— Да, это моя одногруппница.
— Отлично. Мне нужно, чтобы ты привела её сюда.
— Что? — изумилась я. — Зачем?
— А вот вопросы задавать не надо. За тобой долг, Вета, и я хочу, чтобы ты его отплатила. Приведи сюда Лорею Харрапар сегодня вечером.
Я ошеломлённо уставилась на Ярца. Это всё очень, очень дурно пахло.
— Но мы так не договаривались, — осторожно возразила я. — Ты хотел, чтобы я собирала для тебя сплетни. Я этим и занимаюсь. Налаживаю контакт с Зиталем Охалиром…
— К каскарру Охалира! — яростно перебил меня капитан. — Мне нужна Лорея Харрапар. Поняла меня?
На лбу у него вздулась вена. Лицо стало злым и решительным. Таким я ни разу его не видела.
— Ярц, милый, расскажи, что случилось и как я могу тебе помочь… — пролепетала я, теряясь.
— Ты должна привести Лорею.
— Хорошо… конечно… я поняла.
Спорить с ним сейчас бесполезно, незачем гневить гайрона. Спрашивать, зачем ему Лорея — тем более.
— Пойдём, покажу тебе короткую дорогу до академии, чтобы ты не запуталась, — смягчился Ярц и взял меня за руку.
Я покорно пошла за ним, лихорадочно пытаясь найти объяснение всей этой ситуации.
— Сегодня вечером, когда стемнеет, ты приведёшь её к бухте. И никогда не станешь задавать никаких вопросов. Ей ничего не угрожает, можешь мне поверить, — с нажимом сказал капитан.
Но поверить отчего-то было сложно. Говорит ли он мне правду или лжёт? И как это узнать?
— Ярц, милый, это Лорея? Та девушка, из-за которой ты получил шрам?
— Что? Нет, не Лорея. И это давно было…
Я прекрасно помнила, что это было давно, и прекрасно понимала, что это была не Лорея. Но иной подводки не придумала.
— Но её ведь тоже звали Лорея, вот я и подумала… — протянула я, наблюдая за его реакцией.
— Да? — на секунду задумался он. — Это просто совпадение. Распространённое имя, — холодно заметил гайрон.
— Действительно, распространённое, — протянула я.
Вот только в трогательном рассказе его первую возлюбленную звали Асматой, а не Лореей. У меня внутри всё вдруг оборвалось. Я посмотрела на Ярца другими глазами. Что я вообще о нём знала? Чему могла верить? Контрабандист, умелый манипулятор и игрок на чувствах. Была ли у него ко мне хоть какая-то искренняя симпатия? Едва ли. Сейчас он выглядит совсем не как скучавший по возлюбленной мужчина. Я для него — лишь инструмент. Возможно, вся эта схема с поступлением изначально была затеяна, чтобы добраться до Лореи. Кто она? Я изо всех сил напрягла память. Каскарр, не помню! То ли внучка, то ли сестра… королевского дознавателя!
Все кусочки вдруг сложились в мозаику. Я должна привести родственницу королевского дознавателя в закрытый тихий порт на окраине Нинара. Туда, где её похищения никто не заметит. Где легко обстряпать тёмные делишки прямо под стенами молчаливо отвернувшихся домов. Догадка прострелила изнутри, но я не подала вида. Даже ставшую в мгновение ока противной ладонь гайрона не отбросила в приступе омерзения.
Просто посмотрела на него другими глазами. Повернувшись ко мне, он сразу же расцвёл улыбкой. Фальшивой и нарочито нежной.
— Я буду бесконечно благодарен тебе за помощь, любимая… — вкрадчиво сказал он.
По телу побежали мурашки. Но не от возбуждения или предвкушения, а от ужаса. Я же почти купилась. Да какое там почти — я за чистую монету всё это принимала.
— Ты правда меня любишь? — спросила я, с абсолютно искренним любопытством, между прочим.
И посмотрела на него нежно. Ярц ответил таким же взглядом, полным такой же притворной нежности. Несколько мгновений мы завороженно глядели друг на друга, а потом он заверил:
— Конечно. Ты пленила меня с первого взгляда своим умом и красотой…
И большой грудью, и пышными формами, и длинными чёрными локонами! И как я раньше не выкупала этот трёп?
А теперь вопрос на тысячу доблонов: дальше-то что делать? Понятно, что Лорею я к нему не поведу. Пусть свои проблемы с королевским дознавателем как-то решает без того, чтобы её в заложницы брать или даже что-то похуже делать. Позойтар я бы, может, и привела. За волосы притащила бы, волоком. Но Лорея хоть и не вызывает у меня бурного восторга… да вообще никакого восторга не вызывает, если разобраться, но вредить я ей точно не стану.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но и оставлять ситуацию вот так, без разрешения нельзя. Ярц слишком много знает. Одна анонимка — и все мои документы начнут изучать с лупой. Нет, нужно с ним как-то договориться и откупиться от него. Как минимум, рассчитаться с ним.
— Ярц, а сколько стоило моё свидетельство о рождении? — задумчиво спросила я.
— Тридцать доблонов, — ответил он. — А что?
— Просто испытываю огромную благодарность, осознавая, что ты очень сильно на меня потратился.
— Да, это точно, — хмыкнул он, а потом добавил уже другим тоном: — Мне для тебя ничего не жалко.
Осознание его сущности было настолько острым, что я испытывала чувство, близкое к отвращению, глядя на его красивое лицо, дерзко рассечённое тонким шрамом. Зато всю романтическую дурь из головы тут же выдуло. Стало даже стыдно перед собой за свои мечты и фантазии.
До ворот академии мы шли минут сорок. Дорогу я на всякий случай запомнила, но не уверена была, что захочу встретиться с капитаном снова.
— А ты чем сегодня занимался?
— Я? Не поверишь, дом купил. Правда не себе, — ответил он.
— Действительно не верю, — рассмеялась я. — Мне сложно представить тебя, живущим на суше.
— Как и мне.
Доведя меня до ворот академии, Ярц наклонился к моим губам и поцеловал. Я позволила, с любопытством прислушиваясь к своим ощущениям. Техническое исполнение на уровне. Не слюняво, не грубо, не противно. Но к поцелую я осталась полностью равнодушной, чему очень обрадовалась. Гайрон принял мою счастливую улыбку на счёт своего таланта и самонадеянно ухмыльнулся.
— Справишься?
— Конечно. Наплету что-нибудь, она очень доверчивая, — заверила я его.
Ярц подтолкнул меня ко входу и томно прошептал:
— До вечера, любимая.
— До вечера, милый, — в тон ему отозвалась я и вернулась под защиту стен академии.
Ох и влипла я!
И ведь просто так он не отцепится. Попытается шантажировать? Наверняка. Что самое страшное он может сделать? Сообщить, что мой документ ненастоящий. В таком случае мне придётся сразу же бежать из академии. И я снова окажусь в начальной точке — в бегах и без документов. Но зато с деньгами, приличной одеждой и в Аллоране. За подделку документов меня точно не станут искать так яростно, как ищут в Аберрии Цилаф. Опять же, я в долгу не останусь, тут же настрочу ответную анонимку с его именем и названием корабля.
Можно будет попросить защиты и помощи у зайтаны Зиникоры. Проклятийница про поддельный документ всё равно уже знает.
Ладно, а если он не станет рубить сук, на котором сидит? Ведь на этом свидетельстве о рождении есть подписи и печати. Кто-то же их поставил. Сдав меня, капитан сразу же наведёт подозрение на них. А преступники такое ой как не любят делать. Свой человек в канцелярии — не просто на вес золота, а на вес урдина.
Предположим, что мстить он будет лично мне. В академии своего человека у него нет, иначе я бы ему была не нужна. Следовательно, я могу два года отсидеться тут. Главное — наружу нос не высовывать. Собственно, это не особенно сильно отличается от моего изначального плана. Можно было бы на встречу совсем не ходить. Но это было бы непорядочно. У нас с Ярцем была договорённость. Да, он первый нарушил условия сделки, значит, я должна её расторгнуть и вернуть его вложения. Так он хоть и будет недоволен, но, по большому счёту, злиться ему на меня будет не за что.
Тогда следующий вопрос: сколько денег вернуть? Тридцать за свидетельство, ещё около двадцати пяти за вещи. Ещё двадцать пять за учёбу. Плюс транспорт, еда, занятия. За добро нужно платить. Пусть это будет сто доблонов. Большая сумма, с лихвой покрывающая все его расходы.
Вернувшись к себе, я отсчитала сто доблонов из денег Позойтар и сложила их в отдельный мешочек. Переоделась в удобное, сходила с соседками на ужин и спросила, когда мы вернулись обратно в блок:
