— Зоя? Зоя Андреевна Панфилова? Рад! Очень рад, Мариша столько о вас рассказывала… — под этот нескончаемый монолог, в который я не могла вставить ни слова, ибо не давали, меня мягко утянули за сцену, где и озвучили самый главный сюрприз сестрички! Вот ведь… Прибью заразу, как только выпутаюсь из пухлых лапок господина управляющего.
Петь на людях я тоже не любила. Но… пришлось. А все потому, что кое-кто уже договорился и мое выступление у них, видите ли, в программу было внесено. Свет на сцене по моей просьбе приглушили, микрофон отодвинули подальше от края и даже стул, типа тех, что стояли у барной стойки, принесли. И вот стояла я на ступенях и думала, а почему, собственно, и нет? Веселая, злая, готовая на авантюры… день рождения у меня или что?! Я спою, Ырли спляшет, народ порадуется… быть может.
Планы своей предприимчивой сестрички я все-таки нарушила, ибо петь начала совсем не то, что она заказывала. Собственный репертуар сейчас не котировался, хотелось чего-то говорящего, и я обратилась к творчеству любимых музыкантов. Эта песня была не для Марины, нет… она просто очень хорошо отражала мое восприятие тех двоих, что сидели в расположенной недалеко от сцены нише и, дегустируя пиво, с интересом смотрели на меня.
Вспышка света, первый аккорд… а потом понеслось. И в какой-то момент не стало ни зала, ни чужих лиц… только музыка и голос… мой собственный и отчего-то чужой.
Нам наплевать на то, что думают другие про нас,
На гнев богов мы просто машем рукой!
Ты нынче платишь — ну так что же,
Мы с тобою сейчас,
А завтра с нами будет кто-то другой.
Путем интриги, морем крови мы стремимся туда,
Где чье-то золото призывно блестит;
Из низких истин нам дороже
Только эта одна:
Кто больше платит — тот в войне победит!
Где-то с четвертой строчки мне подыграли музыканты. И припев мы пели уже вдвоем с солистом:
Мы вне закона — что ж такого?
Мы везде и нигде;
Мы словно тени на дорогах,
Мы — круги на воде;
И наш девиз предельно ясен скоро станет тебе:
«Предай их всех, останься верен себе!»
И снова взгляд на нишу, на знакомые лица… Марина, Сэн, Ырли с ними и две официантки рядом… а вот Кир-Кули за столом уже не было. Отчего-то стало грустно, и второй куплет я начала с кривой улыбкой на губах:
Мы постигаем хитрость света, где случайно живем;
Мы вероломны так, что даже честны:
Плати — и мы твою победу
В дар тебе принесем,
А не заплатишь — не избудешь вины!
Мы продаем свои клинки тому, кто звоном монет
Пленяет душу, соблазняя наш слух,
Но мы убьем того, кто скажет, будто клан Брэган Д'Эрт
Похож на свору подворотенных шлюх!
А на куплете опять вернулась веселая злость и драйв, мне снова стало хорошо:
Да, мы бандиты и бродяги,
Как злословит молва;
Мы попадаем в передряги,
Помня эти слова:
Смотри вперед и не сдавайся ты на милость судьбе,
Предай их всех, останься верен себе.*
Кажется, народ аплодировал, кто-то даже подал мне руку, помогая спуститься со сцены. И только подняв глаза, я увидела этого кого-то. Тот самый темноволосый парень, что был в толпе.
— Здорово поешь, — похвалил он и галантно поцеловал мое запястье. — Может, еще чего сбацаешь?
— Нет уж, увольте.
— Зачем же на вы? Я, вроде, не старый, — улыбнулся парень. — По крайней мере, точно не старше твоих… — он помедлил и последнее слово произнес с явным вопросом: — друзей?
— Родственников! — поправила я, почти не соврав, и подумала, что, пожалуй, суммарный возраст всех посетителей клуба вряд ли сможет соперничать с почтенными летами хотя бы одного представителя моей новой «родни». Брюнет просиял и представился:
— Славик! — «и имя нормальное, а не какая-то несклоняемая фигня», — пронеслось в моей не совсем трезвой голове. Со сцены грянуло протяжное соло, предвещая популярный медляк. — Потанцуем?
Я милостиво кивнула и положила руки на плечи славного парня Славика. Мы закружились на месте среди таких же беззаботных парочек. Я улыбалась скалящемуся с футболки черепу и чувствовала себя по-настоящему счастливой. Не айкой, не сейлин, а самой обычной девушкой. Молодой, привлекательной, в объятиях симпатичного кавалера. Чего еще можно желать в девятнадцать лет? Один танец сменился другим, Слава пытался что-то рассказывать, но из-за громкой музыки я его практически не слышала. Наконец, он предложил взять по бутылочке пива и выйти из зала, чтобы и воздухом подышать, и пообщаться. Предложение протеста не вызвало. Во-первых, на улице было светло, во-вторых у входа в клуб караулила охрана, а в-третьих, новый знакомый внушал доверие.
Вот только далеко уйти не удалось. На нашем пути очень некстати появилась долговязая фигура Сэн. Я мгновенно вскипела, ожидая услышать нотацию, но Светлоликий, вежливо улыбнувшись, сказал, что Марина ждет меня, чтобы попрощаться перед уходом. Отправив Славу за напитками, я вернулась в нашу нишу.
Прощальные поцелуи и указания, быть умницей и оторваться по полной, много времени не заняли. Все-таки для сестры, в ее состоянии, слишком уж поздний и активный отдых был явно утомителен. Препоручив Маринку заботам заехавшего за ней мужа, я отправилась навстречу своему шансу на отрыв. Славик обнаружился там, где и ожидалось. Вот только вместо запланированного пива меня ожидал какой-то экзотический коктейль ядовито-голубого цвета. И, естественно, ни на какой свежий воздух мы уже не пошли.
Место солиста заняла томная блондинка в вечернем платье и при первых же звуках ее хрипловатого голоса я, ухватив парня за руку, потащила танцевать. Есть песни, которые, как дорогое вино, с годами только лучше становятся… особенно на фоне некоторых современных шедевров.
— All that I have is all that you've given to me
Did you never worry that I'd come to depend on you, — мурлыкала певица, а руки Славы на моей талии казались все горячее и уже не были такими церемонно-осторожными, как раньше. С каждым движением моя спина под его ладонями прогибалась, а расстояние между нами уменьшалось, пока не сошло на нет. Меня охватило странное чувство сродни эйфории. Казалось, что я не переминаюсь с ноги на ногу на твердом полу, а парю в невесомости. Музыка была тому виной, странный напиток или близость парня — история умалчивала.
