из родниковых ручьёв, текущих тоненькими струйками через весь лес даже в самый лютый мороз, и поймать удачу за хвост – то можно наткнуться на вытоптанную полянку.
Пройдя по следу, шедшему от лежанки вглубь леса, мы нашли еду не только себе, но и маме. Очень вкусную еду. Лоснящуюся от накопленного за тёплые деньки жирка, с мясистыми боками, сочными задними ногами и изредка похрюкивающую.
Семейство диких кабанов заприметило нас и попыталось дать дёру сквозь заснеженный лес, взвизгнув хором двенадцати глоток. Но обычные кабаны без вожака были для нас лишь бегающими кусочками сала и вскоре всё семейство было отправлено на перерождение. Мы их убивали магией, а не зубами – иначе бы пришлось нести маме огрызки неопределённого вида.
Стащив в одно место невинно убиенных свинюшек, мы стали спорить, кого именно принести маме. Много-то мы не утащим, ведь в зубы получится взять только по одной свинке.
– Вот этих двух! Они большие, маме надолго хватит, – Калиса взглядом показала на двух огромных хряков.
– Нет, надо притащить вот этих двух.
– Сиал, нельзя быть таким жадным. Надо принести маме самое вкусненькое!
– Так я и хочу.
– Нет, не хочешь. В них же мяса больше!
– Да, больше, но оно ведь старое. Ну-ка, вспомни: горные козлы были приятными на вкус?
– Бе, – сестру передёрнуло до кончика хвоста. – Не напоминай. Я лучше буду голодать, чем ещё раз съем эту гадость.
– Так вот эти для мамы на вкус такие же, как для нас козлы. – я носом потыкал в двух самых больших кабанов. Было видно, что они давно уже не молоденькие кабанчики, а вполне матёрые кабанейро. И мясо у них соответствующее: матёрое, жёсткое и невкусное.
– Почему?
– Они же старые. Лучше вот эти, они молоденькие и вкусные.
Я тыкнул лапой двух небольших свинок. Им максимум полтора года – их мясо ещё не должно было зачерстветь. Да и маме будет проще разделать и переработать парочку свиней среднего размера, чем двух огромных кабанов.
Сестра задумалась, размышляя над моими словами.
Согласившись, она лапой отодвинула в сторону выбранные тушки. Потом, самым холодным расчётом, поровну поделила оставшиеся. И жадно накинулась на свою порцию. Мне досталась самое лучшее: самый большой из двух матёрых кабанов был в моей кучке.
Если так подумать, то хорошо быть младшим братом заботливой сестры, ведь всё самое лучшее – младшеньким в семье. Надо будет только оставить голову от кабана. Потому что всё самое вкусное – детям.
Глава 5
– Ты точно не хочешь пойти со мной? – напоследок спросила сестра.
– Точно.
– Ну, смотри. Иди в пещеру, как закончишь.
– Хорошо. Будь осторожна.
Сестра в ответ едва слышно пролепетала, что охота должна быть безопасной, и тут же стремглав помчалась в лес.
Практически каждый день мы проводили на опушке обычного леса и выманивали своим видом порождений скверны. А после, в два потока магических снарядов, обстреливали тварей до полного уничтожения. Притом делали это на протяжении всей зимы и первой половины весны. Практически без перерыва. Лишь пять раз прерывались на охоту. Лог…
Не удивительно, что в таком темпе я практически добрался до тридцать пятого уровня. Сестра взяла тридцать первый уровень и теперь у неё есть необходимые двадцать очков для изучения навыка полёта.
Я оторвался от созерцания скверного леса и посмотрел в небо. Оно всё так же прекрасно. И хоть в середине весны оно частенько затягивается тучами, но всё равно манит к себе. Тем более, скоро вернётся тётя и мы наконец обучимся полёту. Заодно мама выдаст последнее задание, я его выполню и десять очков кину в Интеллект. Потом будет день нарождения, получу ещё пять очков, доведу показатель И до полусотни и проверю одну теорию. Главное опять не затупить: когда завершил прошлое задание, после метели принеся маме еды, сдуру закинул десятку в магию. Ну и ладно, это пока не критично.
Сейчас надо выманить следующую тварь из леса, наконец поднять уровень и пойти в пещеру: надо отдохнуть от постоянно моргающего солнца. Вроде прилёг ману восстановить, а тут, бац, и два дня прошло. И если бы они проходили бесследно, так нет же, впадёшь в транс пока на небе ни облачка, а выйдешь из него и осознаешь себя сугробом, если зима и снег во всю валит.
Периферическим зрением я уловил в скверном лесу движение. Далеко, в километрах двух, колышутся верхушки искривлённых деревьев. И колышутся они не от ветра. Пусть только эта тварь выйдет! Я угощу её вкуснейшими, сочными и спелыми магическими стрелами.
На самом деле обидно, что со следующей спячкой «Магическая стрела» ещё сильнее дегради…
Показавшееся на верхушках деревьев существо не позволило додумать мысль. Его внешний вид свёл на ноль всю мозговую активность, оставив лишь грамм работающего нервного вещества около хвоста. Именно там у меня всё сжалось и завопило благими матюгами, крича, что новый уровень – ничто. Но вот быстро-быстро перебирать лапками по направлению куда-нибудь подальше отсюда – моё всё!
Действия существа оказались быстрее моих извилин.
Выгнув гармошкой брюшко, превратив в своеобразный хвост, изменённый скверной арахнид поднял его над телом и уставил на меня. Конец раскрылся, образовав неприличного вида отверстие. И сжался. Я едва успел среагировать и отскочил с помощью «Рывка». Никогда бы и не подумал, что страх может быть быстрее мозга.
На то место, где я был секунду назад, прилетел белый сгусток чего-то склизкого и липкого. Он ударился об землю с противным хлюпающим звуком, размазавшись об поверхность. Через секунду белая масса окрасилась в серый цвет. И затвердела, превратившись в камень. Если эта неведомая науке хтонь попадёт в меня – то это станет предпоследним событием в моей жизни.
Издав жуткое стрекотание, чем-то похожее на звуки кузнечика, скрещённого с дрелью, тварь отскочила от верхушек деревьев и прыгнула в мою сторону.
Потребовалось мгновение, чтобы существо преодолело метров триста и приземлилось с глухим ударом. Мне потребовалось примерно столько же времени, чтобы осознать – именно это существо согнало изменённых пауков с края леса.
Они похожи между собой. Но отличия всё же кардинальны. Если у пауков рост примерно в метр, максимум полтора – то у этого существа все три метра. Те пауки больше напоминали тарантулов – эта хтонь чем-то похожа на скорпиона. Четыре пары сложенных под телом клешней намекали на это, а ещё этот отросток, чем-то похожий на хвост
