- Я знаю, что у тебя мало опыта в том, что мы делаем, - после долгой паузы продолжила она. – Мало нормального опыта. Но ничего страшного в этом нет. Это даже… - Аника задумалась и ненадолго снова посмотрела в огонь. – Это интересно, если хочешь знать, - она снова посмотрела на него. – Неужели ты думаешь, что мне доставляет удовольствие проводить время только с мужчинами, которые всё знают лучше меня?
Кадир сглотнул. Ему никогда не пришло бы в голову смотреть на это так.
- Но Раймир… - всё же воспротивился он.
Аника ухмыльнулась неожиданно весело и зло.
- Раймир исключительный случай. Это вообще не значит, что мне нужно пятеро таких как он. Не говоря уже о том, что я вообще его не выбирала. Сильно сомневаюсь, что добровольно взяла бы в мужья такого мужчину… Конечно не теперь, когда я по-настоящему знаю его, - Аника вздохнула и улыбка её стала мягче. – В любом случае, Раймир не единственный мужчина, с которым я хочу быть, и никогда не станет таким.
Она помолчала, в задумчивости покусала губу, заставив тем самым Кадира снова ощутить первые мягкие волны подступающего возбуждения.
- Мне нравится помогать, - задумчиво продолжила демоница. – И нравится обучать, - она перевела взгляд на Кадира и снова улыбнулась. – И определённо нравится, когда мужчина настолько теряет контроль над собой в моих руках, что может кончить, не коснувшись меня.
Кадир почувствовал, что снова начинает краснеть.
- Я тщеславная, Кадир, - продолжила Анника явно видя, как порозовели его щёки, но, очевидно, только наслаждаясь этим смущением, - это один из моих многих, многих недостатков. У меня было множество возможностей попробовать мужской член – и достаточно согласных на то, чтобы я вставила в них эстар. Дело не в том, какое удовольствие я могу получить от трения двух тел. Есть множество неуловимых вещей, которые ты мне сегодня даёшь. Мне нравится видеть, как ты смотришь на меня. Мне нравится, как ты меня зовёшь. И больше всего мне понравится, если ты забудешь о воспитании и назовёшь меня по имени, Кадир. Я не хочу, чтобы ты был со мной как с госпожой, так же как не хочу просто брать тебя, как раба. Мы здесь вдвоём и у нас есть всё необходимое, чтобы получить удовольствие друг от друга. Неважно, будет пущен в дело твой член, мой эстар или любая деревянная игрушка из тех, что хранятся у меня в сундуке. Ничто из этого не может быть унижением ни для кого из нас, пока мы делаем это, чтобы доставить удовольствие друг другу, хорошо?
Кадир неуверенно кивнул. Этот взгляд был слишком нов для него, но он не мог оспаривать логику, которая присутствовала в её словах.
Аника ещё раз вздохнула, уже легче, и продолжила:
- Есть мужчины, которым нравится чувствовать в себе эстар. Ничего зазорного в этом нет. И поверь, это вообще не определяется тем, раб мужчина или нет. Я пришла с ним, и я могла бы использовать его, если бы мне показалось, что ты действительно этого хотел. Но не тогда, когда тебе так больно, и не тогда, когда я вижу, что ты умоляешь меня, не думая о том, чего хотел бы сам. Я думаю, что ты хотел бы другого от меня. И я хочу тебе это дать также сильно, как просто почувствовать тебя внутри себя.
Аника снова перевела дух и, не дожидаясь ответа, продолжила:
- Я не думаю, что ты вообще хотел бы чувствовать, что я тебя взяла. Есть некоторые мужчины, которым нужно именно это – даже если это делается не через эстар. И те, кто хотят чувствовать себя использованными – и я не хочу осуждать, потому что знаю очень хороших людей, которым иногда нужно ощутить себя именно так. Снять с себя ответственность или позволить собой обладать. Но я не думаю, что эта история про тебя. Ты говоришь мне те слова, к которым тебя приучили, потому что не знаешь других, и ты думаешь, что это должно произойти между нами, потому что умеешь именно так. Но здесь, в этом доме и тем более в этой спальне, тебе никто не будет говорить, что ты раб или что ты не заслуживаешь чего бы то ни было. Я вижу в тебе красивого мужчину, и я хочу, чтобы ты позволил себе им быть. Чтобы действовал так, как хотел бы ты сам. Я вижу, что ты хочешь быть свободным, по твоим глазам, и я вижу по твоему лицу, что ты всё ещё в цепях. Не надо напоминать себе про них. Найдётся достаточно людей, кто и без этого захочет ткнуть тебя в грязь лицом.
Аника помолчала.
- Что ж, как видишь, стоило тебе упустить момент, как я занялась своим любимым занятием – болтовнёй. И поскольку оба мы понимаем, что если меня не остановить, я никогда не заткнусь, кто-то должен сделать волевое усилие и перейти к более насущным вещам. Возможно я должна была сказать тебе это раньше, но прямо сейчас я хочу, чтобы ты задумался и сказал мне: чего от этой встречи хочешь ты сам?
Аника сделала паузу, проверяя готовность Кадира дать ответ, но поскольку он молчал, продолжила:
- Я знаю есть много вещей, которые ты ещё не пробовал, и возможно ты хотел бы сказать мне, что хочешь попробовать их. Возможно, ты захочешь сказать мне это позже или в другой раз. Я не прошу тебя называть конкретные действия, просто то, что ты хотел бы получить. Даже если ты скажешь, что хочешь просто сидеть вот так до утра и говорить, это тоже будет нормальный ответ.
Кадир прикрыл на мгновение глаза. Это было тяжело, хотя ему и не требовалось думать, он с самого начала знал ответ.
- Я хочу, чтобы ты прикасалась ко мне, - шёпотом сказал он, не поднимая век.
Кадир боялся открыть глаза и увидеть насмешку на её лице. Боялся, что она рассмеётся и спросит: «Это всё?» Он мог бы вспомнить какое-то количество вещей, которые Ракшаса делала с ним и от которых ему было хорошо, или таких которые он видел, когда леди брали для развлечения других рабов… Но на самом деле он ничего из этого не хотел. Молчание затягивалось и ему всё-таки пришлось открыть глаза и встретиться взглядом со взглядом зелёных глубоких, как Бездна, глаз.
- Хорошо, - так же тихо сказала Аника. Её вторая рука тоже легла ему на живот, подтверждая слова: - У тебя это уже есть. Это не уйдёт. Есть ли что-то ещё?
