– Уроды! – надрывалась девушка, и я поддерживал ее. Колдун скромно молчал.
– Кричи, кричи, – присел рядом на корточки Грам, – в этом лесу тебя никто не услышит, – усмехнулся он.
– Опять вы, – мне было скорее смешно, чем страшно. – Ну сколько можно нас преследовать? Хазору что, делать больше нечего, только гоняться за нами? – попытался упрекнуть я его в нецелесообразности таких действий.
– А ты это у него сам спроси, раб, – встал он и, ткнув меня сапогом, приказал поднять.
Единственно, чем я мог им напакостить – расслабиться. Никогда не замечали, что расслабленного человека поднять тяжелее? Как будто он не хочет вставать и закон Ньютона тут очень кстати.
Однако в данном случае мне было интересно посмотреть на этого… честно признаюсь, недалекого человека. Бегать за нами какой день, ну не поверю, что только ради меня – не такой уж я красавиц.
– Привет… хозяин, – с долей сарказма произнес я, за что получили древком копья по ногам – упал, веревки-то никто не додумался развязать.
– Ну здравствуй, раб, – особый акцент он сделал на последнем слове, как бы подчеркивая кто он, а кто я. – Думал, что мы не пойдем по старой тропе? А твой хозяин оказался умнее: два отряда, две дороги и беглый раб, со своими подручными, – чуть ли не выплюнул он… Вот ты и попался, Скром, – взгляд его так и светился радостью хищника.
– Заметь, опять попался, – поддел я его – не понравилось, печенкой чувствую. – Только не пойму как ты нас нашел?
– На этот раз мы не допустим такой ошибки, – Хазор поднялся из-за небольшого стола, на котором кипами лежали какие-то документы. – Кто бы мог подумать, что… Учитель, – он пристально смотрел на меня, видимо ожидая какой-нибудь реакции, а вот фиг вам, – окажется не только святым отцом, но и колдуном. Он все рассказ, когда мы отрезали ему седьмой палец… на ноге… а то на руках их уже не было, – жестко пояснил он.
Господин подошел, чуть ли не вплотную и посмотрел сверху, нависая как те же Геранские горы. Я, между прочим, еще лежу и ни одна сволочь, и не думает поднять, а на земле, тем не менее, хоть и обзор лучше – если убрать шатер, можно будет увидеть звезды, – но находиться в таком положении в моем-то положении (каламбур – смешно, но правда) не очень удобно.
– Поднимите его, – приказал Хазор.
Вот тут я уже изгалялся, воображая из себя амебу – Станиславский мной бы гордился. Грандирам пришлось приложить немало усилий, чтобы водрузить меня на ноги – не надо бить почем зря.
– Долго он мучился, прежде чем сказать, куда вы направляетесь. Крепкий оказался колдун, а вот ты, Скром, сможешь выдержать его пытки? – перед глазами блеснуло тонкой лезвие ножа.
Вот к такому повороту событий я не был готов.
– На этот раз мы не допустим такой ошибки. Не-ет, сначала мы отрубим вам головы, потом разрубим на части и сожжем, – проникновенно, чуть ли не с экстазом, произнес Хазор. – А, может сначала порубить и на костер, так чтобы еще жил?
– Как велите, хозяин, – спокойно ответил Грам, словно ему такие приказы не в новинку.
– Может нас просто отпустить? – без особой надежды поинтересовался я. – Если в первый раз мы выжили, думаешь, и сейчас не сможем?
Видно, что этот вопрос смутил моего бывшего хозяина. Действительно, где гарантия, что даже после всех ужасов, что он нарисовал, мы не вскочим на коней и не умчимся куда подальше? Вот у меня сомнение точно не было, знаю, что теперь нас точно никто не спасет – Беовульф не настолько сильный некромант, чтобы так легко восстановить наши бренные тела.
Недолго он размышлял.
– Не получиться, попробуем еще раз – придумаем что-нибудь другое, – разбил он мои надежды, как хрустальную вазу об стену. – И начнем мы с тебя, – многообещающе улыбнулся Хазор.
Острие маленького клинка смотрело прямо в глаз, медленно приближаясь к нему. Живут люди, конечно и с одним глазом, некоторые вообще – без, слепые то есть. Все же мне как-то не хотелось попадать в их стан, тем более что это больно! Хазор, как бы издеваясь, по миллиметру приближал нож, заставляя меня скашивать глаза. Самое паршивое, что не могу даже сопротивляться: мало того, что связан как рождественский подарок, так еще и голову держат, чтобы не мотал из стороны в сторону, в общем, ситуация – не извернешься, но тут… О, как сладостен этот шум за пологом палатки и он все нарастет.
Хазор кивком головы отослал одного из грандиров, а несколько секунд спустя он ворвался обратно.
– Господин, девчонка сбежала! – доложил он, припав на колено.
– Как сбежала?! – взревел господарь, поднимая стражника за грудки.
– Она сумела освободиться от веревок и убежать, – чуть ли не заикаясь, уточнил воин.
– Догнать, она не могла далеко уйти! – приказ исполнили тут же, бросив меня в уголочке, где я благоразумно помалкивал. Не стоит попадаться под горячую руку.
Хазор откинул полог палатки, собираясь выйти, как вдруг лес прорезал волчий вой: громкий, яростный и как бы обвиняющий и выносящий приговор – очень страшный, мурашки по мне протопали во всех направлениях и даже попрыгать успели.
– Здесь же нет хищников, – недоуменно произнес господин, выходя из палатки.
Вот теперь я остался один, можно расслабиться, ведь только что чуть не убили. Если Свее действительно удалось бежать, то надеюсь, убежит она далеко и никогда сюда не вернется. За себя, конечно, беспокоюсь и за Беовульфа тоже, но за нее я волновался больше всего. Еще не хватало подвергнуть эту девочку мучительно смерти, хотя казнь на плахе тоже не самая приятная вещь.
Снаружи бегали, суетились, шумели, ругались, отдавались приказы – самые громкие Хазора, – но, похоже, что поиски не приносили результата. Голос господаря становился громче и раздраженнее, пока он не ворвался в палатку, чуть не порвав ее в ярости.
Я постарался притвориться ковром, или ветошью какой-нибудь и, похоже, мне это удалось.
– Грам! – позвал Хазор.
Тут же вошел начальник стражи, как будто только и ждал у порога, когда его позовут.
– Взять оставшихся пленников и под усиленную охрану – в Ракшане с ними разберемся. И забери от меня этот мусор, – указал он на меня. Облом – не удалось слиться с местной обстановкой.
Со мной особо не церемонились, взяли за руки и за ноги и попросту вынесли наружу, как пыльный мешок картошки. Бросили рядом со связанным пареньком на землю. Хотелось бы мне расспросить Беовульфа о том, что произошло, но… кляп во рту колдуна надежно пресекал любые попытки к разговору.
– Не дергайся, – зло посоветовал грандир, что пытался и мне закрыть рот – я сопротивлялся, но у него было преимущество.
Утро для меня началось с тряски. Голова болталась из стороны в сторону, тело практически себя не чувствовало, ведь уже который час опутано веревками. Зато почему-то хорошо ощущалось, что спина и то, что пониже здорово припекло, словно солнце решили изжарить меня только с одной стороны. Ужасно хотелось пить, но тряпка во рту не позволяла даже нормально промычать. Так и приходилось ехать поперек седла, взирая, то на ноги коня, – кстати, еду на Вулкане, – то на зеленую травку, посыпанную листвой и хвоей. Иногда проскакивал какой-нибудь ежик, что, недовольно фырча, скатывался в колючий клубок. Знакомая ситуация, не правда ли? Где-то я уже так скакал и помниться, что закончилось все не очень хорошо. Сейчас, правда мы едем в деревню, что не может не обнадеживать. По крайне мере, даже я уже вижу фасад построек… на этом все и заканчивается. Камни, бревна, труха, головешки, остовы… вот так нас встретил Ракшан – разрухой и угнетающей тишиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
