– Ты настолько чувственная, хатун, что у меня начинают гореть пальцы,– низким голосом отозвался Акрам.– Не думаю, что смогу долго продолжать подобную пытку.
– Почему? Оу, можно там еще раз?–сильные пальцы зацепили какую-то точку, от которой захотелось взвать, но через мгновение даже дышать стало легче.
– У меня немало терпения, но твои стоны оставили от него одни ошметки.
– Не понимаю тебя. Зачем мучить нас обоих, если все на все согласны,– фыркнула я, а в следующее мгновение громко застонала от манипуляций на шее.
– Потому что я не уверен, что ты все осознаешь.
– Да мне все равно,– несколько резко отозвалась я, выгибаясь и подставляя шею под пальцы так, как мне было необходимо.– Ты мой навигатор. На веки вечные, между прочим. Я уже давно не маленькая девочка. И наше падение на эту планету тут совершенно не при делах. О, продолжай. Что у тебя за пальцы? Волшебство какое-то просто. Так вот. Конечно нет. Падение, очень даже при чем. Но я ему рада. Наконец вокруг нет никого и ничего, что могло бы отвлечь внимание. Я прекрасно все осознаю и не вижу причин для твоего самопожертвования и демонстрации железной воли. Поверь, я впечатлена. Очень. Но может хватит?
Когда словесный поток иссяк, я поняла, что теплые руки замерли на месте, просто лежа на моих лопатках. Сама не ожидала от себя столько слов, но нужно было же объясниться. А теперь было совсем непонятно, как воспримет мои слова Акрам.
– Ты уверена во всем, что только что сказала?– ладони начали движение, но в них чувствовалось совсем иное настроение. Мне больше не разминали мышцы, а ласкали кожу.
– Да.
Акрам не ответил, только хмыкнув, но не прекратив движения. Теперь я получила возможность оценить разницу. Там, где руки мужчины касались кожи, она вспыхивала, но тепло не уходило, оно словно накапливалось. По всему телу прошла волне мурашек, заставив мелко задрожать от приятных, волнующих ощущений.
– Перевернись,– тихий голос, сквозь гул дождя.
Я неловко переворачиваюсь, оказываясь в очень уязвимом положении.От паники спасает только темнота.
Едва касаясь, пальцы медленно скользят от уха по шее, очерчивая ключицу.
– Ты очень хрупкая. Такая тонкая и белокожая, что мне просто страшно касаться. Но я знаю, насколько крепок стержень внутри,– Акрам укладывается рядом, отчего матрас немного прогибается и я перекатываюсь ближе. Большие руки обнимают, прижимая к теплой груди, скользят по спине и ниже, вызывая дрожь во всем теле. Другая ладонь добирается до волос. Пальцы обнимают затылок, вызывая волну совершенно невероятных ощущений.
К тому моменту, когда Акрам приблизился, легко касаясь моих губ в поцелуе, я вся дрожала от таких сдержанных, но невероятно чувственных ласк. Терпение мужчины, его сдержанность, все вдруг куда-то пропало. Меня закрутило в урагане, завертело. Совсем потерявшись в ощущениях, в этих объятиях, в поцелуях, которые доставались, казалось, каждой частичке тела, я едва могла дышать. Никогда, никогда не могла подумать, что мое тало может так остро реагировать, звеня как нить, наполненная энергией. Казалось, еще чуть-чуть, и я просто лопну, разлетевшись фейерверком. Перед глазами плясали какие-то яркие круги, пальцы пытались ухватиться за широкие плечи Акрама, как за единственную опору.
Мгновение легкой боли, скорее острого неудобства, немного отрезвили, позволив на краткий миг вернуться в реальность. Но нежные, крепкие руки ни на мгновение не прекращали ласкать плечи, горячие губы легко касались кожи на висках, возвращая невероятный водоворот ощущений. Низкий, чуть сиплый голос что-то шептал, но я и не пыталась разобрать слова.
Огонь ощущений вернулся почти сразу, вспыхивая с новой, пугающе-разрушительной силой. Мне не оставалось ничего кроме как держаться за Акрама, с восторгом и страхом поддаваясь этому потоку. В какое-то мгновение мне показалось, что я на самом деле взорвалась, на несколько вдохов потерявшись в пространстве, усеянном звездами. Я ничего не слышала и не видела, кроме ярких точек перед глазами. Тело утратило границы, став мягким и податливым как желе. В пальцах все еще ощущалась легкая дрожь, но она была отстраненным и слабым ощущением, так что я только судорожно дышала, рассматривая искры, слабо сияющие в темноте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Зейнар, лягушечка, ты в порядке?– тихий голос Акрама, мягкое прикосновение к щеке, заставили вернуться в реальность. С трудом разглядев его лицо в слабом, едва уловимом свечении линий, я только кивнула. Не было сил даже шевельнуть языком. Мне показалось, что на губах Навигатора промелькнула усмешка, но свет был таким слабым и неверным, что это могла быть только догадка. – Спи, моя звезда.
Устроившись рядом, мужчина подтянул меня еще ближе, укрывая одеялом и обнимая, как подушку. А мне было так спокойно, так хорошо и так расслабленно, что я только прикрыла глаза, вдыхая терпкий запах мужского тела, уткнувшись носом в грудь Акраму.
Глава 46
Конечно нас никуда не смыло. Гроза, кажется, закончилась к середине ночи, но я пропустила этот момент. Никогда не ожидавшая подобного, уверенная, что первый раз – неизменно неудачный, я пыталась сдержать улыбку, рвущуюся на лицо. Выйдя из капсулы в сырое, свежее утро, щурясь от яркости неба, я каждой клеточкой кожи чувствовала, как за мной наблюдает Акрам. Казалось, Навигатор ищет подтверждение своим сомнениям, ждет сожаления или обиды. Но ни того, ни другого я не испытывала даже близко, радуясь прошедшей ночи и наступившему дню.
– В озере уровень воды поднялся, может удастся рыбы наловить у берега,– внезапно произнес Акрам первые за утро слова.
– Это было бы хорошо.– Без приправ было трудно и непривычно, но в целом наше положение можно было считать просто замечательным. Наверняка в капсуле есть что-то, что пригодно для удачной рыбной ловли.
– Тогда завтракаем и пойдем к озеру,– холодные, запеченные на углях яйца оказались очень сытными, но на обед ничего почти не осталось, так что пропитанию следовало уделить время.
Сидя на берегу, наблюдая за Акрамом, я поняла, что вовсе не хочу, чтобы кто-то нас искал. Может потом. Через месяц? Или год? Сколько мы могли бы тут прожить? Но разве может быть хорошо все время? Благие времена проходят.
– Ты хмуришься,–заметил мужчина, повернувшись ко мне лицом.– Что-то случилось?
– Мне жаль, что нельзя провести здесь вечность,– честно произнесла, разглядывая водную гладь.
– Это неразумно. Одно дело жить на отшибе какого-то небольшого города, на сельскохозяйственной планете, и совсем другая история – наш вариант. Если начнутся холода? Или болезни? Уверен, ты сама все понимаешь.
– Да, но здесь так спокойно, так далеко от шума и войны. А-а-а!– я едва успела отскочить от берега, когда в него со скоростью истребителя врезалась какая-то громадина с плавником на спине. Сердце бешено стучало, руки подрагивали, а Акрам со смехом тянул свою снасть, предварительно приглушив рыбу палкой.
– Теперь не так спокойно?
– Чего не предупредил? У меня чуть сердце не выскочило,– рыбина оказалась не такой уж и большой, как мне показалось. Не с капсулу размером. Просто большие плавники, украшающие спину и какие-то наросты на головесоздавали вокруг нее сильное завихрение воды.
– Ты меня отвлекла. Чудом в последний момент успел леску натянуть. Манок здесь, видно, работает иначе, чем должен. Но результат есть, так что это и не важно.
– Ты уж меня извини, но я это потрошить не буду,– отходя еще на шаг, покачала головой. Пасть у рыбины была плоская и не сильно зубастая, но четкое ощущение, что она спокойно может отхватить мне руку, никуда не девалось.
– Тогда принеси те большие жесткие листья, что мы собрали. Думаю, в них вполне удастся запечь куски этой рыбки.
Кивнув, я побежала в сторону лагеря, за листами. Большие, похожие на тарелки, они и правда могли быть использованы для этих целей.
Рыбины и еще нескольких яиц, найденных в другом гнезде ниже по реке, нам хватило на три дня. А потом произошло то, что поставило большой и жирный крест на мирной и спокойной жизни.
