— Ну что вы, перестаньте! — наигранно возмущается она, возвращает деньги и встаёт. — Я провожу вас.
Ох, мля давай уже быстрее…
Каблучки звонко стучат по венецианской плитке. Спешно переставляет ноги от ушей, активно при этом виляя аппетитной задницей, обтянутой узкой серой юбкой.
Вызывает лифт. Заходим, она нажимает двадцать первый и снова улыбается мне. На этот раз хищно и дерзко.
— Так душно, — машет ладошками и ненавязчиво расстёгивает пару пуговиц на блузке, едва за нами закрываются двери.
Я вскидываю бровь. Сколько таких было не сосчитать…
— Или мне жарко, оттого, что рядом такой горячий парень, — игриво хихикает, делая шаг вперёд. — Вам говорили, что у вас дико сексуальное имя, Исайя…
Это её «Исайя» звучит как «о да» из немецкой порнухи.
— Много раз, — отвечаю я, наблюдая за тем, как она дёргает свою белоснежную блузочку, изображая окутавшую её духоту и нехватку кислорода. — А глаза у вас какие… такие голубые. Как небо и океан солнечной Калифорнии. Не утонуть бы…
Окидываю администраторшу любопытным взглядом. Тот ещё экземпляр.
— Ох! — всплёскивает руками.
Ну что ещё?
Девица резко опускается вниз. Что за…
Старательно завязывает мне шнурки на туфлях. ****ец.
— Бриони, — заявляет восторженно и деловито. Демонстрирует, что разбирается в брендах. — Не хватало ещё, чтобы вы, нечаянно разбили нос!
Поднимает голову, приоткрывает рот. Я, не стесняясь, рассматриваю предложенный товар. Ракурс что надо. Засвечивает грудь. Типа ненавязчиво. Стреляет в меня похотливым взглядом.
— Вы так заботливы, Мари, — ухмыляюсь, глядя на неё сверху вниз. Засовываю руки в карманы.
В голову ударяет одна весьма откровенная и неприличная картинка. Чувствую, как в момент подкатывает возбуждение.
— Я умею быть полезной, мистер Ричи, — горячо заверяет она, медленно поднимаясь.
О, не сомневаюсь, маленькая дрянь.
Лифт останавливается, двери открываются. Рыжая протискивается мимо, нарочно задевая мою грудь своими верхними девяносто.
— Сюда, пожалуйста, — проходит по коридору. — Люкс 111.
Останавливается и оборачивается.
— Пришли.
— Чудно.
Всё ещё стоит, загораживая собою нужную мне дверь.
Дотрагивается до моего воротника. Будто поправляет. Ненавязчиво касаясь коготками шеи. Скользит проворной ладошкой ниже. По груди, животу.
— Могу я сделать для вас и вашего друга что-то ещё, мистер Ричи? — интересуется, с придыханием томно закусывая губу. Пальцы её в этот момент уже опускаются на пряжку ремня, а затем и ниже. Жестом профессионалки накрывает пах ладонью.
На всё готова. Даже на тройничок по ходу. Хотя Лерой сейчас вряд ли оценит эту затею…
— Ага, — склоняюсь к ней ближе. — Но не прямо сейчас. Ваши… услуги ещё понадобятся.
Она по-щенячьи радуется и кивает головой. Светится как начищенный домработницей до блеска чайник. Ловко отправляет в карман моих брюк бумажку другой рукой (готов поспорить с номером телефона) и, улыбаясь, как сытая кошка, тянется ко мне, чтобы поцеловать.
— Пальчики убери, Мари, — говорю ей, чуть отклоняясь назад.
— Ммм? — замирает и распахивает в недоумении глаза. Растерянно моргает. — Но вы ведь дали понять, что…
— Не переживай, я позвоню, если понадобится завязать шнурки…
— Что? — переспрашивает удивлённо и резко отстраняется.
— Чеши давай, флиртунья херова, — хохочу я. — Там в лифте представил на твоём месте свою невесту. Она у меня огонь… так что не принимай стояк на свой счёт.
Реакцию девчонки надо видеть. Отдёргивает руку будто обожглась. Лицо краснеет от гнева и тут же покрывается белыми пятнами. Пальцы сжимаются в кулачки. Разворачивается на каблуках и фурией несётся к лифту.
— Козёл, — всё же слышу, брошенное напоследок.
— Один звонок Соло и ты здесь больше не работаешь, — нараспев говорю я ей. — Не вздумай больше домогаться до гостей. Бэй Пасифик — приличное место и дорожит своей репутацией.
Остервенело жмёт кнопку лифта. На лице поселилась глубокая обида. Оскорбилась видите ли. Я смеюсь. Тупая одноразовая салфетка.
— Чаевые возьми, — бросаю купюры на пол. — Заслужила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В ответ мне — поток отборной нецензурной брани.
Качаю головой и стучу в широкую дверь из красного дуба. Лерой стал такой выпендрёжник. Если отель — то люкс, если тачка — то самой последней модели. Но, мать вашу, он заслужил это как никто другой. Потом и кровью. В прямом смысле этого слова.
Уважаю его. Если бы моя бывшая сексуальная училка по филологии снова попросила написать грёбанное эссе, я бы на этот раз посвятил его своему другу Картеру Лерою, а не Снуп Догу. (Снуп Дог — скандально известный американский рэпер, продюсер и актёр).
Дверь распахивается и на меня недовольной, подбитой мордой смотрит вышеупомянутый Лерой. Вид такой, будто сейчас мне вмажет.
— Салют, дружище, — сконфуженно здороваюсь я, мысленно ожидая удара.
Картер молча протягивает ладонь для рукопожатия. Затем отступает в сторону, позволяя пройти в номер. Ничего так обстановочка. Вполне себе даже.
Прохожу в зал. В этот же момент с балкона выходит Брукс. Здесь значит. Уже неплохо.
— Ну и видок у вас, — замечаю я, осматривая их обоих с ног до головы. Синяки, ссадины. Хотя, когда у этих двоих было иначе? — Наслышан о ваших разборках.
— Нормально всё, — цедит Лерой, опрокидывая в себя стопку дорогущего вискаря. Мой батя тоже предпочитает такой.
— Надеюсь, вы разнесли «Логово» в щепки, — хмыкаю, заваливаясь на кожаный диван.
— По мелочи, — отвечает Картер, уткнувшись в телефон. — Оплачу убытки…
— Дожили, сцепились из-за девчонки, — хохочу я. — И что решили в итоге?
Лерой недовольно хмурит лоб. Не хочет рассказывать явно.
— Херню не городи, — наконец, подаёт голос Брукс.
— Ну это ты жил целую неделю у Роуз, — невозмутимо напоминаю я. — А потом укатил с ней в Майами, не поставив лучшего друга в известность.
— За меня это сделал ты, верно? — щёлкает зубами.
— Я просто спросил у него, как давно ты проявляешь интерес к его бывшей.
— Не пытайся стравить меня с Картером, Ричи! — сквозь зубы предупреждает Брукс. — Дружба у нас с ней завязалась… Только и всего.
Я не могу сдержать смешок.
— Мне ли не знать, чем эта дружба заканчивается, — пожимаю плечами.
Нарочно говорю конечно же. Напряжение между парнями — как бальзам на душу. Уж слишком не рушимым всегда казался их братский союз. Я всегда был на скамейке запасных, как не тяжело это признавать.
— Дерьмовый пример, — отзывается Рид. — Не сравнивай меня с собой.
Тянусь к столику. Наливаю себе виски.
— То есть наша сексапильная Онил как девчонка тебя не привлекает? — продолжаю дискуссию я, посмеиваясь. Краем глаза замечаю мрачный и внимательный взгляд Лероя, направленный в сторону лучшего друга.
— Ричи, — Брукс качает головой, и его губы растягиваются в улыбке. — А ты как думаешь? Учитывая, что в своих мыслях я ежечасно нагибаю совсем другую девчонку…
Сука. Урод.
Смотрим друг на друга. Взгляды — ножи. И кажется, что даже воздух густеет и электризуется от напряжения.
— Ну помечтать-то можно, — криво ухмыляюсь, а у самого грудь внутри наполняется жидким расплавленным оловом.
— Знаешь, как говорят, Ричи, — нарочито медленно тянет он. — Если чего-то очень сильно хотеть, то оно непременно сбудется.
Ублюдок. Я едва себя сдерживаю. Ясно ведь на что намекает. Желание стереть с его лица самодовольную улыбку становится просто неимоверным.
— Ты себя переоцениваешь, Брукс.
— Нет, скорее ты меня недооцениваешь, — выдаёт рикошетом следующую реплику.
Лерой, всё это время молча наблюдавший за нами, встаёт и забирает со стола ключи от своей тачки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне надо проветрится, — бросает, направляясь к выходу.
— Лерой… — пытается остановить его Брукс.
— Не поеду я к ней, Рид, — рычит устало.
Через минуту хлопает входная дверь. Так громко, что стены с декоративной лепниной осыпаются.
