— Мне нужно приобрести удостоверение о том, что я — важное лицо в городе, — заявил он как-то мне.
— Как же ты его получишь, — спросил я, — если ты всего лишь мелкий бизнесмен, каких в Рио-де-Жанейро много? Не могут же все они получить это почетное звание?
— Как у тебя язык поворачивается говорить такие слова, — возмутился мой приятель. — Я не простой коммерсант, а почетный консул иностранного государства. Их не так уж и много в нашем городе.
— И как же ты рассчитываешь получить такое удостоверение? — продолжал настаивать я. — Наверное, звания почетного консула для этого недостаточно.
— У моего приятеля есть друг, который знаком с одним очень влиятельным человеком в администрации мэра. Возможно, он поможет достать удостоверение почетного гражданина Рио-де-Жанейро.
— Мне приходилось слышать, что это звание присваивается муниципальной палатой?
— У меня есть два знакомых депутата. Я поговорю с ними об этом.
— Но тебе придется потратиться на угощения и подарки.
— Приглашу их пару раз в хороший ресторан. Я знаю, как такие дела делаются. Зато сколько преимуществ дает такое звание! Можно будет беспрепятственно ставить автомашину в любом месте, посещать официальные мероприятия, по праздникам иметь свободный доступ на трибуну для представителей властей.
Мой приятель с большим трудом стал обладателем удостоверения почетного гражданина. Придя однажды к нему на работу, я увидел на стене его кабинета красиво оформленный диплом в рамочке под стеклом. С гордостью он показал мне это письменное подтверждение его принадлежности к почетным гражданам города. В День Независимости, взяв свое новое удостоверение, он отправился на трибуну для важных персон города и почетных гостей на проспекте Варгаса. Ему очень хотелось поприветствовать мэра и губернатора. Полицейский, взглянув на его удостоверение, беспрепятственно пропустил к трибуне, где уже толпилось много гостей. Ожидали приезда губернатора и высших чиновников его администрации. Играл военный оркестр. Войска с нетерпением ждали начала праздничного парада. Мой приятель поднялся на трибуну и затерялся среди других почетных граждан города.
В баре на пляже ко мне подошел мужчина в поношенной одежде, походивший на бродягу, и предложил сделать ставку на крокодила. Я не понял, о чем он говорит, и отказался. Так повторялось несколько раз. Сеньор Подаване, с которым мы частенько пили пиво в баре, выслушав мой рассказ, рассмеялся: «Вам предлагали сыграть в самую популярную азартную игру — „жогу де бишу“ („игра в зверей“). Кто и когда ее изобрел, я не знаю. Видимо, она вышла из народа».
Сам Подаване никогда не пробовал сыграть в народную лотерею, хотя в Бразилии трудно найти человека, который хотя бы один раз не попытался испытать свое счастье, сделав ставку на попугая или обезьяну. Суть ее в том, что играющий делает ставку (обычно не более 10–20 реалов) на животных, например на тигра, которому каждый раз дается номер, взятый из последних четырех цифр ближайшего розыгрыша государственной лотереи. По его итогам становится известно, кто и сколько выиграл. Игорных агентов обычно знают те, кто играет постоянно. Они берут у своих клиентов ставки и исчезают. После того как состоялся очередной розыгрыш лотереи, они появляются, чтобы вручить выигрыш или сообщить клиенту о проигрыше. При этом все делается под честное слово, без каких-либо формальностей. При желании агент дает клочок бумаги с цифрой, присвоенной сегодня избранному игроком животному, и с указанием суммы, которую он поставил.
В ходе последующих расспросов мне удалось выяснить, что эта азартная игра была изобретена в 1892 году одним изобретательным предпринимателем, пытавшимся таким способом спасти от банкротства собственный зоологический парк в Рио-де-Жанейро. Сначала она была довольно проста, и в ней участвовал каждый посетитель зоопарка, которому вместе с билетом вручалась карточка с изображением зверя. Итоги такой лотереи подводились в конце дня. Позже игру усовершенствовали. Она уже не имела никакого отношения к зоопарку, а от прежней затеи остались одни звери. Нашлись находчивые люди, которые привязали ее к официальной лотерее. По существу «игра в зверей» копирует государственную лотерею, только вот государство от нее ничего не получает. Со временем она приобрела общенациональный характер и стала причинять ущерб официальной лотерее, ибо бразильцы предпочитали делать ставки на животных, а не покупать лотерейные билеты. Такая конкуренция не понравилась властям, и в 1930 году эта игра была запрещена.
Однако от этого в нее не стали играть меньше, напротив, с годами игорный бизнес стал приносить его владельцам огромные доходы. В нем задействованы десятки тысяч человек. Вся страна поделена на сферы влияния, вторжение в которые чужаков приводит к кровавым разборкам. Сами хозяева игорного бизнеса («бишейру») — это богатые и уважаемые люди, имеющие связи в политических и деловых кругах. Они подкармливают полицию, чтобы та не мешала заниматься этим подпольным бизнесом. Но это не всегда удается. В середине 90-х годов полиция нанесла мощный удар по нелегальному бизнесу в Рио-де-Жанейро. В здании полиции этого города был задержан сын крупного «бишейру» Рио-де-Жанейро — Пауло Андраде. При нем находились портфель, набитый деньгами, и список полицейских чинов, которым они предназначались в качестве очередной взятки. После этого ареста верхушка игорного бизнеса была отдана под суд. А виновник столь крупного провала в октябре 1998 года был убит, когда выходил из офиса своей фирмы: как писали газеты — по приказу главарей игорного бизнеса, которые хотели завладеть оставшимся после смерти его отца подпольным банком.
В отношении народа к «игре в зверей» проявляются многие черты бразильского характера, в частности такая, как верность традициям, даже если приходится идти наперекор запретам властей.
Бразилец совсем не похож на аргентинца
Для бразильца поехать в Аргентину все равно, что съездить в отдаленный штат Бразилии. Для такой поездки не нужен ни заграничный паспорт, ни аргентинская виза. Все предельно просто. Достаточно показать при пересечении границы удостоверение личности. Вот и ездят аргентинцы и бразильцы друг к другу в гости за покупками, когда курс валюты в одной из стран вдруг оказывается очень выгодным. Аргентинцев всегда привлекали роскошные бразильские пляжи и более теплый океан. Мне приходилось бывать в Буэнос-Айресе в разные времена, видеть происходящие в этом гигантском городе перемены. И при столь частом общении с его жителями невольно появлялось желание сопоставить эти самые крупные страны Южной Америки и проживающих там людей. В таком сравнении лучше познается и характер бразильцев.
В Бразилии все устроено по-иному, чем у южных соседей, в которых до сих пор видят соперников не только на футбольных полях.
По воскресеньям в Аргентине даже человек скромного достатка, выходя на улицу, облачается в костюм и старается выглядеть респектабельно, похожим на европейца. В Бразилии в такие дни вполне состоятельные люди одеваются небрежно, носят помятые шорты, майки и обувь, пригодную разве что для пляжа. У каждого третьего бразильца лицо украшают усы и борода — видимо, недосуг побриться. А может быть, у них плохо налажено производство лезвий для бритья? Да вроде бы нет, бразильский филиал фирмы «Жиллет» производит их в достаточном количестве. Таковы традиции в тропической стране.
В Аргентине при встрече стараются избегать разговоров о погоде. В Бразилии, если вы не повторите фразу «какая сегодня прекрасная погода» раз десять в течение дня, вас посчитают неучтивым человеком, неспособным оценить великий божий дар жить в такой чудесной стране.
В Аргентине в порядке вещей считается при каждом удобном случае выставлять напоказ патриотические чувства, демонстрируя свое превосходство над иностранцами. Бразильцы, напротив, ведут себя в подобных ситуациях довольно сдержанно и теряют чувство меры только во время чемпионата мира по футболу, не без основания полагая, что лучше их в этой игре никого нет и быть не может. Перед аргентинцами они часто пасуют. Создается впечатление, что бразильцы испытывают перед южными соседями нечто похожее на комплекс неполноценности. Бразилец чувствителен, эмоционален, раним, подобно человеку, так никогда и не вышедшему из подросткового возраста. Аргентинец все воспринимает с ухмылкой — он может очень обидеться, если ему скажут, что у него нет чувства юмора. В этом ему ужасно хочется походить на англичанина.
В Бразилии население состоит из огромного количества бедных, небольшой прослойки слишком богатых людей и остальных, представляющих что-то промежуточное между ними. В Аргентине намного меньше бедняков и гораздо больше вполне прилично живущих людей. Здесь не бросаются в глаза социальные контрасты, как в Бразилии, и считается неприличным разрыв в оплате труда в 50–100 раз.
