Читаем без скачивания Взятка по-черному - Фридрих Незнанский

— Кофе? Чай? — спросил Денис, поднимая телефонную трубку.

— Если можно, одну ложечку кофе с молоком.

— Можно. — Денис кивнул своим: — Сделайте, пожалуйста. И все пока свободны. Наблюдение за объектами не снимается… Александр Борисович, — сказал в трубку, скосив глаза на адвоката, — клиент уже здесь… Именно то, в чем были уверены. Хорошо, ждем… Дмитрий Аркадьевич, минут через двадцать сюда подъедет один ответственный товарищ. Из Генеральной прокуратуры…

— Что-о?.. — вдруг испугался Штамо. — Вы сказали…

— А что вас так напугало? Он — помощник генерального прокурора. Возможно, вы его хорошо знаете. Он желает поговорить с вами о том, что мы уже обсудили. Могу вас успокоить: не для того, чтобы выдвигать вам какие-либо обвинения. Ему нужна точная информация, и он очень рассчитывает на ваше понимание. Позволю себе дать вам совет — будьте с ним предельно откровенны, это, прежде всего, в ваших жизненных интересах.

— Вы так говорите, словно пытаетесь угрожать?

— И не думаю. Просто отдам распоряжение доставить вас прямо в офис господина Брусницына, но не на Старую Басманную, а в Печатники, где у него располагается другой «Юпитер». И где охранники больше похожи на бандитов. И — все. И дожидайтесь решения своей судьбы. Заказала-то вас, между прочим, Нина Георгиевна. Еще и поторговалась, с двадцати тысяч уговорила нашего коллегу, которого приняла за профессионального киллера, скостить ровно половину. Видите теперь, во что вас ставят и как ценят подельники, господин адвокат? Ровно ваш аванс по делу Гусева — копейка в копейку! А еще я думаю — надо ли будет поднимать в такой ситуации вопрос о вашей лицензии на частную адвокатскую деятельность? Скорее всего, нет, поскольку надобность в ней отпадет вместе с самим адвокатом… Пейте свой кофе и думайте. Пока не поздно, господин адвокат. И можете быть абсолютно уверены, что лично вы не представляете для нас ни малейшего интереса. Нам нужна исключительно информация, которой вы можете располагать. Ну, а нет, и суда нет. Вы слишком рано расслабились и, вероятно, упустили из виду, что аванс-то за вас уже получен. Сами ж изволили заметить, все нынешние проблемы зацикливаются на деньгах. А кому конкретно теперь поручат убрать вас, меня, право, не интересует. Может, это сделает известный вам Мамон, который за любые деньги уберет мать родную, может, кто-то из подручных Бруса. Либо Ершова найдет себе какого-нибудь бывшего уголовника, который перережет вам глотку просто за штуку баксов. Пути Господни неисповедимы, — вздохнул Денис, — неизвестно, где он уготовил ваш финиш.

— Вы так стращаете, просто спасу нет! — Юмор все же не покидал адвоката. Это хорошо, скорее всего, долго проживет.

— А чего мне вас стращать? Вы же испугались, когда услышали про Генеральную прокуратуру? То-то. И мы знаем, по какой причине. Правильно, скажу вам, струхнули!.. Еще раз добрый день, Александр Борисович. — Денис вежливо встал, приветствуя вошедшего быстрым шагом Турецкого и тем самым уступая ему свое место. — Прошу, клиент к беседе, кажется, готов. Хотя у меня остаются сомнения в том, понимает ли он, что с ним происходит.

— А это я ему сейчас с ходу растолкую, — как о чем-то не стоящем внимания, даже не глядя на адвоката, ответил Турецкий и сел на стул Дениса. — Это он? — спросил, словно перед ним было пустое место.

— Он самый, — подтвердил Денис. — Тот, кто передавал взятку следователю. Его зовут…

— А мне без разницы, — жестко оборвал Турецкий. — Кому предназначались деньги в Генеральной прокуратуре? Отвечать быстро!

— Я… не в курсе… — слегка оробел адвокат от такого напора.

— Ответ не устраивает. Вспоминайте! Если не хотите, чтобы вас заставили это сделать в другом месте.

— Но я правду говорю.

— Ложь, вы имели неоднократные беседы со следователем, где все ваши проблемы обсуждались детально. Извольте подробно вспомнить каждую. Диктофон, пожалуйста! — Турецкий обернулся к Денису.

— Но я клянусь!..

— Повторяю, такой ответ не устраивает. Надеюсь, вам уже объяснили, к чему приведет ваше дальнейшее запирательство, господин бывший адвокат? Если не поняли, поясню. Руки пачкать о вас здесь никто не собирается. Но хорошую камеру в Бутырках я вам гарантирую. Как и следователю Ершовой.

— Вы ее уже арестовали?! — Штамо был явно потрясен.

— Не стану вас обманывать, но готов ответственно заявить, что это — дело двух, максимум трех дней, вопрос мной уже согласовывается в Министерстве внутренних дел. Продолжаю. Уголовное дело в отношении вас обоих будет возбуждено в соответствии со статьей сто шестьдесят третьей, пункт второй Уголовного кодекса как вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, неоднократно и с применением насилия. За что законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от трех до семи лет с конфискацией имущества или без таковой. Впрочем, все пункты этой статьи вам известны лучше меня. Но я, со своей стороны, обещаю вам обоим впаять по максимуму, а для успешного проведения дальнейшего расследования считаю необходимым избрать меру пресечения в виде взятия вас под стражу. Постановление об этом, подписанное судьей Хамовнического районного суда Инной Олеговной Холошевской, вам будет, естественно, предъявлено. Кстати, этот вопрос уже нами согласован.

Денис, услыхавший столь безапелляционное сообщение, даже голову в плечи втянул от восторга. Это ж надо так уверенно блефовать! А с судьей — просто гениально, это ж именно она и санкционировала в свое время арест Гусева!

— Но, клянусь… — сдавленным голосом почти прошептал адвокат.

— Об этом сообщите своим сокамерникам. А мне наплевать на все ваши клятвы. Я требую ответа!

— Я готов буквально повторить… сообщить все, что мне известно…

— Хорошо, я записываю ваши признательные показания на магнитофонную ленту, которая будет затем расшифрована и передана вам для ознакомления и подписи. Порядок известен, постарайтесь не нарушать его. Итак?..

— А-а… где меня, простите?..

— Что? Где содержать будут? До предъявления постановления о вашем задержании понятия не имею. А какое это имеет теперь значение? Дома у себя сидите, за вами приедут.

— Александр Борисович, извините, что вмешиваюсь, — вступил в разговор Денис, — но за последние часы некоторые обстоятельства относительно господина Штамо коренным образом изменились. Нашему сотруднику, который вам хорошо известен, поступил заказ на адвоката. Вместе с авансом. Короче, то, что мы и предполагали, когда внедряли своего агента.

— Ах вон в чем дело! — Турецкий неожиданно развеселился и укоризненно покачал головой. — То-то я смотрю… Ну у вас найдется на такой крайний случай какое-нибудь служебное помещение? Ведь подельники церемониться не будут.

— Найдем, конечно, — не очень охотно ответил Денис. — Может, лучше охрану в его доме? Все меньше проблем?

— А о семье его подумали? — Турецкий кивнул на адвоката, как на неодушевленный предмет.

— Да, тут есть логика.

— То-то.

Слушая жесткую, давящую речь Александра Борисовича, Денис внутренне усмехался — уж больно не похож был на себя «дядь Саня». Но, с другой стороны, если вдуматься, то с этими взяточниками, которых он совершенно правильно квалифицировал как вымогателей, наверное, другим языком разговаривать нельзя. Толку от назидательных бесед никакого — пустое сотрясение воздуха. Вот он, Денис, только что сам в течение почти часа пугал этого хитрована адвоката, а какая польза? Тот лишь подтвердил все, что и без него было известно. Но при этом не переставал улыбаться, юлить, шутить даже пробовал. Профессия, мол, у них, адвокатов, такая — в любом, даже самом поганом, черном, грязном деле найти для клиента оправдание, а для себя — выгоду.

Ну ничего, у Турецкого шибко не забалуешь…

Допрос, который адвокат все пытался выдать за собственную явку с повинной, а Турецкий решительно пресекал его потуги, объясняя свою непримиримую позицию тем, что об этом говорить еще рано, продолжался больше двух часов. Вконец измотанный Дмитрий Аркадьевич, не имея сил к сопротивлению, счел за лучшее расколоться. А там — стоит лишь только начать. Сначала он рассказывал сам, а затем Турецкий стал «гвоздить» его хитрыми вопросами, которые, хочешь не хочешь, требовали откровенных ответов. Сказав «а», ты вынужден говорить и «бэ». Стоило ли объяснять эту расхожую истину опытному юристу?..

Когда же все закончилось и снова встал вопрос, куда девать адвоката, Александр Борисович предложил самый простой вариант, чтобы никому больше не пришлось ломать голову. Дождаться вечера, отвезти Дмитрия Аркадьевича на Ленинградский вокзал и отправить в Питер, где его встретят бывшие коллеги Вячеслава Ивановича из уголовного розыска и поселят на несколько дней в своей ведомственной гостинице. Молчать и не высовываться — исключительно в интересах самого адвоката. А его внезапное исчезновение в Москве можно будет истолковать при нужде как выполнение заказа, но лишь в том единственном случае, если вопрос будет задан Ершовой.