– Во-первых, если он занес свою бабу в адресную книжку, то под номером высветится какая-нибудь пакость, вроде Ольчик, Ленок, Булочка или Киска. Во-вторых, в первую очередь смотри эсэмэски. Там столько компромата можно нарыть, ого-го!
– Я не хочу компромата! Я хочу, чтобы там ничего не было!
– Ха, размечталась! Тогда встречайся с девушками.
Дальнейшую беседу Юлька уже не воспринимала: «Так вот где можно обнаружить телефон таинственной соперницы! В его мобильнике!»
Воодушевленная найденным решением, Юлька не заметила, как добежала до дома. Букет снова был.
– Опять? – выдохнула она.
– Опять, – подтвердила Тамара Антоновна, наливаясь краснотой.
Схватив цветы со столика в прихожей, Юлька понеслась к помойке. Возвращавшийся домой Сергей с интересом наблюдал, как его жена, размахнувшись, забросила букет в мусорный контейнер. У него задергалось веко: быть рогоносцем оказалось очень хлопотно и чрезвычайно оскорбительно. Ему опять пришлось потоптаться перед входом, чтобы усыпить бдительность супруги.
Юлька с трудом дождалась, пока все уснули, и выскользнула в коридор. Трубка мужа стояла на зарядке. Воровато схватив добычу, Юлька ускакала обратно в комнату.
В своем мобильнике она никогда не использовала эти функции, поэтому ориентировалась в достижении современной техники с огромным трудом. В эсэмэсках было девственно чисто.
«Понятно, удаляет! Какая предусмотрительность», – скрипнула зубами Юлька.
В перечне последних звонков женских имен не обнаружилось, но это еще ни о чем не говорило. Просмотреть всю записную книжку было невозможно: просидев десять минут только на букве А, Юлька поняла, что половина имен окажется женскими, а всего номеров в памяти штук триста. Проверить такую ораву теток было невозможно физически. Она начала скакать по списку наугад, понадеявшись на судьбу.
По коридору прошуршала Тамара Антоновна. Перепуганная Юлька рухнула на подушку, накрывшись с головой одеялом.
«Если что, скажу, что боюсь спать в темноте», – решила она.
Но в квартире опять повисла тишина.
Отлежавшись некоторое время для полной уверенности, она снова потянулась к телефону. Трубка пронзительно пискнула и задрожала. Юлька в ужасе зажала рот рукой.
«Принято новое сообщение», – на голубом экране закрутился конвертик.
Сдерживая бешеное сердцебиение, она трясущимися пальцами начала тыкать кнопочки. Открыв сообщение, она со стоном откинулась на подушку.
– И что? Я ведь именно это искала, так к чему трагедии? – заторможенно подумала она. Пульс грохотал в ушах, словно скорый поезд. Кажется, у нее поднялась температура. Голова кружилась, перед глазами плавали размытые цветные кляксы.
На погасшем экранчике висело послание: «Хочу тебя. Не могу без тебя. Завтра как обычно. Целую. Твоя девочка».
С трудом найдя в себе силы вернуть телефон на место, Юлька рухнула в кровать и залилась горькими слезами. Всхлипывания перешли в тихую истерику. Легче не становилось. Только под утро она забылась тяжелым сном.
На работу она не пошла. Лицо опухло и горело, тело ломило, а ноги категорически отказывались удерживать жалкие Юлькины пятьдесят килограммов. Еле ворочая языком, она позвонила шефу и сообщила, что сегодня не придет, потому что заболела.
– Поправляйтесь, Юленька, – кисло сказал Валерий Михайлович и отсоединился.
Осознав, что ей не надо никуда идти, Юлька почувствовала себя немного лучше. Перепуганная Тамара Антоновна суетилась и мешала спокойно обдумывать ситуацию. Свекровь бегала на цыпочках, охала и готова была расстелиться перед невесткой ковриком.
К обеду она собралась в аптеку за витаминами. Юлька обрадовалась, поскольку навязчивая опека Тамары Антоновны ее невероятно утомила. Заодно она надеялась самолично отловить курьера и все у него вызнать.
Посыльный с цветами так и не появился, судя по всему, кавалер то ли решил сэкономить, то ли не хотел лишний раз баловать избранницу, зато через пару часов вернулась взмыленная свекровь с мешком фруктов и кучей баночек с витаминами.
Она стрекотала, как бешеный сверчок, шурша какими-то листовочками и расхваливая приобретенные шедевры фармацевтической мысли. Юлька тупо проглотила цветные капсулы, заела мандаринами и была изгнана в спальню, куда через пять минут опять же на цыпочках прокралась Тамара Антоновна с очищенным и порезанным на дольки яблоком.
У Юльки сложилось стойкое ощущение, что свекровь, предчувствуя скорый развал семейного союза, изо всех своих тщедушных силенок пытается спасти их брак. Если бы не тягостные мысли, то Юлька могла бы загордиться тем, как ее ценят: можно подумать, что она вышла замуж за кривого и хромого урода, для которого женитьба на ней стала последним шансом. Как еще можно объяснить подобное отношение свекрови к невестке, которой неизвестный мужик регулярно присылает цветы, Юлька не знала.
Напряженное ожидание визитера с букетом мешало ей собраться с мыслями. Сергей настолько резко охладел к ней и так легко поддался на глупую провокацию с цветами, что расценить это можно было однозначно: муж был к этому готов морально. Если, конечно, исключить вариант, что это он сам и организовал. Возможно, просто вышвырнуть разлюбленную жену на улицу ему не позволяло воспитание, вот он и придумал такой оригинальный ход: под тяжестью улик супруга сама упакует вещи и съедет к маме. Удивляло только одно, что все произошло практически после свадьбы. Если бы Юлька была богатой наследницей, то тогда все происходящее можно было бы легко объяснить. Но она не была ни внебрачной дочерью олигарха, ни внучатой племянницей богатого дядюшки, поэтому все размышления постоянно заводили ее в тупик. В очередной раз убедив себя, что, кроме таинственной соперницы, желать ее развода с Сергеем некому, Юлька твердо решила размотать этот клубок, оправдаться, а потом гордо уйти, хлопнув дверью. И пусть он остается с этим коварным алчным чудовищем. Дело было за малым – вычислить чудовище.
Ближе к вечеру Юлька услышала, что свекровь звонит Сергею.
– Сынок, Юленька заболела. Может, ты придешь сегодня пораньше?
Юлька спешно подкрасилась и, нацепив подаренный на свадьбу пеньюар, приняла красивую позу. Пусть видит, какое сокровище теряет! Ближайший час пролетел в фантазиях о том, как муж будет кусать локти, когда она его бросит. Юлька так увлеклась, что забыла о наличии в городе сотен тысяч женщин, вполне способных составить ей конкуренцию.
Услышав, что жена заболела, Сергей почувствовал легкий укол совести. Наверняка плохо ей было еще утром, но, поскольку они несколько дней жили в разных комнатах и не общались, он ушел на работу в счастливом неведении.
