— Ничего, давно пора его поменять, — скинула бездыханное тельце в сумочку.
В аэропорт летели на всех парах. Загулялись. Тем не менее, Макс вместе с классом успешно прошёл регистрацию и сел на самолёт. Мне показалось, что наш классный руководитель отпускает в сторону Тариэла неоднозначные взгляды из-под полуопущенных ресниц, но решила на этом не заострять внимание. Мужчина он видный, не сходить же с ума по малейшему поводу.
Поужинали втроём в ресторане отеля, обсудили наше маленькое приключение в Диснейленде и отправились отдыхать. Пока Злата принимала ванную, я раздумывала, как рассказать сестре о том, что произошло. Подбирала нужные слова. Решила сперва вручить ей шкатулку.
— Что это? — подошла к кровати и плюхнулась на мягкий матрас, с интересом разглядывая шкатулку. Махровый белый халат ей оказался великоват, да и банный полотенец, которым она просушивала волосы.
— Ты не помнишь? Отец привёз нам их.
Сестра бережно крутила шкатулку в руках. Конечно она не помнила, тогда ей было около трёх лет.
— Подарок от папы… откуда он у тебя?
— Это долгая история, расскажу, но не сегодня. Главное, что теперь, — приобняла Злату за плечи, — мы вернули себе все семейное состояние.
— Значит тебе не придётся больше убивать все своё время на протоколы? — вскинула на меня по-детски чистый взгляд голубых глаз.
— Это значит, что у тебя есть лучшее будущее, чем я могла бы пожелать, — чмокнула сестру в золотую макушку.
— Тебе дядя Таро помог?
— Да, без него бы ничего не вышло.
— Он мне понравился, одобряю, — лукаво улыбнулась и прежде, чем я пришла в себя, сменила тему:
— Так как ее открыть?
Глава 20
Весь следующий день я провела с Златой. Мы погуляли по Парижу, заглянули в родовое гнездышко Разумовских, в котором, безусловно, следовало навести порядок, пообедали в ресторане, что когда-то ходил в фаворитах для наших семейных ужинов, прошлись по магазинам. А вечером, самым последним рейсом, улетели домой.
В аэропорту мы впервые за день встретились с Таро. Он выглядел мрачновато, хоть и пытался улыбаться, поддерживал разговор. В самолете я безостановочно обдумывала свою жизнь. Вроде бы все решилось, но главный вопрос повис в воздухе: как нам дальше быть? Ведь даже пример моей семьи наглядно продемонстрировал то, что бывает, когда связываешь свою судьбу с бандитом. Но и без него я больше не представляла себя.
Утром нового дня Злата умчала с классом провожать, подошедшие к концу зимние каникулы. Завтра в школу, так что дети напоследок договорились сходить в кино и покататься на ледовом катке.
А мне на работу, с которой ещё предстояло разобраться.
Планировала провести день в постеле, просматривая в сотый раз серию новогодних фильмов, но как только за Златой закрылась дверь, прозвенел звонок.
Солгу, если скажу, что не желала увидеть за ней Тариэла.
— Привет, — он подпер собой дверной косяк, словно тот без его помощи норовил завалиться.
— Войдёшь?
Потёр подбородок большим пальцем, разглядывая плитку в подъезде. Судя по его выражению лица, вопрос с предателем так и не разрешался.
— Поехали купим тебе новый телефон. Мне некомфортно, когда я не могу дозвониться до тебя, — сложил руки на груди, придавливая к полу тяжеленным взглядом. Колебалась не больше тридцати секунд: со Златой ведь тоже связи нет.
Пять минут сборов и мы направились в один из торговых центров города. В дороге он обеспокоено поглядывал то на часы, то на тёмный дисплей телефона. Явно чего-то ждёт. Чего-то не совсем приятного, если исходить из положения его бровей и желваков, выступающих на крепко стиснутой челюсти.
Наконец телефон завибрировал и он моментально ответил на звонок:
— Да.
— Вот же сукин сын.
— Буду через десять минут.
— Что случилось?
Тревога зазвенела набатом. Всколыхнула мое, казалось бы, умиротворенное состояние, заставляя собраться духом и телом.
— Работа. Заедем в одно местечко буквально на пять минут, здесь не далеко, — отвечает не глядя на меня. Это напрягает! В чем дело? В Париже глаз оторвать не мог, а здесь прячет взгляд в чем угодно, лишь бы не смотреть на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пока переваривала и обдумывала все странности его сегодняшнего поведения, Таро остановил машину напротив заведения с названием «Эммануэль»! Подкинул мне, так сказать, новую порцию переживаний.
— Сиди здесь. Я скоро.
Сухо, колко, грубо и, вообще, фу! Этот приказной тон хорош только тогда, когда у меня и самой подходящее настроение, но не сейчас. В данный мокнет, его «сиди здесь» звучит как вызов. Он скрылся за молочными стенами здания, а я пригляделась к вывеске: салон релаксации?!
Разумеется я осознаю всю специфику его «работы». Но! «Эротический массаж»?! Что он здесь забыл? В ответ на вопрос воображение подкидывает пестрые картинки, а внутренний голос нашептывает что-то, разъедающее душу ядреной кислотой. Градус напряжения повышается.
Внимательно следила за стрелкой на часах, наматывающей круги. Пять…десять…пятнадцать. Да что он там, сквозь землю что ли провалился? И телефона нет, чтобы позвонить…
Еще через несколько минут я не сумела справиться с непреодолимым желанием выяснить причину столь длительной задержки. Выскочила из машины, ведомая, якобы любопытством, но на самом деле жгучей ревностью и нежеланием, чтобы мой мужчина разглядывал посторонних полуобнаженных девиц!
На двери салона весела табличка «закрыто», действительно, для оказания подобных услуг рановато. Буквально ворвалась внутрь здания, мысленно перебирая варианты оправданий своего поведения. Замёрзла в машине? Срочно нужно в уборную? Работает эвакуатор?
Но все мысли разом вылетели из головы, когда в широком холе на меня уставились два десятка пар глаз. И лишь две из них мне знакомы: серые с мягким зеленоватым намеком — Таро и карие — Давида.
И ни одной пары женских глаз, Адель! Ни одной!
Я сдулась. Под пытливыми, тяжёлыми, заинтересованными, встревоженными, насмешливыми, равнодушными, торжествующими, осторожными и алчными взглядами.
Все присутствующие — серьёзные взрослые люди, с густой тягучей энергетикой. Повстречай бы я хоть одного из них на улице, интуитивно обошла бы стороной. Только я среди них — мелкая сошка. Ощущение такое, будто очутилась одна в лесу и наткнулась на стаю голодных волков. Поджилочки-то затряслись. А как уверенно шла…
Похоже, у него на самом деле «деловая встреча» и я тут со своими дурацкими думами. Сказано же тебе было, сиди и жди, женщина.
Ох, мамочки.
Виновато взглянула на Таро, метающего молнии, и съежилась до размера наночастицы. В холе сохраняется гробовое молчание, все с хищным интересом наблюдают за мной.
— Простите, кажется, я ошиблась дверью…, - пискнула не своим голосом, разворачиваясь на ватных ногах, чтобы удрать.
— Погоди, девочка. В сторонке постой пока. Сейчас мы разберёмся кому сие заведение принадлежит и на работку тебя устроим, — процедил сквозь зубы один из мужчин, плотоядно шаря по мне взглядом.
— А что решать? — взревел Давид. — Сказано же — мое!
— Предлагаю попилить поровну, — хрипит низенький мужичок с тощим морщинистым лицом, прокручивая в кольце пальцев металлическую зажигалку.
— Васек, ты дебил? — на первый взгляд, как бы спрашивает, но на самом деле утверждает тот, что по правую руку от Васька.
— Сам дебил! — огрызается. — Хочешь, чтобы мы друг другу здесь глотки перегрызли?!
— Таро, твоё слово, — грудной прокуренный баритон прогрохотал где-то за моей спиной. Понимаю, что путь к моей свободе загородил этот, пропахший сигаретами, шкаф. Умоляющим взглядом гляжу на Тариэла, но тот делает вид, что не замечает моего присутствия.
— Справедливо отдать салон Тагиру, в счёт уплаты за инвалидность брата.
— Ты спятил?! Он и так, как сыр в масле катается! Самый жирный кусок оттяпал! Хочешь ещё и бордели ему отдать? — не унимается Давид. Среди всех присутствующих, он кажется самым взбешённым.
— А ну завали хлебало, — рычит черноволосый мужчина, предположительно Тагир, выхватывая из-за спины пистолет.
