— Угомонись, Техути, — проворчал второй. — Всё, что поломалось из-за диверсии, уже починено и работает, и этот схор исключением не будет.
— То, что из-за диверсии. А не потому, что Атсу все камни приделал криво, — недобро оскалился Техути. — Впрочем, что мне до него?.. Хватит ползать, Атсу, мы не нанимались весь день тут стоять! Что криво, то не выровняется!
Ацолейт, возившийся со странной штуковиной, с лязгом вернул на место последние пластины и поднялся на ноги, жестами приказывая всем расступиться. Трое хесков без спора попятились прочь от устройства. Теперь, в собранном виде, оно похоже было на огромную ребристую ракушку с торчащими кое-где плавниками.
— Что это за штука? — шёпотом спросила Кесса у мохнатых Ацолейтов. — Зачем она?
Существа, вздрогнув, повернулись к ней. Одно негромко зарычало, второе прижало уши к голове и показало зубы. Кесса мигнула.
— Вас пугают чужаками, да? — она показала Ацолейтам пустые ладони. — Но я не враг!
На площадке загрохотало, металл зазвенел о камень, и Кесса, вздрогнув, повернулась туда. Металлическая штука лежала кверху днищем, откатившись далеко от того места, где её оставили, вся земля была взрыта и дымилась, дым шёл и от самого устройства. Рядом, зажимая ладонью рану в плече, сидел один из Ацолейтов и подвывал сквозь стиснутые зубы, вся его броня была припорошена пылью и хлопьями сажи. Второй склонился над ним, пытаясь оторвать пальцы от плеча.
— Тзуга, покажи! Обжёгся? — кое-как отлепив ладонь хеска от раны, Ацолейт взглянул на неё — и громко зарычал. Из соседних домов ему ответили грохотом и воем, четверо хесков обступили раненого. Он коротко взвыл, когда чьи-то когти впились в рану. Ацолейт-помощник показал всем окровавленный острый обломок и тут же отшвырнул его подальше. Раненый, опираясь на чужие руки, поднялся с земли. Его шатало.
— Тзуга, камень до кости не дошёл. Не бойся! — заверил помощник, дуя на пальцы. — Сейчас рану перевяжут. Пойдём, пойдём, держись за меня…
Тзуга отмахнулся от его руки и снова схватился за плечо. Его осторожно приобняли и так повели. Он уже не покачивался — только тихо рычал и встряхивал головой. Кесса, собиравшаяся уже спрыгнуть с ограды и кинуться на помощь, облегчённо вздохнула.
Оставшиеся хески окружили перевёрнутое устройство. Один уже опустился на корточки и пытался выправить покорёженную пластину и погнутый плавник. Створки «ракушки» приоткрылись, из них торчали толстые трубки, и что-то там ещё скрежетало и проворачивалось.
— Пирит, — один из Ацолейтов подошёл к окровавленному обломку и осторожно, двумя когтями, поднял его и сунул сидящему под нос. — Криво поставленный пирит. Треснул, как и говорилось.
Хеск поднял на него затравленный взгляд, хотел что-то сказать, но только зарычал и ладонью прикрыл глаза. Его кожа была исчерчена чёрными и бурыми полосами, но крови не было.
— Довольно с нас, Атсу, — Техути примерился и пнул устройство в бок, переворачивая его на брюхо. Створки жалобно заскрипели.
— Этот схор будет переплавлен, его камни — извлечены и пущены в дело, — объявил Техути, повернувшись к остальным хескам. — Идём, и так потеряли кучу времени.
Двое Ацолейтов, ворча и пожимая плечами, пошли к длинному дому. Атсу так и сидел рядом со схором, ощупывая поцарапанные пластины и опустевшие ниши. Округлые щитки, прикрывающие их, отошли, и камни, отделившись от корпуса, раскатились по земле. Одна из ниш — на заострённом «носу» — была пустой и гладкой. Атсу пощупал её пальцем и вскочил, сверкая глазами.
— Техути! Где камень?!
— А он был у тебя, Атсу? — негромко зарычал хеск. — Тебе дали достаточно камней. Ты даже пиритом распорядиться не можешь, никого не покалечив!
Атсу подался назад, пригнув голову и опустив уши. Кессе показалось, что он готов вцепиться Техути в горло.
— С моим камнем никаких аварий не было! Верни его мне и дай ещё один пирит. Этот схор будет работать!
Двое хесков переглянулись.
— Два провальных испытания — и ты, Атсу, ещё чего-то требуешь? — недобро оскалился Техути. — Тзуга едва не остался без руки. Кого ещё ты хочешь покалечить?
— Я никого не трогал! — взревел Атсу. — Тзуга знал, что схор исправен!
Второй Ацолейт, покачав головой, протянул к нему руку ладонью вперёд.
— Так и было, Атсу, — негромко сказал он. — До того дня. Камень полностью разрушен. И замены ему не будет. Слишком редкий и дорогой минерал ты выбрал, Атсу. Множество схоров работает без таких изысков. Возьми пирит, если хочешь, но на твоём месте я бы закончила эту возню.
Техути громко фыркнул.
— О чём ты говоришь, Миу?! Ты позволишь ему снова…
— Мы ничего не теряем, — качнула головой Миу. — Кроме пирита. Пойдём, навестим Тзугу. Вот уж кому не повезло…
Техути пошёл за ней, но вскоре остановился и с презрительным оскалом повернулся к Атсу.
— Не можешь совладать с камнями? Иди к сарматам, Атсу, иди и проси у них помощи! Может, они заставят твой схор работать!
По спине мастера пробежала дрожь, и он прижал уши, но не взглянул на Техути — так и остался сидеть рядом с дымящейся штуковиной, вставляя осколки в ниши на её боках.
«Если бы знать, что это за штука…» — Кесса на цыпочках шла вдоль стены, разглядывая устройство. Ничего подобного она раньше не видела, и Речники ни о чём таком не рассказывали, — и никто из её родни, хотя все они работали в кузнице, не узнал бы эту штуковину. Так много металла — больше, чем во всём Фейре… да что там — больше, чем в Фейре, Фьялле и Нануре, вместе взятых!
«Может, Зеркало её узнает?» — осторожно, стараясь не зазвенеть подвесками, Кесса повернула древнее стекло к схору. Бледное отражение неба сменилось рябью, а потом в зеркальной глубине заклубилась сине-зелёная муть. Там было дно древней Реки, и неясные тени в отдалении, и ребристые ракушки, пьющие вязкий ил.
«Что за дела?» — Кесса постучала ногтем по оправе, но картинка не изменилась. «А! Ему, видно, не хочется ничего тут отражать. Как запомнило мою ракушку, так и показывает. Да, мало от него помощи…»
Кесса снова посмотрела на схор — Атсу уже вернул на место все пластины и укрепил камни в нишах и теперь двигал устройство с места на место — на полпальца влево, на локоть назад — будто выбирал, где оно лучше смотрится. В вытянутых ребристых створках и впрямь было что-то от существ в Зеркале, вот только у них не было плавников.
Атсу вновь отступил от устройства на шаг, придирчиво осмотрел его — и с тяжёлым вздохом махнул рукой и сел рядом.
Ацолейт с перебинтованным плечом вышел из-за дома, покосился на схор и подошёл к Атсу.
— Нашёл что-нибудь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
