Мир и тебе, святой отец - Отозвался едва одетый крепыш и уткнул мне в грудь се-ребристый клинок узкой полированной стали. Тога на груди окрасилась алым и по животу побежала противная теплая струйка крови.
Я улыбнулся, посмотрел через его плечо на Пенорожденную одетую в тонкую бати-стовую ночную рубашку не только не скрывавшую, но еще более подчеркивающую ее соблазнительные формы. Она сидела на пуфе напротив большого зеркала с длинной тре-щиной во всю длину.
Не ласково встречаете, госпожа. Я шел долго и многое пережил. Позволено мне бу-дет услышать то, что я должен услышать или Вы убьете меня прямо на пороге? - Я говорил стараясь выиграть время и медленно поднимал правую ладонь к груди, совершенно непри-нужденно, словно хотел поправить застежку у плеча.
Противника я демонстративно не замечал, но все же старался не шевелится, по-скольку знал, что такое хороший стальной клинок, направленный в брюхо.
А зачем тебе жизнь, Монах? - Пенорожденная посмотрела на меня сквозь стекло зеркала, пытливо, с интересом.
Для того, чтобы передать твой ответ тому для кого он важен. - Пенорожденная за-думалась. Ее глаза в зеркале заволокло туманной дымкой. На лбу пролегла неглубокая морщинка. А я сдвинулся немного назад. Совсем чуть-чуть. Но это “чуть-чуть”, возможно спасет мне жизнь. Взгляд Пенорожденной вдруг приобрел осмысленное выражение. Она криво усмехнулась и тряхнула волосами.
Ты должен знать его имя. Назови мне его и я отвечу на вопрос. - Пенорожденная поднялась с пуфа, сделала пару шагов и остановилась за спиной у крепыша, который уже начал смущаться столь витиеватым диалогом. - Может быт он и убивать меня передумает? - Вдруг мелькнула в голове веселая мысль.
Это не моя тайна. - Отозвался я, скорчив скорбную гримасу.
Хорошо. - Согласилась Пенорожденная. - Тогда я сама назову его имя. - Вот это но-мер! Я на секунду опешил. Но выбора у меня не было.
Как Вам будет угодно, госпожа.
Пенорожденная, положила руку на плечо крепышу, наклонилась к его уху и не от-рывая взгляда от моего лица, словно желая видеть перемены, пропела ласково.
Мастер, ведь именно ты хотел знать, что я отвечу на этот вопрос?
Мастер? - Оторопело выдохнул крепыш, опуская клинок.
Мастер? - В свою очередь изумился я.
Мастер!!! - Выкрикнула Пенорожденная громогласно и отодвинулась назад, словно давая нам место для поединка. В ее глазах разгорался огонек любительницы кровавых побоищ. Я опустил глаза, пытаясь внимательнее рассмотреть оружие. Это был великолеп-ный клинок, выкованный оружейниками страны с белым флагом в центре которого сияло солнце. На лезвии у самой гарды были вытравлены каким то сложным составом руны, еще более древние чем сталь. Это был мой меч!!!
Пенорожденная - Прошептал я задыхаясь - Ты… - Пенорожденная взвизгнула, ок-руглив глаза, в долю секунды превратившись из прекрасной женщины в фурию.
Убей его, Мастер! Убей! - Рефлексы сработали быстрее мозгов. Я отступил на пол шага назад и сильно ударил ладонью по тыльной кромке клинка, отводя его вниз и в сто-рону. Благо - руку я успел поднять выше смертоносного оружия. Плавным движением скользнул вперед, пытаясь сократить дистанцию.
Умирать мне не хотелось, хотя, последнее время это было некоторым выходом из тяжелых ситуаций. Мне нельзя было вываливаться сейчас в другое Перевоплощение. Я не знал смогу ли я вернутся сюда вообще. А дела еще оставались. Очень важные дела.
Драться голыми руками с противником, вооруженным мечом и к тому же неплохо им владеющим все равно, что переться на танк с вилами. Это только в кино ломают ударом ноги хорошую сталь или зажимают пальцами клинок в сантиметре от глаза. Спасти могла только короткая дистанция. Меч почти безопасен, когда сжимаешь его обладателя в неж-ных объятиях.
Ударить противника в горло сомкнутыми пальцами не получилось. Тот сделал шаг назад, я сделал единственно возможное - двинулся вперед снова. Позволь я ему оставить пространство для замаха - меня бы уже не спасло ничего.
Оценивать изменения внешности у меня не было времени, но краем сознания я от-метил, что мой противник убавил в росте и приобрел некоторое изящество в пропорциях. Глаза поменяли цвет с карего на зеленый. Я словно смотрелся в зеркало и мне это совер-шенно не нравилось. В изменениях собственной внешности я был уверен. Объявленное во всеуслышание истинное имя личины снимает любой покров слепого имени.
Мастер. Я - Мастер, черт бы меня побрал!
Мой противник злился, нервничал, это было заметно. Наверное, ему очень не хоте-лось проиграть на глазах у женщины, которой он владел всего лишь несколько минут назад и это давало мне некоторую надежду на спасение. Я разглядел боковым зрением, что Пенорожденная забралась с ногами на постель и стояла там, сжав кулаки и потряхивая ими, всякий раз когда тот пытался достать меня мечом. Второй выпад мне удалось отбить снова. Раскрытой ладонью по пласти клинка. Отражающий удар должен быть очень точ-ным. Малейший недосмотр и останешься без пальцев. От третьего выпада я уклонился. Танцуя, делая полушаги, я теснил двойника, до тех пор пока он не уперся спиной в закры-тое ставнями окно. Ударом ноги он бросил в меня пуф, стоявший у зеркала и я замешкался на секунду. Тот отпрыгнул в сторону и изготовился к атаке.
Пожалуй все - мелькнуло в голове. Но Мастер не спешил. Ему хотело порисоваться перед Пенорожденной. Странно. Никогда за собой не замечал подобного желания. Быть не собой одно. Пытаться казаться лучше чем ты есть - другое.
Кто же этот герой? Я - Мастер, который должен быть в этом Перевоплощении, по-скольку я сошел с пути или фантом, созданный грозным противником, которому я бросил вызов? Но фантомы лишь отражения. Чьи то отражения. Получается, что это мой фантом? Черт! Как же все запуталось. Но кем бы он ни был, я, похоже, начал понимать каким обра-зом, если не победить, то, по крайней мере, попытаться уравнять шансы.
Я сделал длинный шаг назад и выпрямился. Вытянув вперед руку в останавливаю-щем жесте, решился заговорить. - Остановись, Мастер. - Мой противник, с висков которого, уже текли струйки пота, все таки он потерял много сил веселясь в постели с Пенорожденной, с явным облегчением опустил меч. Я продолжил. - Разве достойно Масте-ра, - я выдержал паузу, - Великого Мастера, убить безоружного. Я имею право требовать равных шансов в поединке.
Нет! - Выкрикнула Пенорожденная подпрыгнув на постели. - Нет, Мастер! Не смей! Не слушай его! Он вор! Он преступник! - Я проигнорировал ее заявление безотрывно гля-дя в глаза, свои глаза, хмурые и… растерянные. Тем не менее, мой противник, демонстративно вытянув руку в сторону разжал пальцы.
Сделайте нам красиво - усмехнулся я про себя. - Тяга к дешевым театральным эф-фектам. Бутафория. Картон и золотая краска. Снаружи блеск, а внутри пустота. Реально то что любишь. То во что веришь. Остальное - ложь. Но иллюзии так просто любить. В них так легко верить. Так где же твой дом Мастер? Там где ждут…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
