— Меня вроде это тоже касается, — намекнул советнику.
— В древние времена магини, будучи в положении, использовали свою силу и могли оперировать магическими потоками и энергиями без вреда для здоровья себе и будущему ребенку. Приводились даже доводы, что чем больше использует будущая мать магии, тем способнее рождается ребенок. Правда, все это в теории, подтверждения гипотеза не получила, впрочем, и опровергнуть ее никто не смог. Есть одно ограничение: нельзя вычерпывать свой источник до дна, тогда возникнут не совсем хорошие последствия. Но опустошать источник нельзя никому, тут и сильнейший маг способен с жизнью расстаться, — прочел короткую лекцию Креун.
— Но ведь… — начал я, вспоминая, как вычерпывал свой источник до дна.
— Рэн, с твоими знаниями ты не в состоянии удалить из себя всю магическую энергию. Правда, и то что ты проделывал, заставляло меня переживать: в те моменты ты не имел сил и способностей сопротивляться, но восстанавливался быстро.
Да, он прав: ни сил, ни магии у меня вроде не оставалось, вернее, сил-то — точно, а вот магии… она присутствовала все время, лечила мое тело, которое становилось непослушным и вялым, да еще и раны залечивала неплохо.
— Рэн, можно я лучше просто посмотрю, а проверишь ты меня чуть позже? — спросила Кин.
— Можно, — широко улыбнулся я, облеченно выдыхая про себя: караван забыт, а я прощен.
Взяв жену под руку, мы продолжили путь в таверну, мило беседуя о всякой ерунде, наподобие погоды. Сестры шли за нами чуть поодаль, стражи их так и не пустили к нам, Кин про них позабыла, а я… мне хочется спокойно с женой пообщаться. Вот бы еще от Креуна как-то отгородиться, а то ведь у него сейчас слишком много глаз и ушей.
С дочерьми Вура Кин нашла общий язык, и хоть пока не слишком сдружилась — что и понятно, друзьями и подругами в одночасье не становятся, — но девушки ее к себе расположили. Что самое интересное — ближе по взглядам ей оказалась Ингша. Честно говоря, это для меня стало ударом. Пока еще легким толчком, но представив, что Кин и старшая дочь главы гильдии рыскачей сдружатся… Пожалуй, если у Ингши спецификация… слово-то какое, а все Креун: навязывает новые, то есть хорошо забытые словечки истинных магов! Так, о чем это я? А… если дочь Вура имеет способности универсала, то было бы неплохо, чтобы девушки обучались в разных группах. Сейчас еще рано об этом думать, но… хоть я и настаивал на пяти группах обучающихся, дух школы воспротивился, говоря, что не даст портить традицию школы Кулавассы. Только начали возрождать школу, а у него уже традиции! Ух, и спорил я с ним, но этот дух сумел доказать, что четыре потока: огненный, водяной, земляной и воздушный являются незыблемыми символами и учениями школы. Да, универсальные маги могут обучаться везде, склонность у них ко всем стихиям примерно одинакова, но личностные черты и предпочтения позволяли выбирать направление в обучении. У меня же задача — подготовить учителей и возродить забытую магию. Каждый поток обучения имеет свою приверженность: поток огня — боевая магия, поток земли — целительство и строительство, поток воды — путешествия и исследования, воздушный поток — романтика и… склонность к наукам. Конечно, помимо прочего, выпускник владел всеми видами магии, универсал мог поучаствовать в битвах, хотя и заканчивал поток земли (например), но все же с выпускником потока огня он вряд ли бы справился. Всю эту информацию я получил от духа школы, как и то, что сам склонен к воздуху. Дух школы долго выбирал мое направление: чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону. Хотя, в этом ничего принципиального не вижу, но все же являться магом огня мне хотелось больше. Я и знакомство-то с магией начал, зажегши свечу, но… Креун объявил меня приверженцем воздушной магии. Хотя универсал, каковым являюсь, обязан сдать экзамены по всем стихиям, но вот упор… и опять-таки мне это не грозит, «добрый» дух разрабатывает специальную программу для директора. Он пообещал, что времени у меня останется… его не останется ни на что, кроме управления школой, посещения занятий и оттачивания навыков с другими учениками. У меня иногда возникает подозрение, что и ученики-то понадобились духу для того, чтобы в первую очередь натаскать меня… Что-то я в своих раздумьях выпустил из виду начало мысли… хотел же решить, как развести Ингшу и Кин. Мне кажется, что дочь Вура подходит для потока огня, а Кин… Хм, вот на какой поток ее определить? Мне думается, что и по духу она близка ко мне, а значит — воздушный! Так и будем работать в этом направлении!
— Что-то ты задумался и замечтался, — прервала мои размышления Кин. — О чем думу думаешь?
— О тебе! — улыбнулся я ей.
— И ведь не врешь! — расцвела в улыбке жена. — Спасибо.
Да, мысли скрывать могу, но вот по ауре она легко прочтет мое лукавство. С караваном-то вывернулся, то ли она не сообразила ауру посмотреть, то ли уловка и впрямь удалась.
У входа в трактир толпится народ, нервная тревожность просто витает в воздухе. Ауры народа напряжены и беспокойны. А вот подавивший зевок Маркен невозмутим; тем не менее, увидев меня, заспешил навстречу:
— Ваша светлость, все готово, но есть одно… — он покрутил в воздухе пальцем.
— Да говори же, чего «одно»-то? — поторопил я его.
— Хан Влабор в зале, выразил желание присутствовать при приеме в школу кандидатов от степи. — Аура Маркена полыхнула беспокойством, а глаза вильнули.
Странно, ему об этом и так должно быть известно. С чего это управляющий запаниковал? А он явно паникует.
— И что с того? — спросил я.
Кин же хмыкнула и предположила:
— Наш управляющий решил провернуть какую-то комбинацию, о которой хану знать не следует. Я права?
Бывший староста бухнулся на колени:
— Ваша светлость! Черт попутал! Простите, ради богов!
— И за что же прощать? — поинтересовался я, наблюдая, как у народа вытягиваются лица от удивления, ауры меняется с тревоги на любопытство.
Как хорошо, что мои стражи близко никого не подпускают, и услышать посторонним, о чем у нас разговор, нельзя. Нет, если задействовать артефакты слуха… Да, услышать могут. А оно мне надо? Стена воздуха взяла нас в кольцо, теперь никто ничего не услышит, надо все же чаще использовать магию.
— Говори, — поторопил я управляющего.
— За возможность попытаться поступить в школу один степной житель заплатил тысячу золотом. Причем деньги эти он отдал с одним условием: хан о его поступлении не должен знать, а вот если результат будет отрицательный, то задаток он не заберет, а оставит на нужды школы, — Маркен тяжело вздохнул: — Хотел как лучше, все для школы Кулавассы стараюсь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
