С полторы минуты мы контролировали шайбу и делали все правильно и хорошо, но примерно за пятнадцать секунд до сирены соперник выбросил ее из зоны, и показалось, что все кончено. Но Юшкевич подобрал шайбу и предпринял последний рывок. Я посмотрел на табло — оставалось 14 секунд. Юшкевич быстро отпасовал Кайгородову, который приблизился к синей линии и перепасовал дальше на Платонова. Платонов обыграл защитника и выдал шайбу Чистову, который оказался один на один перед вратарем. Вот оно! — подумал я. Увы, Стэн попытался финтом обмануть вратаря, потерял шайбу и уже падал за линию ворот. Но каким-то невероятным образом, падая, он толкнул шайбу в сторону пятака перед воротами. Этот на-последнем-издыхании пас в центр пришелся в тыльную сторону ноги вратаря, и шайба срикошетила в ворота. Это был тот самый гол, которым он сравнял счет и перевел матч в овертайм. На табло оставалось шесть секунд. Мы продолжили матч и выиграли его затем по буллитам.
Этот эпизод, как в капле воды, отражает суть Станислава Чистова. В один момент он может довести тебя до бешенства, а в следующую минуту хочется обнять его до хруста. Когда Майк Бэбкок еще тренировал Анахайм, накануне его перехода в Детройт, я в виде жеста вежливости позвонил ему и сказал, что, видимо, мы подпишем Чистова, и он уедет из НХЛ. Мы начали говорить о нем, и Майк дословно сказал мне следующее: «Мы тут полагаем, что он не нацелен на голы. Мы думаем, что он больше стремится к хитроумным финтам». Я помнил эти слова на протяжении всего сезона, и он абсолютно прав. Чистов обладает удивительным мастерством. Просто приходится признать, что он может сделать нечто такое, что у тебя волосы встанут дыбом от восторга, но тут же может сделать такое, что ты сам вскочишь на ноги, как ужаленный.
Опыт научил меня одной важной вещи — серия на вылет может развернуться из-за мельчайших случайностей. Если бы тот гол не прошел, и счет в серии бы сравнялся, а нам предстояло играть два матча на их поле, кто знает, что могло бы случиться? Когда их дворец забит, там собирается восемь тысяч болельщиков, и играть там нелегко. Одно мелкое событие может изменить всё. Однажды, когда я тренировал Flames, мы играли седьмой матч серии плэй-офф против San Jose Sharks, и в третьем периоде мы дважды попадали шайбой в набалдашник вратарской клюшки Уэйда Флэерти. Шайба не проходила в ворота, и мы проиграли серию во втором овертайме. Вот так вот бывает в спорте. В обоих случаях, когда мы забивали голы в основное время, Чистов поступал совершенно неправильно — переводил шайбу из зоны поражения ворот в зону, откуда голы не забиваются … и всё-таки мы забивали.
Это были моменты из тех, которые не должны бы были привести к голам, но они привели. Иногда эта игра бывает поразительна.
15 марта
В Магнитогорске наступила весна; температура поднялась выше ноля, и все вокруг тает. Но сегодня мы три часа летели в Сибирь — на третий матч против Новокузнецка — и не обнаружили и намека на весну. Когда мы сошли с самолета, на улице было минус 16, да еще с ветром и снегопадом. Мы как будто вернулись во времени обратно вглубь зимы. Магнитогорск находится на краю Сибири, а Новокузнецк — в самом ее сердце. Если вы на карте найдете Монголию, а затем проведете линию от ее самой западной оконечности прямо на север до центра Сибири — там и обнаружите Новокузнецк. Это — самая восточная точка всей лиги. Город — тоже сталелитейный, и команда тоже называется Металлург, как и мы, потому что их спонсором тоже является металлургическая компания. Перед матчем нам сказали, что руководство Новокузнецка гарантировало каждому хоккеисту по 7000 долларов, если они выиграют. Так что мы знаем — у них будет высокая мотивация.
16 марта
Три наших хоккеиста — Юшкевич, Воробьев и Маленьких — получили повреждения во втором матче, закончившемся победой по буллитам. Все они травмировались при блокировании бросков. Двое из них травмировались подряд, когда Чистов и Малкин вышли из зоны слишком рано, не вынеся из нее шайбу. Юшкевичу пришлось лечь под бросок, шайба отскочила опять на ударную позицию, и в этот раз под шайбу бросился и заблокировал щелчок Воробьев. Затем, из-за боли передвигаясь кое-как, Воробьев закрыл собой и второй бросок, который пришелся ему в спину, и теперь из-за боли он едва может кататься. Мы не уверены, сможет ли он играть или выходить на вбрасывания, но он говорит, что обязательно выйдет на лед.
У этого парня невероятное сердце. И болевой порог. Когда Новокузнецк забивал первый гол, Воробьев проиграл вбрасывание, шайба отскочила на голевую позицию, и защитник как по лазеру вогнал ее в сетку. Я подумал: бедный Илья, он раз за разом выигрывает нам вбрасывания. Он возвращается на скамейку с видом умершего от горя человека — настолько он расстроен. Но в следующий раз, когда нам необходимо выиграть вбрасывание, я вновь выпускаю его на лед, и знаете что? Он больше не проиграл ни одного вбрасывания до конца матча. Ни одного. И мы выиграли матч 3–2, а с ним и всю серию под ноль.
Как довольно часто бывает в плэй-офф, победную шайбу забил игрок, у которого это первый гол в сезоне — Бойков. Гол так себе, но они ведь все считаются, так ведь? Мы выиграли вбрасывание в их зоне. Шайба отлетела на его позицию. На него давил соперник, поэтому он просто бросил с кистей в сторону ворот, шайба скакнула разок и юркнула между ног вратаря. В это было трудно поверить, и не только потому, что он в предыдущих матчах серии не участвовал. После двух приездов сюда в ходе кругового турнира я знал, что в этом дворце играть тяжело, он такой шумный. И я предложил снять Бирюкова, нашего молодого защитника, сыгравшего на молодежном чемпионате мира, выставив Бойкова, потому что «у него ж опыта больше». Все согласились, что это — хорошая мысль, и вот он забивает победный гол.
Именно так и выигрываются серии игр навылет — героями, неожиданно забивающими или, как Илья Воробьев, платящими цену в каждой своей смене. Он просто борется, а те, кто борются, платят физическую цену. Те, кто мелькают на виду и в газетных заголовках, не получили и царапины. Он сделал нашу команду лучше в очень многих вещах. Мы играем с большей твердостью. Я вознаграждаю Илью бОльшим игровым временем. Остальные игроки видя, как он играет, думают: «Раз так, я, пожалуй, тоже буду играть так же».
17 марта
Послематчевые пресс-конференции здесь не сильно отличаются от того, к чему я привык. Если только ты не пытаешься передать через газеты какой-нибудь сигнал, они сводятся к классическому «много шума из ничего». Хотя… сегодня я от новокузнецкого тренера узнал кое-что о том, что происходит с командой, выбитой из плэй-офф. В Северной Америке это лишь означает, что ты окажешься на поле для гольфа чуть раньше. Но здесь не так. Их тренера спросили: «Какие планы?» Он ответил: «У нас будет пять дней отдыха. Затем вернемся на лед — двухразовые ежедневные тренировки в течение трех недель». Затем две недели отдыха, еще три недели тренировок, и потом, наконец, летний перерыв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
