Интересно, Одана во время беременности то же чувствовала? Мне как-то не по себе, когда внутри нечто чужеродное.
Так, теперь резко обрываем связи с гранью и возвращаемся обратно.
Трепыхается-то как, назад рвётся: грань притягивает. Но я держу, надёжно опутав себя и Стьефа энергетическим контуром: ничего не впускает, ничего не выпускает. Сил вытягивает уйму, требует постоянной концентрации, но я умею снижать затраты, контролировать их, а не пускать на самотёк.
Преодолев сопротивление воздуха, вновь окунаюсь в саднящее горло марево. Здесь необходимо разделить наши со Стьефом сущности, иначе он тоже окажется в моём теле.
У, прицепился! Пришлось действовать хирургическим путём.
Оставив душу Стьефа в зазеркалье: отсюда никуда не денется, уже в полной моей власти, посылаю телу импульс и рывком возвращаюсь обратно.
Минутная тошнота и головокружение, идущая носом кровь — стандартная расплата за путешествие на грань. В первый раз было хуже.
Пара глубоких вздохов — и я в порядке.
Вытягиваю душу Стьефа из зеркала и заставляю парить над телом юноши. Чтобы зеркало не забрало обратно, накрываю его тканью, и открываю энергетические каналы.
Пальцы уверенно чертят руны, создание формирует образы и передаёт приказы. Магия клубится, становится зримой и наполняет каждый дюйм моего бедового ученика.
Руны вспыхивают, их проекции ложатся на жизненно важные точки организма, согревая труп, заставляя кровь вновь начать движение.
Беру душу в руки, бережно, осторожно, потому что по сравнению с ней стекло — камень, опускаюсь на колени и почти в буквальном смысле вдыхаю жизнь во Стьефа.
Перед глазами — тьма, откат энергии колоссален, но оно того стоило: захрипел, порозовел, задышал.
Сижу рядом, прислонившись спиной к любимому креслу, с удовлетворением наблюдаю за тем, как тело Стьефа сотрясается от судорог. Это хорошо — значит, не зомби. Вот только бы с головой всё в порядке было! Но труп мне достался без окоченения, а Стьеф таки маг, хоть и паршивый.
Пока тот приходит в себя, обдумываю записку Элоиз и прихожу к выводу, что она банально ловила меня на живца. Да не знает она, где Одана, рассчитывает на то, что я, запаниковав, сам выведу её к супруге. Отсюда мораль: головой нужно думать, а не совершать необдуманные поступки.
Хочешь найти мою жену? Найдёшь, но не Одану. Только эту женщину, мне заранее жаль, поэтому выберем ту, чья жизнь ничего не стоит. Какая там девочка в Дажере посимпатичнее?
Вот и глаза открыл.
— Стьеф, сколько пальцев?
Лениво протянул руку, убедился, что парень уже соображает, хоть и паршиво ему, пощупал пульс, заставил себя встать и сделать примочку для его горла. Остальное Анже доделает на пару с Сиром: пусть сын и практикой займётся.
Посмотрел, где сейчас Элоиз. Как я думал: шпионит, ошивается в десяти милях, на одном из постоялых дворов.
Написал Кадеху письмецо и отослал обычной почтой. Захочет выслужиться — шикарный подарок сделал. А сам занялся своей местью. Пока восстанавливаю запас сил, успею всё подготовить.
Поел, оседлал лошадь и поехал искать девочку. Сниму какую-нибудь подходящую по возрасту, дам побольше денег — изобразит супругу. Уверен, Элоиз не откажет себе в удовольствии застигнуть нас на «брачном ложе».
Разумеется, нужно всё с умом сделать, а не в обычный бордель тащиться: некромантка ведь следит. Знаю я одно местечко: на вид — обычная гостиница, только услуги у неё необычные. Вот там и остановлюсь: подозрений у Элоиз не вызовет.
На том и порешил, пустил лошадь рысью к Дажеру. С некоторых пор моё отношение к этому городу поменялось, но чего только не сделаешь во имя мести!
С девочкой проблем не возникло — нашёл. Блондинку, немного ниже Оданы. За пригоршню золотых она согласилась выполнить все мои желания. И первым из них стало, чтобы она оделась поприличнее и покинула своё гнёздышко.
Девочка играла хорошо, никто бы не заподозрил, что она не моя благоверная. Чтобы картина была полной, купил простенькое кольцо, которое вполне сошло бы за обручальное. Потом Анже подарю: она снятыми с трупа проститутки вещами не побрезгует.
Сажаю девицу, которую зовут Лири, на лошадь и везу якобы домой. Только до дома мы не доедем — всё на постоялом дворе случится. На каком? Да где темнота застанет.
Покормил псевдожёнушку, повёл в комнату. Ну, дальше ей всё знакомо было.
Она думала, что это обыкновенная работа, только клиент попался с придурью. Но девочки к этому привычные: всё за ваши деньги. Ограничения определённые есть, нет их только для уличных и портовых шлюх, с которыми я дела не имею: падаль.
Я не разрушаю иллюзий, хотя девочка меня интересует гораздо меньше, чем перемещения Элоиз. Подбирается, как раз к кульминации поспеет.
Лири старается, отрабатывает деньги, мне нравится — сразу видно, что опытная.
Ладно, полчаса у меня есть, может, чуть больше, использую девочку по прямому назначению, а то нормального секса из-за всей этой кутерьмы давненько не было. Перепих с Оданой не считается.
Нет, я мог бы потерпеть, не умер бы, но не считал нужным. Изображать супругов нужно достоверно, а что поцелуи, что близость — один арк.
Тело Лири располагало к тому, чтобы им воспользоваться: ухоженное, полное, где надо, пахнущее ванилью. И я воспользовался.
Конечно, предпочёл бы кое-кого другого, ради которой подобных Лири девочек уже столько лет стороной обходил, блюдя пресловутую верность, но подвергать её опасности было бы преступлением.
Присутствие Элоиз на постоялом дворе я ощутил, когда занялся девочкой во второй раз. Замер, прислушиваясь.
Стоявшая на четвереньках проститутка перестала томно постанывать и удивлённо обернулась, поправляя волосы:
— Что-то не так?
— Всё так, сладкая, — поспешил успокоить я, хлопнув её по ягодицам.
Продолжил, прикидывая, успею ли закончить. Хотя, сдаётся, с эти будут проблемы: настрой прошёл. Как говорится, сейчас у меня иные потребности.
Поняв, что уже всё и на сегодня больше не предвидится, девица села на постели, намереваясь встать, но в мои планы это не входит. Обнимаю, притягиваю к себе, изображая мужа. Говорю всякую белиберду, Лири хихикает.
Да уж, не Одана. Скажи я Данке, что она красивая, что соскучился и люблю, — расплылась бы, всего расцеловала… Сказать, что ли? Ей ведь хочется. Иногда смотрит на меня, ждёт. Смешная женщина, зачем говорить очевидные вещи?
И тут, в самый разгар семейной идиллии, появилась Элоиз. Видок у неё был такой, будто кошки драли.
Настроена была решительно, без лишних разговоров надумав сделать меня вдовцом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
