Райнора, чьи волосы непослушно разметались по плечам. Один в белой рубашке и светлых брюках, второй – во всем черном. Черное с белым… они смотрелись особенно контрастно в полумраке, стоя возле ритуального круга.
Феб заканчивал выводить замысловатые знаки и расставлять свечи. Братья Соулы шагнули внутрь. Они взялись за руки – даже не поймешь, кто к кому потянулись, настолько синхронным и зеркальным было движение. Феб начал читать заклятье, и знаки вокруг полыхнули потусторонним огнем. Который мог убить с легкостью любого, кто совершит ошибку.
Ритуал начался.
***
Феб в последний раз взмахнул кинжалом и выронил его. Сталь зазвенела на каменных плитах пола. Феб поморщился от легкой боли. Обе его ладони саднило от небольших ранок от кинжала. Его руки крепко сжимали ладони братьев.
Капли крови, зашипев, упали на пламя свечей. Но не погасили их, а наоборот, заставили разгореться пламя еще более ярким алым пламенем. Цвета смешавшейся теперь крови.
– Силою, данной мне Мастером, приказываю… – Феб немного сбивался, слыша шипение пламени свечей вокруг.
Оно будто было живым. Окружало их всех. Плавило теплом. Вернее, даже жаром. Опасным. Грозившим пожрать все на своем пути, если вырвется наружу.
Голос Феба сделался ниже. Грубее. Будто магия смерти, которая поселилась в нем, жила уже собственной жизнью и рвалась наружу, сражаясь с живым алым пламенем свечей.
«Смерть против жизни?» – усмехнулся Феб мысленно.
Это… классическая игра. Но он выйдет победителем. Его губы принялись шептать древние слова заклинания на незнакомом прежде языке. Боль растеклась алым огнем уже по венам. Рядом стиснул ладонь Феба и застонал от боли Райнор. Почему-то пришло в голову, что одно пламя пожрет другое… возьмет свою плату кровью. Заберет болезнь Райнора. И телесную, и внутреннюю болезнь. Ту, что внутри, наваждение, которое заставляло убивать. Так будет справедливо.
– Навеки связываю вас клятвой на крови… Навеки вы и ваши души, помыслы, жизни ваши принадлежат мне и только мне, и больше не вам самим… Никогда больше не поднимет никто из вас руку на невинного человека… Никто и никогда не навредит… Отныне я ваш мастер, властвую над деяниями вашими, Райнор Соул и Альдор Соул…
Альдор упал на колени. Он держался прекрасно, но силы его покинули почти одновременно с силами Райнора, который через мгновение растянулся у ног, еле дыша.
С усмешкой Феб о том, что Альдору, его недавнему заклятому врагу, идет стоять на коленях. Думал так, оставаясь на ногах, чувствуя, как через руки проходят невидимые алые ниточки магии. Связывающие его и Соулов. Спутывающие их всех троих незримо с головы до ног.
Свечи неожиданно вспыхнули черным огнем и погасли. Все разом. И сила магии, которая поддерживала Феба до сих пор, схлынула. Он тяжело оперся о стену, пытаясь научиться дышать заново. Перед глазами все плыло. Но Феб чувствовал себя победителем. Он провел ритуал! Ритуал сработал, и все… Все выжили!
Феб зажег заново одну свечу. Альдор поднялся на ноги первым. Он подал руку брату, и тот вцепился в нее, как утопающий, вставая. И только потом проморгался, ошалело глядя на всех.
– Боль… она прошла без следа, – прошептал Райнор одними губами.
– Теперь все будет хорошо, – Альдор с легкой улыбкой приобнял его за плечи, на всякий случай, все-таки он еще был слаб. – Я прослежу за тобой. Даже не сомневайся.
В голове у Альдора все еще крутилось предостережение Феба, пока они шли сюда. О том, что любой из них при попытке навредить кому-то умрет. Ощутит острую невыносимую боль. Которая в силах и убить любого из братьев, если не остановиться… Так что Альдор намеревался строго присматривать за братом. А пока он шагнул к Фебу, сжимая его ладонь и глядя в глаза.
– Спасибо тебе. Я тоже выполнил, что обещал. В моей камере письмо нужному человеку из церковной верхушки. Как только Мэри попросит развода, ей дадут его без проволочек. Позаботься о ней и Айрин. Ты будешь для них лучше, чем я, – с легкой, почти дружеской улыбкой Альдор положил ладонь на плечо Феба, слегка поджимая пальцы, прежде чем отпустить.
А тот улыбнулся, взглянув на братьев Соулов иначе. Без злости. Они и вправду были так похожи сейчас. Когда Райнора отпустила боль, он распрямил плечи и оказался едва ли не выше Альдора. Феб протянул руки обоим, пожимая, и морщась от боли в порезах. У братьев были точно такие же.
Вспомнился ритуал, пляшущее живое алое пламя свечей, грозившее наброситься на них и сожрать всех троих… По спине Феба невольно побежали мурашки от воспоминаний. Но усилием воли он отогнал их. Феб теперь истинный мастер смерти. Благодаря этим двоим преступникам он прошел инициацию, и магия теперь накрепко прижилась в нем. Нет худа без добра, получается? А магия будет лишь раскрываться… со временем. Входить в полную мощь.
– Не думайте, что так легко отвязались от меня, – смешно сморщил Феб нос, не чувствуя никакой ненависти к Соулам более.
Пройдя с ними через что-то большее, чем кровь и даже смерть, он будто почувствовал, что они – все трое – очистились изнутри. Изменились. Стали другими. Новыми людьми. Готовыми начать новую жизнь без старых злодеяний и обид из прошлого.
Феб подошел ближе к Альдору и заглянул ему в глаза серьезно. Пытливо. И негромко сказал:
– Я знаю, что бы ты там ни говорил, тебе дорога твоя дочь. Я позабочусь об Айрин. Но ты можешь навещать ее в любое время. Только предупреди заранее, я устрою так, чтобы Мэри не было дома.
Где-то за спиной Феба раздался нахальный смех Райнора и выкрик наглеца:
– Ревнивец!
Феб лишь с улыбкой показал Райнору кулак издалека. И продолжил:
– Твоя дочь остается твоей дочерью. Я не стремлюсь заменить ей отца. Просто воспитаю ее хорошим человеком. Чтобы ты гордился ею, когда она вырастет. Поэтому я не встану между Айрин и тобой. В вас течет одна кровь, родная. И я всегда буду уважать это. Спасибо, что дал Мэри свободу. Новой… Мэри.
Феб обменялся с Альдором понимающими взглядами. Даже Райнор не знал о том, что Мэри – попаданка. Узнает ли? Феб не знал. Но точно не собирался сообщать об этом второму Соулу. Пока это была их с Альдором общая тайна.
– Райнор, слушай меня внимательно, – окликнул Феб.
Этот наглец, не дожидаясь брата, уже схватил свечу и двинулся в сторону подземного хода. Но Феб схватил его за рукав и строго покачал головой:
– Мы
