Раздраженный Ню Тун хотел щелчком сбить нагар со светильника, но не рассчитал: искра попала на кучку пороха, тот вспыхнул, и комната наполнилась дымом.
Ню Тун зажмурил глаза и в растерянности заметался по комнате, тщетно пытаясь найти дверь.
И вдруг свершилось чудо: подул ветер, и из пламени явился человек.
— Не бойся, я тебя спасу! — сказал он.
— Кто тут?
— Чжан Бао! — послышалось в ответ, и юноша почувствовал, как неведомая сила подняла его в воздух.
К счастью для Цинь Гуя, слуги быстро погасили огонь. О погибшем мастере никто не сокрушался: решили, что он сам виноват — неосторожно обращался с огнем.
Братья хватились Ню Туна только на постоялом дворе.
— Куда он девался? — беспокоился Юэ Лэй.
Чжугэ Цзинь быстро погадал и успокоил всех:
— Ничего с ним не случится. Идемте на могилу, там его и подождем.
Братья взяли у хозяина все необходимое для жертвоприношений и отправились к подножью горы Цися. Ню Туна на могиле не было. Юэ Лэй еще больше встревожился.
— Ручаюсь, сейчас он будет здесь! — уговаривал его Чжугэ Цзинь.
Только он это сказал, как рядом кто-то упал. Вгляделись, а это Ню Тун!
— Брат Чжугэ настоящий провидец! — в один голос воскликнули юноши.
— Ты где был? Откуда свалился? — набросился на него с вопросами Юэ Лэй.
Пока братья расставляли жертвенную утварь, Ню Тун поведал им о своих приключениях.
— И то хорошо! — сказал Хань Ци-лун. — Хоть дал знать о нас злодею!
Началась церемония жертвоприношения. Юэ Лэй так плакал, что у него закружилась голова, и юноша без чувств упал на землю.
Когда Цзун Лян собрался зажечь курения, Ню Тун дернул его за рукав:
— Постой, у меня есть хлопушки. Устроим фейерверк!
Подожгли фитили, разноцветные огни взметнулись к небу. Громкий треск разнесся далеко вокруг…
Мы уже упоминали о том, что по приказу Цинь Гуя три сотни воинов во главе с Фын Чжуном следили за могилой Юэ Фэя.
Прошло много дней, а у могилы никто не появлялся. Фын Чжуну наконец опротивела эта бесполезная слежка, и он увел свой отряд в кумирню Светлого счастья.
И вот внезапно среди ночи со стороны могилы донесся треск хлопушек. Воины вскочили на ноги и бросились к холму.
— Войска идут, бежим! — крикнул Чжугэ Цзинь, заслышав в темноте топот.
Братья побежали в горы и в суматохе позабыли о Юэ Лэе.
Фын Чжун добрался до могилы — нигде никого. Засветили факелы, и тут только увидели лежащего на земле человека, по всем приметам походившего на того государственного преступника, которого велел изловить первый министр Цинь Гуй.
Фын Чжун без лишних слов связал его веревкой, бросил поперек седла и отдал приказ возвращаться в кумирню.
Дорога проходила вдоль крутого берега озера. От тряски Юэ Лэй понемногу пришел в себя. Хотел пошевелиться — не давали веревки. Только теперь, к своему великому ужасу, юноша понял, что попал в руки врагов.
В этот момент Фын Чжун проезжал мимо дерева, нависшего над дорогой и, чтобы не зацепиться головой за сук, вынужден был пригнуться к седлу. В голове Юэ Лэя мгновенно родился план спасения. Юноша быстро вскинул ноги, уперся в сук и изо всех сил оттолкнулся. Фын Чжун потерял равновесие и сорвался в воду. Следом за ним полетел и Юэ Лэй.
Воины бросились на помощь своему начальнику, но внезапный порыв ветра погасил фонари и факелы. Натыкаясь в темноте друг на друга, люди разбрелись кто куда в поисках огня. Пока воины раздобыли огонь и выловили Фын Чжуна из воды, он уже захлебнулся.
Падая в озеро, Юэ Лэй приготовился к смерти. Но откуда ни возьмись появилась барышня Инь-пин в одеянии из перьев аиста, подхватила брата и взмыла к облакам.
Юэ Лэю казалось, что он плывет в каком-то тумане. Возле его уха прозвучал голос Инь-пин:
— Будь осторожен, брат, я ухожу!
Юноша открыл глаза и увидел, что лежит на земле посреди пустынного поля. Тогда он встал и побрел наугад. Вскоре из темноты всплыли очертания дома. Двери его были приоткрыты, в комнате горела лампа. У очага сидели старик и старуха.
Юэ Лэй просунул голову в дверь и тихо окликнул:
— Почтенные люди, укройте меня!
Старик поднялся и с удивлением посмотрел на ночного гостя:
— Что с вами, молодой господин? Где вы так вымокли?
— Разбойники столкнули меня в реку, — соврал Юэ Лэй. — Можно у вас обсушиться?
— И зачем вы один гуляете ночью! — сокрушенно вздохнул старик. — Входите, присаживайтесь у очага… Жена, принеси-ка молодому господину сухую одежду…
Юноша переоделся, мокрую одежду старуха развесила у огня.
— Как вас зовут, отец? — спросил Юэ Лэй, поудобнее пристраиваясь возле очага. — Кто вы?
— Я — Чжан, родом из Хучжоу. Мы со старухой торгуем соевым творогом. Детей у нас нет, живем одни. А вы кто? Откуда вас занесло в наши края?
— Я тоже Чжан, — опять соврал Юэ Лэй. — Плыл в лодке из Танъиня в Линьань, тут на меня и напали разбойники.
— О, знаю, знаю Танъинь! — закивал головой старик. — Там жил великий герой! Он спас государя, и злодеи за это его убили!
За разговором время летело быстро; не заметили, как за окном забрезжило.
Старик протянул Юэ Лэю чашку соевого отвара:
— Скушайте, молодой господин. Отвар горячий, согреетесь.
Юэ Лэй принялся за еду, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошли двое.
— Эй, старик, налей-ка нам по чашке отвара!
Это были лучники из охраны городского ямыня — Чжао Да и Цянь Эр. Старик торопливо подал им отвар, услужливо пододвинул скамейки.
Прихлебывая отвар, лучники не сводили глаз с Юэ Лэя. Один из них спросил хозяина:
— Старик, откуда этот парень?
«Что это он их так заинтересовал?» — с подозрением подумал старый Чжан и сказал:
— Это мой племянник.
Чжао Да и Цянь Эр покончили с едой, оттолкнули от себя чашки и вышли.
— Ни разу не видел, чтобы к старику приходили родственники, — сказал Чжао Да товарищу. — Уж больно парень по приметам похож на Юэ Лэя. А может, это он и есть? Давай отведем его в ямынь. Повезет — получим награду!
Лучники вернулись в дом и приступили к старику с расспросами:
— Так это твой племянник? Откуда он? Как его звать? Почему ты раньше никогда о нем не упоминал?
— Его зовут Чжан Сяо-сань, живет он далеко отсюда, потому и приходит редко.
— Врешь! — рявкнул Чжао Да. — Это Юэ Лэй! Укрываешь преступника?!
— Что ж, я — Юэ Лэй! — сказал юноша, вставая. — Хватайте, раз опознали! Ведите в ямынь — получите награду!
Цянь Эр созвал соседей старика Чжана:
— Мы поймали важного государственного преступника! Вы должны доставить его под охраной в ямынь! Упустите — сами будете отвечать!
— Старого хрыча тоже забрать! — распорядился Чжао Да. — Пусть и его накажут за укрывательство. Он сам говорил, что этот парень — его племянник.
— Не губите! — взмолился старик. — Я ничего не знал! Он мне сказал, что разбойники бросили его в воду, и попросился в дом, чтобы обсушиться.
— Нам дела нет, что он тебе говорил! — крикнул Цянь Эр. — Сам объяснишь господину начальнику!
— Почтенные господа, отпустите меня! — продолжал упрашивать старик. — Я бы дал вам денег, но дома нет ни гроша — возьмите хоть поросенка! Век буду вас благодарить!
Покуражившись немного для важности, Чжао Да и Цянь Эр согласились. Приказав старику доставить поросенка к ним домой, они повели Юэ Лэя в городской ямынь.
Начальник ямыня Люй Бо-цин, уроженец Сучжоу, злобный и жадный чиновник, тотчас же вышел в присутственный зал и, выслушав доклад лучников, сказал:
— Раз преступник сам сознался, что он Юэ Лэй, допрашивать нечего. Пусть проведет ночь в клетке под замком, а завтра я его отправлю в столицу. За наградой придете позже.
Глашатаи по всему городу разнесли весть о поимке важного преступника. Государь, говорили они, несомненно, повысит начальника в должности и звании, а посему каждый житель должен явиться в ямынь с поздравлениями и подарками.
А теперь вернемся к братьям. Укрывшись в безопасном месте, они обнаружили, что с ними нет Юэ Лэя.
— Его, видно, схватили! — сокрушались юноши. — Что теперь будет?!
— Постойте! — сказал Чжугэ Цзинь и быстро погадал на пальцах. — Все правильно! Брат Юэ Лэй в Учжэге. Идем туда!
Предсказание Чжугэ Цзиня казалось невероятным, но так как он уже не раз обнаруживал необыкновенные способности к гаданию, то ему поверили. Молодые люди забрали на постоялом дворе свои вещи, простились с Ван Дэ и двинулись в путь, не дожидаясь рассвета.
Дорога была неблизкой, лишь к полудню добрались до Учжэня. Все проголодались и зашли в трактир перекусить.
Юношам сразу бросилась в глаза Сутолока, царившая в городе. По улицам сновали люди: одни тащили какие-то короба, другие — узлы, третьи — корзины с вином и фруктами.
