Читаем без скачивания Перстень Рыболова - Анна Сеничева

Возможно, секретарь купил корабль, чтобы, обчистив Кормчий дом, бежать со своей тайной женой, а для этого наняли эту разбойную рожу, который даже медяка не накинул, сразу видать отъявленного негодяя… А может, хотят убить господина Ванцеру, или Кассия, о чем тот подозревает… Смелее, мой друг!

«Ну, сопляк, будет тебе от капитана за такие-то связи… – отважный слуга прокрался сквозь кусты, следя взглядом подозрительную незнакомку. – Ага, дальше по харчевням пошла, ну-ну, на Старых ветрах приличным людям в такое время делать нечего!»

Дома улицы Старых ветров шли вдоль гавани. Отсюда слышно было, как вздыхало вечернее море, и шумели в городском парке сосны. За памятником погибшим морякам улица вильнула. Девица исчезла за поворотом.

Привратник высунул нос из-за водосточного желоба, водя глазами. Улочка была пуста. По левую руку до площади Чайки шли стены, увитые плющом, впереди улица спускалась вниз. Нахалка как сквозь землю провалилась.

Слуга вышел, сделал шаг, но тут же запнулся о подножку и рухнул на мостовую. Его схватили за воротник и подняли на ноги. Привратник икнул.

– К-кто это? – чуть живой от страха пробормотал он. – Что вам нужно?

– Странный вопрос, – прозвучал сзади спокойный голос. – Следите и не знаете, за кем.

– Да разве я… Ай! – в затылок холодно кольнуло лезвие.

– Кто велел? Ваш хозяин, Ванцера? – тихо продолжал голос.

– Нет, вовсе нет, су… – и слуга осекся, не зная, как сказать – «сударь» или «сударыня». – Вовсе нет!

– И советую мне не врать, иначе рискуете остаться без ушей. – Сильная рука выкрутила воротник. – Я жду.

– К… Кассий! Он вас в Кормчем доме увидел!

– И какое имя назвал?

– Да никакого, слово даю, никакого! Только велел, ежели еще увижу, проследить…

Голос мгновение молчал.

– Что ж, передайте ему поклон, и скажите, что следить раньше надо было! – И привратника толкнули за угол. Когда он, кряхтя, поднялся с мостовой, таинственного незнакомца и след простыл.

Кассия привратник сыскал шустро, у «Корабела» на Прибойном валу, куда в последнее время зачастили Асфеллоты. На втором этаже Кассий сидел за столом в обществе своего сородича.

– Сударь, а сударь, – зашептал слуга. – Вести есть!

Второй Асфеллот, с гладко зачесанными светлыми волосами, небрежно глянул на привратника, встал и отошел к окну. Ростом он был совсем невеличек.

– Ну? – лениво спросил Кассий. – С чем явился?

– Я девицу эту видел! – брызгая слюной, доложил привратник. – Снова видел, ох, грехи мои!

Кассий изящным движением облокотился о стол, закинув ногу на ногу. Видимо, уже забыл свою утреннюю просьбу и мало был расположен к серьезной беседе.

– Что, опять встречалась твоя очаровательница с молодым секретарем? – насмешливо спросил он. – Ай-яй-яй, какой кошмар… – Асфеллот осушил бокал. – Поди доложи Ванцере, что творится в его доме.

– Это не девица, сударь…

– А, старая история! Значит, все-таки дама.

– Да какая там дама! – простонал слуга. – Самый настоящий мужик!

Улыбка сползла с лица Кассия.

– Что? – трезвея, переспросил он.

– Мужчина, говорю! Он это в Кормчий дом нынче утром под видом девицы наведывался!

С Асфеллота мигом слетел весь хмель.

– Обознаться не мог?

– Куда уж, плащ больно приметный, – ответил привратник. – У меня на одежду глаз наметанный, десять лет в дверях стою, в таком-то доме!

– Приметный, – процедил Асфеллот, хрустнув пальцами. Изумруд в перстне брызнул зеленым светом. – Приметный… Лицо-то хоть на этот раз увидел?

– Да какое там – я ж спиной к нему стоял! Он сзади подкрался да прям ножик промеж лопаток упер, аж душенька в печенки ушла! И голос злобный такой…

– Молодой или старый голос? – перебил Кассий.

– Молодой, – подумав, доложил привратник. – И выговор правильный, только вроде… вроде на восточный похож.

Асфеллот, стоявший у окна, обернулся.

– Расин, – тихо сказал он.

– Ась? – оттопырил ухо привратник.

Кассий шикнул на сородича и махнул слуге.

– Продолжай.

– Так вот, упер он мне ножик в спину и злобно так говорит: иди, говорит, отсюда, а то на куски покрошу и собакам выкину… – от немигающего взгляда Кассия пересохло в горле. Привратник облизнул пересохшие губы.

– А как он оказался у тебя за спиной? – неожиданно спросил Асфеллот. – Ты ведь за ним шел.

– Да ведь… Откуда же мне знать, сударь!

– Лжешь, поганец! – Кассий прищурил змеиные глаза. – Я тебя насквозь вижу. Он понял, с чего ты увязался за ним следом, и оказался проворнее. Про кого ты ему сказал?

– Да как вы, сударь! Богом клянусь, никого не выдал!

– Он что-нибудь ответил?

– Как же, ответил… Сказал, как это… что лучше следить надо было, вот.

У Асфеллота было такое лицо, словно в него с размаху плеснули водой. Его родич прислонился к стене и не спускал глаз с привратника, а тот уж и сам не рад был, что явился в это гадючье гнездо. И, главное, деньги-то не бог весть какие… Язык неимоверно чесался помянуть, что плащ был причастен к спешной покупке корабля, так ведь эти двое примутся вытрясать все подробности, а то еще прибьют со злости или как ненужного свидетеля… Слышали уже про такие случаи, как же. А ну их всех, пусть разбираются сами…

– Еще что? – спросил Кассий.

– Как что? Все…

– По глазам вижу – лжешь. Еще что?

– Я ж его на Старых ветрах упустил. Верьте, сударь, куда-то туда пошел!

– Гляди у меня. – Асфеллот вытащил монету и швырнул привратнику. Тот поймал на лету, поклонился и попятился к дверям, но Кассий остановил:

– Если вдруг увидишь его, кидайся к стражам, какие рядом окажутся. Кричи, что он вор, убийца, да все что хочешь плети, главное, чтобы схватили. Я в ответе. За ценой не постою. – И Кассий откинулся на спинку кресла, стукнув перстнем по столу. – Ступай.

Только за привратником закрылась дверь, второй Асфеллот оперся ладонями о стол, посмотрел на Кассия и злорадно произнес:

– Лучше следить надо было! От меня бы не ушел. Проклятая горячка, свалила на целую неделю…

– Большой беды не сделает, Лоран.

– Надеюсь. От него всего ожидать можно. Неизвестно еще, с кем явился и что у него на уме. Где же ухитрился спрятаться наш маленький князь…

– А я знаю, кто подскажет, – недобро усмехнулся Кассий. Он вдруг напрягся, прислушиваясь к чему-то в глубине себя, и закрыл глаза. – Подожди…

Ласси сел напротив него:

– Амальфея?

– Да. Он слепнет – какая-то сила витает вокруг. Пращур видел советников, одного из них. Монастырь… – его веки болезненно дернулись. – Плескалась река, пели… монахи. Монастырь в устье реки здесь, на Лакосе, – Кассий открыл глаза и начал расстегивать воротник – было трудно дышать. – А здесь только один монастырь, в устье, другого нет. Постой… Ты помнишь, Сен-Леви рассказывал о встрече с каким-то уродом в лесах? Который вел Арвельда в город?

– Помню.

– Кто-то ему говорил, это существо нашло приют в монастыре. В том самом или другом? – Кассий бледнел на глазах. – Где спрятался князь, ты спрашиваешь? Как прошел в гавань? А он не заходил в гавань, нет… Но был в Кормчем доме не далее как сегодня утром… Это же… Толковый паренек, хоть и при монастыре вырос…

– Кассий, ты бредишь, – Лоран поднимался из-за стола.

– Помоги мне, Амальфея, – шептал, задыхаясь, Асфеллот. – Они же все близко, только руку протянуть!

Хрустальный бокал со звоном разлетелся на осколки, скинутый рукой Кассия. Лоран кинулся к родичу, схватил его, чувствуя, как колотится сердце. Свидание с Амальфеей не прошло бесследно – у Кассия начался жестокий припадок.

– Кто-нибудь, сюда! – закричал Ласси.

…Когда солнце зашло, была закрыта Лакосская гавань.

X

Арвельд раскрошил слойку на подоконнике, и тут же стайка воробьев с чириканьем растащила хлеб. Догорала заря над старым садом. Пели вечерню в часовне.

Темнело, но свечей не зажигали – в полумраке легче думалось. Разговор шел часа три кряду – Лэм выспрашивал, Гессен рассказывал, что знал. Два чародея, постарше и помладше, в словах сходились легко. Арвельд больше молчал, изредка вставляя свое. Всплывали и вставали на места части мозаики, изображавшей большую змею с зелеными глазами, которая раскинула кольца над Светломорьем. Лишь нескольких осколков до сих пор не хватало, и на их месте зияли дыры.

Лэм вспомнил тень, стоявшую в круге свечей той грозовой ночью – ощущение было таким сильным, словно в воздухе запахло паленой змеиной шкурой, что он закашлялся. Взял со стола кружку с водой.

– Загадки… – сипло проговорил он. – Загадки во тьме… Что-то выходит на свет, а что-то по-прежнему во мраке. Или мы смотрим не с той стороны… И не видим. – Он закрыл глаза, растирая ладонями веки.