— Почему? — спросил Натан, хотя его это вообще не интересовало.
— Она не сделал ничего, чтобы замаскироваться во время похищения. Не закрыла лицо, даже представилась настоящим именем и фамилией. Согласно ваших показаний, мистер Маккарниш, у нее не было поводов для вашего похищения или похищения мисс Донали. По нашим данным, это успешная женщина, у нее разнообразные интересы в двух штатах. Люди ее положения очень редко принимают участие в похищении людей. Скорее всего мы столкнулись с каким-то психическим помешательством. С раздвоением личности или чем-то в этом роде.
— Зачем вы мне это говорите?
Соул всматривался в лицо писателя. Его глаза казались матовыми и сухими, и в них таилось что-то опасное.
— Потому что мне кажется, мистер Маккарниш, что вы с этим всем как-то связаны.
— Я? — скривился Натан. — Вы хотите сказать, что я сообщник миссис Микельсен?
— Нет, избави Бог, — холодно усмехнулся детектив. — Просто. Просто вы каким-то образом связаны со всеми преступлениями с неопределенными мотивами, которые произошли в последнее время. Мы вас застали на месте преступления в молодежном лагере, где жертва, скажем так, умерла от старости. Вашего агента жестоко изнасиловал нечеловечески сильный громила, который начал преследовать его после встречи с вами. Сейчас о похищении… Похититель без мотива заманивает вас в место, где держат вашу давно пропавшую подругу. Это все дает повод для размышления, не так ли?
Натан не ответил. Он сидел согбенный, неподвижный, похожий на горгулью. Ладонь. Гладившая Фиону по плечам, резко сжала край одеяла.
— И это еще не все, — продолжил агент, добывая сигарету из помятой пачки. — Недавно на одной из дорог, ведущих в Нонстед, нашли человека, который отлично помнил все, за исключением того, как он оказался в этом месте. Вероятнее всего, его сбил автомобиль. Может даже автомобилем человека, который незадолго до этого согласился его подвезти. Я осмотрел ваш “ранглер”, мистер Маккарниш. На заднем бампере есть интригующая вмятина.
Соул сунул руку в карман пиджака и достал зажигалку. Вспыхнувший огонек осветил комнату, сухое лицо агента, его узкие пальцы, кончик сигареты и надпись на зажигалке. “Мэддиз”.
Натан выдохнул и распрямился.
— А сейчас я задам вам несколько вопросов, агент, — сказал он тихим, но не терпящим возражений голосом. — Вспомните свой последний приезд в Нонстед, в связи со следствием по делу об изнасиловании Джеймса Дартсуорта. Вы были у меня дома вместе с детективом Джексоном, потом, наверное, заехали в центр, и вернулись домой. Занялись следственными процедурами, переход к следующему этапу следствия. Проверкой показаний и улик. Пока все верно? Извиняюсь, если использую ошибочную фразеологию, давно уже не смотрел сериал CSI.
— О чем вы? — спросил Соул, удивленно поднимая бровь.
— Что вам больше всего мешает в работе после визита в Нонстед, агент? — Натан облизнул губы. — Что вас преследует? Вы слышите голоса? Может, вы убеждены, что в вашем автомобиле завелся гремлин? Начали бояться выдохов других людей? Чувствуете, что кто-то смотрит на вас с экрана монитора? Что, ничего из вышеперечисленного? Ну так как, детектив Соул? Что вас преследует?
Соул глубоко затянулся, сигарета сгорела почти до половины. Он броил окурок на землю, старательно растер его подошвой, а затем посмотрел на англичанина. Лицо агента напоминало непроницаемую маску. Но писатель сумел различить хорошо скрываемые эмоции.
На стоянке мы нашли ваш телефон, — сказал он и передал что-то Натану. — Будем на связи, мистер Маккарниш. Это я вам обещаю.
Пронесся порыв холодного воздуха, хлопнули двери. Натан нажал на кнопку. Экран телефона засветился.
— Вот черт, — прошептал он.
— Что происходит? — испуганно спросила Фиона.
Натан показал ей экран. 36 непринятых звонков. Все с одного номера.
— Анна? — обеспокоено сказал Натан. — Привет, извиняюсь, что не мог ответить… тут такое было и не мог ответить… Что то случилось? Как это?
Он помолчал, а затем спросил:
— Как это: все началось вновь?
* * *
Глассуокер (Бродящий по стеклу) написал:
Пишу, собственно, для того, чтобы с вами попрощаться. Вы столько месяцев меня поддерживали, поднимали настроение, выслушивали мои излияния. Вы не представляете, сколько слез пролил на этом форуме. Не представляете, как я вам всем благодарен. Буду заходить время от времени, чтобы помочь другим, поддержать их добрым словом. Не каждому везет, и не каждый может избавиться от преследующего его кошмара.
С сегодняшнего дня я свободен. Моя проблема исчезла. Навсегда.
18
— Натан, осторожно! — Визг Фионы прорвался в его оцепеневшее сознание. Он тряхнул головой, открыл глаза и увидел фары встречной машины. Резко вывернул руль и нажал педаль тормоза… “Ранглер” съехал с дороги, несколько раз подпрыгнул и застыл. Мотор затих.
— Боже мой, извини, — прошептал Натан. Он все время качал головой и моргал, силясь избавиться от слепящих вспышек в глазах. — Извини, я должен был закрыть глаза…
— Натан, я тебе сказала, что со мной все в порядке, и я могу вести машину, — голос Фионы слегка подрагивал, но был сильным и уверенным. — А ты, парень, выглядишь как живой труп.
— Со мной все в порядке, — пробормотал он и вновь заморгал. С недоверием понял, что при каждом мигании все более четко видит машину, в которую едва не врезался. Будто веки усиливали резкость, стараясь показать максимальное количество подробностей. Внедорожник. Возможно, “чероки”. Водитель в шапочке ехидно ухмылялся. Он узнал это лицо.
— Ты меня вообще слушаешь?
Керри?
— Да, — отозвался он, и наконец-то открыл глаза. Они стояли на обочине, возле темного леса. В свете фар виднелась табличка “Нонстед 6 миль”.
— Здесь я встретил Скиннера, — сказал писатель.
— Натан, давай поменяемся местами.
— Нет, не надо. Осталось пару миль. Скоро уже будем на месте. — Он повернулся к ней, посмотрел в испуганные глаза, побелевшее лицо. Натан хотел взять Фиону за руку — чтобы приободрить, а также, чтобы убедиться — она действительно с ним, но девушка отодвинулась.
— Зачем, Натан? — со злостью спросила она. — Зачем ты меня туда волочешь? И это после того, как ты обещал вернуться в Нью-Йорк? — Она всматривалась в указатель с почти материальной ненавистью.
— Извини, — пробормотал писатель. — Но я должен.
— Натан, в этом месте со мной произошли неприятности! — Она была близка к истерике. — Худшая в моей жизни! Я не хочу…
— Извини, — повторил он и завел машину. — Если вскоре кое-что не сделает, несчастье может произойти вновь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
