Азербайджанцы за столиком от радости едва не подпрыгивали на своих стульях. Они никак не ожидали, что, заплатив за вино и мясо, получат еще и такой замечательный спектакль, совершенно бесплатный. Все было очень интересно, весело, динамично, но тут вдруг кто-то пинком открыл дверь.
- Так, я не понял...
На пороге стоял Поршень. Он оглядел всех собравшихся внимательным пронизывающим взглядом и вошел.
- Я не понял. Кто-то хочет обидеть моего друга?
- Еще один, - злобно прошипела официантка. Тагир, услышав, что появился просто очередной оболтус из той же никчемной компании, сразу осмелел. Он сложил мускулистые волосатые руки на груди и с кривой усмешкой покачал головой.
- Вай, какой мальчик злой пришоль! Что, тоже тарэлька мыть будэм?
- Кто его ударил? - негромко и внушительно проговорил Поршень, не обращая внимания на смешки.
- А никто. Сам упаль. Пьяный быль, кушаль много, пузо тяжелый - и упаль.
- Значит, это ты, чурка тупорылая? - Поршень остановился перед Тагиром, сверля его глазами.
Все примолкли. Это уже не был рядовой скандальчик, запахло кровью. Тагир просто не мог перед лицом земляков спустить такое.
- Что ты сказаль? - выдавилхозяин, и его глаза начали стекленеть.
- Что слышал, урод черножопый. К тебе люди отдыхать пришли, а ты их по рожам?
- Отдыхать? А дэньги люди принес отдыхать?
- Не воняй, деньги у меня.
- Так плати. А потом поговорим.
- За что платить? За это? - Он указал на Пельменя, который под шумок поднялся и бочком-бочком отошел к двери.
Кавказцы из свиты хозяина тихо загудели. Поршень против них смотрелся довольно бледно, но его наглость всех сбивала с толку.
- В общем, ты мне теперь должен, - заявил он с непроницаемым лицом. Вот за него.
Пельмень, о котором шла речь, испуганно запыхтел. Он был весь в пыли, на спине отпечатался чей-то ботинок с узким носом.
Джигиты загудели громче. Многие держали руки в карманах, тиская складные ножи. Но Поршень, душа которого уходила в пятки, пока держался молодцом. Он выдохнул дым в лицо Тагира и сплюнул на пол.
Тагир, ошалев от нахальства приезжего незнакомца, вдруг потерял самообладание. Он сгреб Поршня за шиворот, задышал тяжело и выпучил глаза. Он не знал, как уничтожить этого молокососа: порвать пополам, свернуть шею или затоптать. Но, естественно, ничего такого сделать не успел.
Близнецы влетели стремительно и ошеломляюще. Тагир оторвался от пола и, совершив полное сальто, приземлился на столик - прямо к оторопевшим азербайджанцам.
Друзья хозяина загалдели было, защелкали ножичками, замахали ногами, но тоже разлетелись в стороны, как мелкий бисер. Досталось и приезжим азербайджанцам, ибо близнецы работали по принципу "свой-чужой" и нейтралитета не признавали. Даже официантка хныкала в углу, держась за отбитую ляжку.
Буквально в течение минуты в ресторане наступил полный разгром. Тагир стоял на коленях и судорожно хрипел - один из бойцов туго держал его за шиворот. Поршень уже сидел на стуле, заложив ногу на ногу, курил и поплевывал на пол.
- Эй, черножопый, - позвал он. - Деньги-то платить за обед или уже не надо?
Тагир что-то просипел, по-рыбьи забившись в железном захвате близнеца.
- Да, я тоже думаю, что не надо, - вздохнул Поршень. - Да и кормил ты нас тут какой-то парашей. Признавайся, сам собак для котлет ловишь?
Все молчали и старались не шевелиться. Один боец держал хозяина, второй размеренно прогуливался туда-сюда, следя, чтоб никто снова не полез в драку. Никто и не лез. У всех теперь хватало ума не высовываться.
- Ну что, чурка, ты нас запомнил? Меня, его и его, - Поршень по очереди показал на Пельменя и Паклю, который незаметно вошел и теперь стоял у двери. Будем к тебе заезжать иногда в гости. Дружить семьями, понял? Чтоб держал для нас столик. И мясо чтоб свежее было, а не эта тухлятина. А услышу про деньги сделаю из тебя девочку, понял?
Тагир снова задергался и захрипел. По безмолвному приказу боец затянул ему воротник, перекрывая воздух.
- Не слышу! Понял?
- Понял, - выдавил Тагир.
- Ну вот... Пошли, пацаны.
Победоносная экспедиция никого, кроме Поршня, не обрадовала. Пакля и Пельмень по-настоящему испугались. Они боялись Поршня, как боятся ржавой гранаты, рядом с которой просто опасно находиться. Это был человек не их пошиба, у него были свои понятия и свои интересы. Он знал, что делал - а они нет.
- Ладно, давай, - сказал Пакля и протянул руку за черным ободком, который все еще сидел на шее у Поршня.
- Зачем? Обожди, сначала доедем. Мало ли что случится...
"Быстро освоился, сука, - со злостью подумал Пакля. - Понравилось. Ну ничего, главное - шлем у меня".
"А на хрен он мне теперь нужен, этот Пакля?" - подумал в свою очередь Поршень.
* * *
- Во всем виновата только я, - вздохнула Машка и посмотрела в окно, где уже сгущались сумерки.
- Да нет... - помотал головой Кирилл. - Я ж сам нарвался на Паклю с его страшилищем. Нечего было ходить где попало.
- Он все равно бы тебя нашел, - ответила Машка каким-то чужим, безжизненным голосом. - Или меня. Мне кажется, он не просто так ходил с собакой-бионетиком, он искал.
- Чего он искал?
- Того, кто оставил следы в его дворе. Нас с тобой. Бионетику можно приказать найти кого угодно по запаху. Без всякого обучения и дрессировки собака поймет приказ и выполнит.
Они некоторое время помолчали. Кирилл услышал, как где-то пискнула мышь.
- Что делать будем? - проговорил он. - Или ничего пока не будем делать? Дождемся этого твоего... дядю Спартака.
- Дождаться тоже непросто. Я даже не знаю, когда он сюда доберется. Совершенно не знаю. Может, через пять минут появится, а может - пять дней.
- Пять дней?! - ужаснулся Кирилл. - Да он что, пешком добирается? За пять дней откуда угодно можно долететь. Он что - на Марсе?
Машка посмотрела на Кирилла, потом сказала:
- Нет, не на Марсе.
- Вот это да... - сокрушенно пробормотал Кирилл. - Машка, ну так нельзя, честное слово. Дядя твой не торопится, а Пакля творит, чего хочет, и всех пугает своими уродами. Ну есть на него хоть какая-то управа?
- Нет, - покачала головой Машка. - Пока - никакой. Только ждать.
- Ждать? - Кирилл готов был взорваться. - Ждать и прятаться от этого придурочного? Да я прямо сейчас пойду и рожу ему набью. Очень даже просто...
- Не набьешь. Сам знаешь, что не набьешь.
- Ну хорошо. Зачем тогда ты раздала нам эти погремушки? - Он хлопнул по пакету с перфотроном.
- На крайний случай, я же говорила.
- А сейчас разве не крайний?
- А тебе разве не пригодилось сегодня оружие?
- Ну, это случайность... - нахмурился Кирилл. - Я говорю, почему нам не пойти и не разобраться с этим писюном? Чего бояться? Есть же и оружие, и броня, и эта штука летающая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
