— Рыбу наловил?
— Да. Но я предпочитаю мясо…молоденьких мальчиков.
И он снова хищно посмотрел на Пантокло, уткнувшегося лицом в землю.
— Эй, Пантокло! — крикнул я, — хватит прохлаждаться, а ну, живо встал и затушил костер — в нем больше нет надобности.
Дрожащей походкой и косясь на дракозавра, Пантокло затушил костер.
— Так вы для меня это кострище разложили?
— Да мы надеялись, что ты увидишь его в полете.
— Глупо, я ведь иногда подолгу не выбираюсь из своей пещеры. Разве я вам не говорил?
— Так как же нам поддерживать связь с тобой?
— А я что женщина, чтобы иметь связи? — пошутил дракозавр, — Возьми мою чешуйку, оторви вон там, на хвосте болтается. Если возникнет надобность во мне когда-нибудь — потри ее и три раза плюнь себе под ноги. Это надежней, чем костер.
Я оторвал чешуйку размером с блюдце и спрятал в потайной карман.
— А можно мне тоже, — заклянчил Задира.
— Это еще зачем?
— А вдруг мы с ним разминемся или рассоримся.
— Неее, — не согласился дракозавр, — на всех вас чешуи не напасешься. Мой совет, если хочешь стать хозяином Чешуйки — попробуй обыграть его в карты или кости.
— Может, мы вернемся к нашему делу.
— К вашему, друзья, к вашему! Оно еще пока не стало моим.
— Но мы ведь друзья.
— Друзей желают увидеть просто так, а не по деду.
— Мы не хотели тебя беспокоить — ведь тебе же далеко лететь.
— Ладно, выкладывай, но предупреждаю сразу — ты должен меня заинтересовать.
— Две коровы тебя устроят?
— Ага. Только как я с ними домой полечу?
— Со вспотевшими подмышками!
— А ты — остряк! Кстати, где ваш третий, с таким странным именем.
— Фальшивый? Мы его в карты проиграли.
— Друзья называются! Вот и верь вам после этого. Теленок и связка ягнят — сколько поднять смогу.
— Идет.
— Что от меня требуется?
— Всего на всего, позволить князю этой страны поцеловать твою милую лапу?
— Да ну?!!! — дракозавр вылупил на меня оба свои глаза и сказал:
— Я сплю! Плюнь мне в лицо.
— На полном серьезе. Он твой давний поклонник. Но ты должен позволить ему в ответ слегка ударить тебя по спине.
— Надеюсь, что этим кошмар мой закончится.
— И держись поблизости, чтобы в случае чего отнести нас подальше.
— Опять транспортное средство?
— Вроде того.
— Но с вами я ягнят и телка не подниму.
— Рассчитаемся в какой-нибудь деревне.
— Неее, я займы не люблю.
— Тебя хорошо перед этим покормят.
— Только не супом. Не люблю жидкую пищу.
— Хочешь, мы отдадим тебе Пантокло? — пошутил Задира.
При этих словах наш мальчишка громко завопил и засверкал пятками, убегая прочь.
— Задира, ты неосторожен, хочешь сорвать нам всю миссию.
Я догнал Панткло и сказал ему, что Задира шутит, потом отсыпал ему серебряных монет и сказал, что дракозавр любезно согласился его покатать.
— Ага! Он меня к себе унесет.
— Но ты же видишь, что мы живы и здоровы, он наш друг.
— Вы усмирители чудовищ, колдуны!
— Нет, Пантокло, если ты прокатишься на живом дракозавре, то среди своих сверстников ты будешь самым уважаемым парнем. В случае чего скажешь им: "Вот я позову своего друга дракозавра"!
Соблазн был слишком велик и Пантокло согласился.
Стала собираться толпа угрожающего вида. Пришлось толкнуть речь перед мирным населением. Она заканчивалась словами:
— Дракозавар, лучший из лучших, навсегда останется другом вашего города и во всех военных конфликтах обещает принимать участие на вашей стороне.
— Ну, это ты зря загнул, — пробурчал дракозавр, — общественная жизнь мне противопоказана.
И на глазах у изумленной публики поднялся на воздух вместе со мной и Пантокло.
Сделав два круга над рекой, дракозавр приземлился и сказал, что очень устал и хочет спать.
— Но сначала поужинать.
Его просьбу незамедлительно удовлетворили.
И вот, знаменательный день наступил. Мы решили начать церемонию на ступенях дворца.
— Так будет куда живописнее, — рассуждал Задира.
— И проще убегать, — заметил я.
Мы вообще все продумали, устроив так, чтобы средства для побега и пути отступления всегда были в поле нашего зрения.
Потому что, несмотря на наши прекрасные актерские таланты, мы все же были опытными людьми, а не какими-то жалкими новичками и понимали, что все казусы принять во внимание не возможно. В любом деле есть элемент случайности, и следует быть к нему готовым.
Лестница, как и предсказывал Задира, выглядела весьма живописно. Верхние ступени были отданы князю и княгине.
Правая рука со своей свитой занял место на две ступени ниже. Их разделяли виночерпии и прочие люди те, кто на подхвате. Всем мы обещали хорошо заплатить.
Мы специально разделили верхушку со стеблем. Князь — верхушка, правая рука и прочие советники — стебель.
Чтобы в неудачную минуту, что может для нас случиться, эти типы не стали дудеть князю в ухо свои ценные советы.
По узкой дорожке оставленной в центре лестницы могли двигаться только главные лица на этом празднике, то есть мы — жрецы.
Начинается важная церемония со слов:
"О достойнейшие из достойных!"
Неприятности начались на первой фразе.
Задира запутался в длинных рукавах, и чуть было не опрокинул канделябр, размахивая ими. Я, повысив голос, пытался привлечь внимание к себе:
"Вы собрались здесь, под сенью знатного дома, чтобы напомнить себе, напомнить народу о великом торжестве единения мятежных князей".
Ягненок, принесенный на заклание, имел успех. Всем понравилось это малое кровопролитие!
Задира не дрогнув, хладнокровно принес это блеющее создание в жертву.
Связка ключей была утоплена в ближайшем колодце, человек выполняющий обязанности коннетабля, недоумевающее качал головой. Наш Пантокло был наготове и во время подбежал к нему с чаркой вина.
Фраза о друге и жене имела двусмысленный оттенок, сначала я не знал, как к этому подступиться. Но я обошел и этот деликатный угол. По моему распоряжению кровать Андропола вытащили на площадь, и я настоятельно рекомендовал княгине прилечь на пуховую перину. "Чтобы не нарушать древние традиции и не обидеть князя".
— А разве традиции говорят о том, что надо ложиться в чужую кровать, — …удивленно спросила она
— Ну, люди иногда и сами с этим неплохо справляются, но в данном случае так указывает книга.
— Вот, читайте сами…
— Тут…древним языком я не пойму…
— Зато князь поймет!
— Вы уверены? — наивно спросила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
