Какое-то мгновение Джуд не знала, что на это сказать. Наконец, она нашлась и спросила:
— Почему ты ничего не сказала той ночью, когда мы переспали? Я бы тебе рассказала, что встречаюсь кое с кем, но при этом — господи, не знаю, как и сказать! — у меня нет никаких обязательств.
— Потому что я не думала, насколько мне хотелось провести такую ночь с тобой, пока мы не провели ее вместе, — отрезала Сакс. Она вытащила руки из карманов и прижала к телу. — А потом я так… испугалась, что уже не знала наверняка, хочу ли повторения.
У Джуд скрутило живот при мысли о том возможно, лишь ей одной хочется, чтобы они виделись дальше. Но если и так, то ей нужно было знать, иначе она сойдет с ума.
— Но почему? Почему это пугает тебя?
— Потому что ты заставляешь меня забыть про все на свете, — хриплым шепотом сказала Сакс. — Рядом с тобой забываю, где нахожусь, забываю про осторожность и помню лишь тепло твоего тела и как… — Дрожащей рукой Сакс провела по лицу и посмотрела мимо Джуд, о чем-то вспоминая. — Я так много всего чувствую благодаря тебе.
— Но это же не плохо, разве нет? — Джуд взяла Сакс за руку и переплела свои пальцы с ее. Она подошла к Сакс так близко, что их бедра слегка касались. — Ты точно так же действуешь на меня. Когда ты близко или мы лежим в постели, я чувствую, что я здесь и сейчас, вся целиком. Я перестаю делать что-то автоматически и наблюдать за собой со стороны, рядом с тобой я чувствую себя собой. Всей душой чувствую. И мне это нравится.
— Я боюсь своих чувств, — в отчаянии сказала Сакс. Не будь позади нее верстака, она бы сделала шаг назад, потому что от близости тела Джуд у нее вскипела кровь. Она теряла способность рассуждать здраво и сохранять самоконтроль.
— Чего ты боишься?
— Я столько сил угрохала на то, чтобы сделать свою жизнь предсказуемой и упорядоченной. Все идет лучше, когда я не поддаюсь эмоциям. Тогда я держу все под контролем. А с тобой все превращается в какое-то безумие — нет, это я теряю разум из-за тебя.
Джуд пристально посмотрела на Сакс, начиная подозревать, что та говорит о чем-то более серьезном, чем даже то, что происходило между ними. Сакс дрожала всем телом. Джуд никогда не видела ее такой, в каком бы напряжении она ни была, какой бы уставшей или загнанной.
— Расскажи мне, почему ты боишься, — очень мягко попросила она.
— Господи, ты самая настойчивая женщина из всех, что мне встречались! — Сакс рассмеялась несколько неуверенно. Она не могла увильнуть от этого разговора и не могла солгать.
Не придумав ничего другого, она сделала глубокий вдох и стала рассказывать.
— Ты знаешь, кто такой Бенджамин Уэст?
— Ух… — Джуд запнулась, не ожидав такого вопроса. — Ты про West Enterprises? Это международный торговый консорциум, входит в список Fortune 500?
— Да.
— Тогда знаю. То есть это известная личность.
— Это мой отец.
Джуд почувствовала себя в полном замешательстве и в упор посмотрела на Сакс.
— Я не совсем понимаю.
— Мое полное имя — Сакстон Синклер Уэст. Синклер — это девичья фамилия моей матери и настоящая фамилия Мэдди.
— Точно, Лейн — это же ее сценический псевдоним, да? — пробормотала Джуд, стараясь хотя бы что-нибудь понять после резкого поворота в их разговоре.
— Да, но она им пользуется уже много лет, даже в личной жизни, поэтому все думают, что это ее фамилия и есть. Я уверена, что большинство людей уже забыли, что когда-то она звалась Мадлен Синклер.
— Постой, значит, ты носишь фамилию своей матери, но почему?
— Потому что ее изменили в паспорте, когда Мэдди стала моим опекуном. Мне тогда было пятнадцать лет. — Сакс сглотнула. Говорить об этом оказалось труднее, чем она думала. Она никому не рассказывала об этом прежде.
Джуд лихорадочно пыталась вспомнить все, что ей было известно о семье Уэст. Насколько она знала, Бенджамин Уэст был еще жив, но, кажется, в тех статьях, которые читала Джуд, про его детей ничего не говорилось. Пятнадцать лет. Она сказала, что ей было пятнадцать. В мозгу у Джуд что-то щелкнуло, и она быстро произвела нехитрый подсчет.
— Когда Мэдди стала твоим опекуном, она ушла из кино, так?
— Так.
— Но почему?
— Потому что у меня… были проблемы. — Сакс на мгновение прикрыла глаза, а когда снова открыла, в них заблестели слезы.
— Сакс… — Джуд взяла в свои ладони руку Сакс и нежно погладила ее. — Тебе не нужно рассказывать мне все это. Во всяком случае до тех пор, пока ты не захочешь. Тебе от этого больно, я же вижу.
Сакс ненадолго прижалась своим лбом ко лбу Джуд.
— Нет, еще хуже держать это в секрете.
— Тогда расскажи мне.
— Я даже не могу объяснить это до конца. Никто не может. Когда я была ребенком, то все подумали, что я неспособна к обучению…
— Ты?! — не веря своим ушам, воскликнула Джуд. — Прости, не хотела перебивать, но с чего это? Я же читала твою автобиографию. И видела тебя за работой. Черт, я даже в шахматы с тобой играла!
— Я не могла долго концентрироваться на чем-то одном. — Сакс пожала плечами, ей было явно не по себе. — Я была очень активным ребенком, даже гиперактивным, и не справлялась со стандартными тестами. В конце концов, когда мне было девять лет, врачи решили, что у меня синдром нарушения внимания, и начали пичкать меня лекарствами. Проблема была в том, что на самом деле у меня не было неврологических нарушений, по крайней мере, в смысле какой-то патологии. Да, у меня, кажется, оказалась очень чувствительная нервная система. Поэтому я не сплю очень много, а показатели во время фазы быстрого сна у меня необычно высокие. После специальных психологических обследований в итоге выяснилось, что я усваиваю информацию гораздо быстрее обычного. Поэтому в детстве я страдала вовсе не от нарушенного внимания, как все думали, а от банальной скуки.
— И сколько времени ушло на то, чтобы это выяснить? — спросила Джуд. Твой IQ, наверное, зашкаливает?
— Прилично, — призналась Сакс. По голосу чувствовалось, что она очень мучается. Непотускневшие упоминания снова терзали ее.
Пот тек с нее градом, а в амбаре уже было холодно. Сакс была не просто бледной, как мел, лицо у нее чуть ли не посерело. Джуд была напугана до смерти.
— Может, нам стоит пойти в дом. Расскажешь остальное попозже, — предложила она.
— Нет, я хочу закончить сейчас.
— Хорошо, конечно, — быстро уступила Джуд, услышав нотку отчаяния в голосе Сакстон.
— В общем, от лекарств мне стало только хуже, — продолжила Сакс, с нетерпением смахивая пот, заливавший ей глаза. — Каким-то детям эти препараты помогают, тем, у кого недоразвитые или измененные нервные проводящие пути. Но мне они не помогли, потому что у меня не было нарушений, просто у меня они работают по-другому, не как у всех. Чем старше я становилась, тем больше у меня становилось проблем, ведь психотропные лекарства меняли химию мозга, и я… — Она смолкла на полуслове, продолжая смотреть на Джуд, которая почти физически ощущала ее страдания. — Это был порочный круг. Чем больше они пытались контролировать мое состояние при помощи лекарств, тем хуже мне становилось. У меня появилась физическая зависимость, плюс начала сказываться токсичность препаратов. В итоге… я свихнулась.
