История была хоть и грустная, но от нее все лежали в лежку и истерично хохотали. Папаша утирал слезы и обещал передать Богослову собственный титул Первого враля на деревне, В ответ Богослов, улыбаясь, тюкнул его малой порцией электричества. Папаша охнул, дернул ногой, перестал трястись от смеха и стал задумчив.
В тот же день Леха Романтик и Василиса Жар-птица объявили, что женятся.
Глава 3. Божьи узелки
Ночью мне не спалось. Я ворочался, считал звезды над головой, потом вылез из спального мешка и пошел бродить. Лимонного цвета луна, казалось, даже пахла лимоном. Чаем с лимоном и медом. «И как ни сладок мир подлунный, лежит тревога на челе…» Мне было тревожно, и оттого не спалось. В душе смешались сомнения и уверенность, великое и малое, поднималась заря грядущего и нависали тени настоящего. Странное ощущение, будто стоишь в точке одновременно конца и начала… Тихие голоса в овраге. Я вздрогнул, услышав их.
— … стоим в точке начала и конца одновременно…
— … второе крещение Руси… слишком медленно… нужен новый Владимир Святой…
Я подошел ближе, оперся спиной о ствол березы. Внизу в овраге сидели Святополк и Ярослав. Им тоже не давали спать новая заря и старые тени. Диктофона у меня с собой не было, этот тихий разговор просто врезался в память.
— Владимир — это естественный ход событий, — спорил командир. — А нам сейчас нужно чудо, сверхъестественный ход. Нужен второй Константин Великий — дар, милость Божия.
— У Константина была империя. У нас ее теперь нет.
— Есть, хоть и урезанная. Больная, слабая, терзаемая. У Константина в самом начале была точно такая же. Римскую империю так же глодали черви раздоров и разврата, раздирала гражданская война. Но он создал Второй Рим. Нам нужен новый Константин, который поднимет знамя Третьего Рима… Пока на нас в самом деле не произвели операцию вычитания.
От этих слов мне стало еще тревожнее. На душе легла тяжесть. Я ушел от оврага, залез в свой мешок и молился до утра. Так и не заснул. На рассвете увидел Богослова. Он еще с вечера собирался в ближний монастырек на литургию. Я пошел с ним.
Вернулись мы к полудню. Навстречу выскочил взбудораженный Фашист и на ходу изложил Богослову совершенно бредовую идею. Он придумал, как можно сорвать запуск «сепаратора». При помощи электрических способностей Богослова!
— Тебе нужно будет только накопить в себе побольше электричества…
Богослов отодвинул его рукой.
— Извини, Матвей. Я не смогу.
— Но почему?! — чуть не взвыл от досады Фашист.
— Кажется, у меня пропали требуемые способности, — виновато улыбнулся Богослов и дотронулся до него. — Видишь, нет ничего.
— Как пропали? Куда пропали?.. — возмущенно недоумевал Фашист.
— Туда и пропали. В молитву ушли.
Матвей удрученно повернулся и пошел прочь, бормоча под нос
— Такой шанс был… такой шанс… Еще Сунь-цзы говорил… Или У-цзин?..
В отряде теперь полным ходом шла подготовка к свадьбе Лехи и Василисы. Сочиняли речи, подарки и что надеть. Последний пункт особо остро стоял перед Василисой. Мы все единогласно решили, что на ней должно быть белое платье с фатой, в общем, как полагается. И нам казалось, что это просто — пойти и купить. Когда мы ей об этом сказали, она подняла нас, полных невежд, на смех. А после зачитала полный список того, что к этому платью требуется в придачу, раз уж нам так необходимо, чтобы было как полагается. Список состоял пунктов из десяти-пятнадцати, я сбился со счета в середине. Иными словами, походов в магазин нужно было совершить не меньше пяти. А в наших военно-полевых условиях это не очень удобно. Но командир все-таки отпускал их. Иногда Василиса ходила с Лехой, а платье покупала с Монахом, который когда-то был в нее влюблен (он во всех красивых девушек влюблялся с ходу). В тот последний раз для налета на салон новобрачных Василиса взяла Леху и меня. Почему-то она доверяла моему вкусу. Так и сказала.
До салона мы не дошли. Даже до города не добрались. Каким-то образом сбились с пути и заблудились в лесу. В этих местах я никогда не бывал, Леха тоже. А Василиса была занята совсем другими мыслями, чтобы думать о дороге. Плутали мы около часа. Я нашел два гриба, Леха — ромашки для Василисы, почти натурального цвета. Только дороги не нашли. Я и не знал, что в Подмосковье бывают такие огромные леса. Как будто в тайгу забрели.
В конце концов мы наткнулись на обширную вырубку. Местность понижалась, земля прямо из-под ног уходила в наклон, и вырубка начиналась именно отсюда. Впереди по склону торчали сплошные пеньки, а в самом низу бурчали экскаваторы, бульдозеры, визжали пилы, стояли вагончики для рабочих. Мы залегли в кустах. Василиса, как самая опытная, на всякий случай велела спрятаться, потому что вырубка была чрезвычайно подозрительна С одного ее края, там, где пеньки уже выкорчевали, рабочие ставили стену из плит и сразу тянули поверху колючую проволоку. Там же возводили бетонные трехэтажные коробки, вроде тюремных бараков.
— Это что, тюрьму строят? — спросил я. — Лагерь длязеков?
Василиса покачала головой и показала рукой на другой край вырубки.
— Вон там, видишь?
С той стороны между деревьями проделали дорогу, и сейчас там стоял караван легковых машин, несколько джипов.
— Начальство приехало, — сказал Леха.
— Для обычного строительного начальства слишком много охраны.
— Похожей на бандитскую, — добавил я.
— А вон и наша старая знакомая, — напряглась Василиса.
Присмотревшись, я тоже узнал Лору Крафт. Она разговаривала с человеком в оранжевой строительной каске. Он что-то показывал ей. Лора повернулась другим боком и неожиданно превратилась в атаманшу Золотую Лихорадку.
— Так это она и есть начальство, — сказал Леха, беря Василису за руку, чтобы успокоилась.
— В таком случае, здесь строят концлагерь, — процедила она.
— Для военнопленных? — растерялся я.
— Готовят местечко для побежденных, — бормотала Василиса, оглядывая стройку. — Работают наемные, значит, пока зеков нет. Но уверены, что скоро появятся, причем много. Ну да, им же нужно выполнять норму по сокращению нас до пятнадцати миллионов… Жалко, снайперки нет. Из автомата промажу… — Она потянула с плеча ствол.
— Василисушка, пойдем отсюда, — ласково попросил Леха. — Запомним место, потом с отрядом вернемся.
— Лешенька, ну как ты не понимаешь, в следующий раз ее тут может не быть!
— Ничего, мы ее в другом месте найдем.
— Думаешь? — закусила губу Василиса.
— А если ты сейчас откроешь пальбу, нам отсюда живыми не уйти. Вся ее кодла на уши встанет, — уговаривал Леха. — Тебе Костика не жалко?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
