Арюк повернулся спиной и пошел туда, откуда явился. Красный Волк лег животом на снег. Он не видел, как Арюк шагнул за скалу, но услышал сверхъестественный шум, с которым тот покинул мир людей.
XII
Луна зашла. Солнце было еще далеко. Звезды и Путь Духов лили бледный свет на выбеленную землю. Поселок спал.
Ответствующий проснулся, когда кто-то отодвинул заслон от входа в его жилище. Сначала он почувствовал досаду и необычайно острую боль в старческих костях. Шаман выбрался из-под шкур и подполз к очагу. В нем оказалась лишь зола. Кто-нибудь из племени приносил ему новый огонь каждое утро.
– Кто ты? – спросил он тень, стоявшую на пороге и закрывавшую звезды. – Что тебе нужно?
Внезапная болезнь, начало родов, ночной кошмар?..
Незнакомец вошел и заговорил. Голос был такой, какого Ответствующему никогда не приходилось слышать в жизни, мечтах или видениях.
– Ты знаешь меня. Смотри!
Вспыхнул ослепительный свет, льдисто-искрящийся, похожий на тот, который Высокий Человек и Солнечные Волосы извлекали из своих палочек. Свет метнулся вверх по громадной бороде и залег тенями на лице. Ответствующий вскрикнул.
– Твои люди смогли убить меня, – сказал Арюк. – Но они не смогли привязать меня к месту смерти. Я вернулся сюда сказать тебе, что ты должен уйти.
Спохватившись, Ответствующий нащупал рукой магическую кость, которую постоянно держал при себе. Он ткнул костью в сторону Арюка.
– Нет, уйдешь ты! Я-эя-эя-илла-я-а! – Он едва вытолкнул бессвязные звуки из онемевшей гортани.
Арюк прервал бормотание шамана:
– Слишком долго твои люди терзали мой народ. Наша кровь тревожит духов, покоящихся в земле. Облачные Люди должны уйти, все до единого! Скажи им об этом, шаман, или тебе придется пойти со мной.
– Как ты поднялся? – захныкал Ответствующий.
– Хочешь узнать? Я мог бы рассказать тебе историю, каждое слово которой разорвет твою душу и заледенит кровь, заставит твои глаза выскочить из глазниц, подобно падающим звездам, а волосы твои поднимет дыбом, как иглы у рассерженного дикобраза. Но я уйду. Если вы останетесь, Облачные Люди, я вернусь. Помни обо мне!
Свет исчез. Еще раз входной проем потемнел, затем в нем засветили бесстрастные звезды.
Вопли Ответствующего разбудили соседей. Двое или трое мужчин увидели, что кто-то уходит из поселка, но решили не отправляться в погоню, а посмотреть, чем можно помочь шаману. Ответствующий стонал и бормотал что-то бессвязное. Позже он сказал им, что ужасное видение посетило его. Взошло солнце, и Сломанный Клинок набрался мужества пойти по следу. На некотором удалении от поселка следы обрывались. Снег в том месте был разворошен. Словно что-то рухнуло с Пути Духов.
XIII
Далеко на юго-востоке, за льдами и открытым морем, небо начало светлеть. Высокие звезды померкли. Одна за другой они уходили с небосклона. На севере и западе ночь не торопилась. Ничто не нарушало тишины, кроме глухого рокота волн.
Похожее на человека существо пришло в поселок рода Улунгу. Двигалось оно тяжело. Когда человек остановился между домами, плечи его бессильно поникли.
– Тсешу, Тсешу! – прошелестел слабый зов.
Семья Арюка застыла внутри жилища. Мужчины выглянули из-за заслонов, закрывавших входной проем. Представшее взору зрелище заставило их отпрянуть на толпившихся за спинами людей.
– Арюк! Мертвый Арюк!
– Тсешу! – умоляюще звучал голос. – Это я, Арюк, твой муж. Я пришел, чтобы навсегда попрощаться с тобой.
– Ты здесь? – отозвалась женщина в темноте. – Я выйду к нему.
– Нет, это смерть. – Улунгу схватил Тсешу, чтобы удержать ее в доме.
Но она отстранила его.
– Он зовет меня, – сказала женщина и выползла из жилища.
Поднявшись на ноги, она встала перед фигурой, укрытой одеждой.
– Я здесь, – произнесла она.
– Не бойся, – сказал Арюк с необыкновенной мягкостью и душевностью. – Я не причиню тебе вреда.
Женщина в изумлении не сводила глаз с пришельца.
– Ты ведь мертвый, – прошептала она. – Они убили тебя. Мы слышали об этом. Их мужчины обошли все дома «мы» вдоль побережья, чтобы сообщить о твоей смерти.
– Да. Так Ван… так я узнал, где вы теперь находитесь.
– Они сказали: Красный Волк убил тебя за то, что ты сделал, – и что все «мы» должны остерегаться их.
– Да, я умер, – подтвердил Арюк.
Беспокойство затрепетало в ее голосе.
– Ты похудел. Ты очень устал.
– Это был длинный путь, – вздохнул он.
Тсешу дотронулась до него:
– Бедная твоя рука.
Он слегка улыбнулся:
– Скоро я отдохну. Как хорошо будет полежать.
– Почему ты вернулся?
– Я еще не мертвый.
– Ты же сказал, что умер.
– Да, я умер луну назад или чуть раньше у подножия Птичьих Духов.
– Как это? – спросила она в недоумении.
– Я не понимаю. То, что я знаю, я не могу рассказать тебе. Но когда я попросил, чтобы меня отпустили, мое желание выполнили, поэтому мне удалось прийти и в последний раз взглянуть на тебя.
– Арюк, Арюк! – Она прижалась головой к его косматой бороде.
Он обнял ее здоровой рукой:
– Ты дрожишь. Тсешу, холодно, а ты не одета. Ступай в дом, где тепло. Я уже должен идти.
– Возьми меня с собой, Арюк! – пробормотала она сквозь слезы. – Мы были так долго вместе.
– Нельзя, – ответил он. – Оставайся здесь. Позаботься о детях, обо всех «мы». Иди домой, на нашу реку. Вас ждет покой. Убийцы Мамонта больше никогда не потревожат вас. Весной, когда сойдет снег, они покинут эту землю.
Тсешу подняла голову:
– Это… это… важное событие.
– Это то, что я даю тебе и всем «мы». – Он смотрел мимо нее на угасающие звезды. – Я очень рад.
Она вновь припала к нему и зарыдала.
– Не плачь, – умоляюще произнес Арюк. – Позволь мне запомнить тебя радостной.
На востоке посветлело.
– Я должен уйти, – сказал он. – Отпусти меня, пожалуйста.
Ему пришлось силой высвободиться из рук Тсешу. Она неподвижно смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.
XIV
Тамберли перенеслась на роллере через пространство-время и сквозь снегопад опустилась на землю. Арюк, который держал ее за талию во время стремительных полетов, слез с заднего сиденья. Какое-то время они не могли произнести ни слова. Их окружало ненастное серое утро.
– Сделано? – спросил он Ванду.
Она кивнула в ответ. Шея у нее затекла.
– Да, насколько это было возможно.
– Очень хорошо. – Правой рукой он пошарил по своей одежде. – Вот, возвращаю тебе твои сокровища.
Арюк передал Ванде фонарик, аудиовизуальный передатчик, с помощью которого она видела и слышала, что он делал, наушники, через которые она давала ему указания, низкочастотное переговорное устройство с резонатором обратной связи, позволявшее ей говорить за Арюка на языке ванайимо.
– Что мне делать дальше?
– Ждать. Если бы только я могла подождать вместе с тобой…
Он задумался.
– Ты добрая, но мне кажется, что мне лучше остаться одному. Нужно о многом подумать.
– Да.
– И если можно, – продолжал он простодушно, – я лучше буду ходить, чем сидеть на месте. Твое колдовство вернуло мне бодрость, она угаснет, но сейчас я с удовольствием воспользуюсь им.
«Чувствуй себя живым, пока можешь».
– Поступай как знаешь. Иди вперед, пока… О, Арюк!
Он так смиренно стоял перед ней. Снег уже выбелил его голову.
– Не плачь, – с тревогой в голосе произнес он. – Ты, повелевающая жизнью и смертью, никогда не должна быть слабой или грустной.
Ванда закрыла глаза:
– Не могу сдержаться.
– Но я очень рад. – Он засмеялся. – Очень хорошо, что я сумел сделать это для «мы». Ты помогла мне. Радуйся этому. Позволь мне запомнить тебя радостной.
Ванда поцеловала его и, улыбаясь ради него, забралась на темпороллер.
XV
Ветер загудел. Дом содрогнулся. Тамберли нырнула в него, спустилась с аппарата и включила свет, разогнав мрак.
Через несколько минут она услышала:
– Впустите меня!
Ванда скинула верхнюю одежду:
– Входите!
Корвин шагнул через порог. Ветер подхватил полог на дверном проеме, и прошло несколько секунд, прежде чем Корвин справился с тканью и закрыл вход. Тамберли расположилась на стуле около стола. Она ощущала ледяное спокойствие.
Корвин распахнул парку так, словно потрошил врага, и повернулся кругом. Губы его застыли в напряженной гримасе.
– Наконец-то вы вернулись, – прохрипел он.
– Похоже на то, – сказала она.
– Избавьте меня от вашей наглости!
– Извините. Это ненамеренно.
Ее жесты были так же бесстрастны, как и тон.
– Не присядете? Я приготовлю чай.
– Нет! Почему вы отсутствовали все эти дни?
– Дела. В поле.
«Как нужна мне была чистота ледникового периода и его обитателей», – подумала она.
– Хотела убедиться, что все данные собраны. Зима скоро закончится.
Корвина била дрожь.
– Похоже, скоро закончится ваша служба в Патруле. Вы что предпочитаете – блокировку сознания или изгнание на другую планету?
