Закончился август. Его беспощадное солнце выжгло степную траву до золотисто-белого цвета. Ветер сменился на северо-западный. По утрам на металлических поверхностях уже лежала роса.
Днем температура все равно еще стремилась к тридцати градусам, но ей все реже удавалось доползать к этой отметке. А потом начались дожди. Смена погоды совпала с моим первым заданием.
Группу из двенадцати человек отправили в предместья военной части, ныне занятую неизвестной группировкой. По прямой до места назначения было километров четыреста, а если ехать через Октябрьск, то и все пятьсот. Второй вариант был безопаснее. На всем протяжении пути до Октябрьска стояли наши секреты. За Октябрьском уже считалось, что дорогу контролируют враги.
Нам то и предстояло узнать, где, в каком количестве и качестве околачиваются враги. По возможности дойти до территории военной части и понаблюдать за всеми передвижениями неприятеля. Задание было очень опасным, но мне оно будоражило кровь.
Накануне выступления, нас разделили на четыре боевых тройки. В случае удачи каждой, мы должны были с разных сторон подойти к военной части и наблюдать каждая свою сторону. Были продуманы все пути отхода, возможность плена, возможность захвата «языка», и конечно же полная неудача. Я не верил в неблагоприятный исход. По молодости, да по неопытности я все еще был оптимистом.
По заверению нашего командования, дождь наилучшая маскировка секретной операции. Как-то они сумели договориться с богом и дождь лил не переставая. Броневики вывезли нас за Октябрьск, высадили в чистом поле и вернулись обратно.
Главный над всем нашим подразделением был Егор Турсунов. Бывший офицер, ветеран войны. Он попросил накрыть его непромокаемыми плащами. Развернул под зыбкой крышей карту и отметил наше местоположение.
— До этой деревни идем вместе. Главное — никому не попасться на глаза. Ни плохим, ни хорошим. О нас никто не должен знать. За три дня мы должны одолеть расстояние до военной части, а там разойдемся по плану.
Егор сверился с компасом, указал рукой правильное направление и наша группа выстроившись друг другу в затылок направилась на свое первое задание. Под ногами хлюпала жижа. К ботинкам липла грязь. Подошвы вскоре стали напоминать комья грязи, на которые было неудобно наступать.
Сторонясь любых дорог, мы заметили, что дикой фауны немного прибавилось. Несколько раз из пелены дождя на нас выбегали косули, останавливаясь на мгновение, чтобы убедиться в том, что мы не призраки, и убедившись молниеносно исчезали снова. Попадались нам и дрофы, и куропатки и даже зайцы. Было как-то приятно, что природа восстанавливала численность животных, компенсируя исчезновение людей. Пользуясь тем, что нас вел командир и можно было немного отвлечься от дороги я решил поразмышлять.
Если бы природа дала человеку второй шанс жить на планете, но в обмен он должен был пообещать жить в гармонии с природой, то как бы это выглядело? В природе существует цепь питания, кто-то кого-то обязательно ест. Если представить человека гармоничного, то он тоже должен питаться. На траве он долго не проживет, все таки желудок у него не четырехкамерный, как у коровы. Мясо тоже должно в нем присутствовать время от времени. Но человек не наделен быстрыми ногами, чтобы догнать мало-мальскую живность. Ему обязательно нужно придумать какое-то приспособление чтобы облегчить охоту. Сперва он придумает дубинку, потом лук, потом ружье, а там опять понеслась вся цивилизация под откос. Получается, что нет у нас другого выбора? Как-будто нет. Но я чувствовал, что он должен быть. Кто-то же запускал летающие тарелки.
По моим представлениям за техническим прогрессом обязательно должна была подтягиваться духовность. Не религии, не философии, а такое же научное познание природы вещей. Держа в одной руке автомат, в другой обязательно должен лежать в противовес мой духовный мир. Он должен быт настолько же развитие духовного мира какого-нибудь средневекового воина, как мой автомат совершеннее его топора.
Катастрофа, случившаяся с человечеством не была наказанием за технический прогресс, ибо он сам по себе благо, наказание было за слишком большой разрыв между техническим и духовным развитием.
Есть свидетельства того, что Землю, на заре человечества, не раз посещали инопланетяне. Есть предположения, что они несли знания примитивной цивилизации людей. Но что мы знаем? Цивилизация не смогла их удержать. А если представить, что инопланетяне просто взяли бы и дали тем людям свою технику, оружие. Я думаю, что конец мира наступил бы незамедлительно.
Тем кто выживет после катастрофы надо будет непременно это учитывать. Больше смотреть не под ноги, а вглубь себя. Слушать душу и меньше хвататься за калькулятор.
Небо немного разошлось перед ночлегом. Поужинав холодным и расставив посты мы улеглись под открытым небом. В свою очередь дежурить я постоянно отвлекался на высыпавшие на небе звезды. У горизонта ходили тучи и сверкали отблески молний, а над нами раскинулось безмятежное звездное небо. Я чувствовал себя пылинкой в этом космосе. Но не брошенной, забытой и никому не нужной, а пылинкой, которая была частью космоса. Без меня мир был бы не полным.
Странные мысли для бойца накануне опасного мероприятия. Мне они помогли поверить в то, что я являюсь частью грандиозного плана вселенной, согласно которого человечество обретет новую, более гармоничную жизнь. Прекрасная мотивация.
Утро разбудило каплями моросящего дождя. Я только пригрелся после смены. Наскоро позавтракав мы снова двинулись молчаливыми призраками.
К полудню мы внезапно наткнулись на деревушку. Командир сверился с картами и заключил, что мы немного сбились. Деревня должна была остаться в десятке километров от нашего маршрута.
Мы поспешили скрыться пока нас не заметили. Вдруг, сквозь шум дождя долетели крики и выстрелы.
— Тарасов и Василенко обойдите со стороны того оврага и понаблюдайте что здесь твориться.
Мы с Андреем скинули лишний груз. Я взял автомат, а Андрей свой винторез. Мы спрыгнули в овраг и двинулись в сторону деревни по мягкому дну из грязи и травы. Разросшиеся клены в конце оврага позволили нам приблизиться вплотную к источникам криков.
Несколько человек в камуфляже волокли сопротивлявшегося мужчину. Две женщины сидели на асфальте и ревели. У одной по лицу текла кровь.
— Вот сволочи! Вот гаденыши! — Причитала старшая с целым лицом.
Вторая плакала молча. Возле автобуса стояли человек двадцать деревенских. Люди в камуфляже подтащили бедолагу к приспособлению, напоминающем средневековые кандалы, в которых крепились шея и кисти рук человека. Приспособление было стационарным и мне оно напоминало место казни. Именно им оно и оказалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
