Читаем без скачивания Хворый пёс - Карл Хайасен

Тишина, прежде лишь раздражавшая Криммлера, превратила его в параноика. По ночам он клал пистолет под подушку, сомневаясь, что не отстрелит себе ухо, если схватит в случае опасности. Днем он затыкал пистолет за ремень, опасаясь отстрелить гениталии.

Однако Криммлер ничего себе не отстрелил. «Смит и Вессон» появился на сцене лишь раз, когда Криммлер вытаскивал его из-за пояса, но уронил в правую штанину мешковатых брюк. Пистолет грохнулся на тонкий пол строительного вагончика, где и был подобран улыбающимся лысым бродягой в юбке из финишного флага.

— Ах, шельмец! — сказал бродяга.

— Отдай! — воскликнул Криммлер.

Бродяга высыпал из барабана патроны и вручил инженеру незаряженный револьвер.

— Так запросто себе хрен отстрелишь, — заметил он.

— Чего тебе надо?

— Я разыскиваю парня, женщину и собаку — черного лабрадора-ретривера.

— Да что же это такое! Еще скажешь, что работаешь на мистера Клэпли?

Лысый бродяга покручивал длинную грязную бороду, заплетенную в косы с какими-то украшениями на концах.

— Возможно, у пса нет уха и еще некоторых частей.

— Я скажу тебе то же самое, что рассказал другому мужику, — ответил Криммлер. Этот наемник был еще здоровее мистера Гэша и хуже одет. К тому же у него имелся искусственный глаз, отчего он казался еще ненормальнее. — Не знаю, где это парень и его чертова собака. Если он не разбил палатку на острове, то, возможно, остановился в пансионе. А может, вообще с острова уехал. С туристами такое случается.

— Я не работаю на мистера Клэпли, — сказал бродяга.

— А то я не понял, чучело!

— Я выполняю задание губернатора Ричарда Артемуса.

— Ага, — ответил Криммлер. — А я тогда — Типпер Гор. [33]

— Один вопрос, сэр.

— Да пошел ты! — взвился Криммлер. — Помойся сначала.

Вот тут бродяга дал ему оплеуху. Он бил открытой ладонью, Криммлер видел, как она приближалась, но удар оказался таким сильным, что инженер вырубился на сорок пять минут.

Очнувшись, он обнаружил, что лежит голым высоко над землей на разветвлении трех суков сосны. Кора больно карябала мошонку и подмышками.

Небо затянуло облаками, дул холодный западный ветер. Криммлер чувствовал, как раскачивается дерево. На соседнем суку сидел бродяга в клетчатой юбке. Он потягивал крем-соду и здоровым глазом читал книгу в мягком переплете. Потом взглянул на Криммлера:

— Один вопрос, сэр.

— Любой, — слабо вякнул инженер.

Еще никогда ему не было так страшно. Наверняка на верхушках деревьев полно гадких белок, злых, как лесные волки!

— Что это за «другой мужик»?

— Ну такой, у него кассеты со снаффом.

— Подробнее. — Бродяга закрыл книгу и спрятал в карман дождевика вместе с пустой банкой из-под крем-соды.

— У него была пленка с записью, как помирает какой-то бедолага. Подружка его зарезала насмерть. Все взаправду. — Криммлер боялся высоты и не смотрел вниз. Вверх он тоже не глядел — вдруг там белки или, того хуже, бурундуки-мутанты. Просто зажмурил глаза.

— Как этот человек выглядит? — спросил бродяга.

— Невысокий. Накачанный. Отвратительный костюм и такая же прическа.

— Белесые волосы и торчат ежиком?

— Точно! — с облегчением выдохнул Криммлер. Теперь бродяга знает, что инженер говорит правду, и у него нет уважительной причины (кроме того, что Криммлер вообще противный) спихивать его с дерева. Бродяга потянулся, и ветка затрещала под его солидным весом.

— Как его зовут? — спросил одноглазый.

— Гэш, — ответил Криммлер и вздрогнул, когда холодная капля упала ему на голую ляжку. Вторая стукнула по спине.

— Это имя или фамилия?

— Он назвался мистером Гэшем.

— Что ему нужно от парня с собакой?

— Сказал, его послал мистер Клэпли, мол, парень — баламут. Я не расспрашивал. — Усилившийся ветер шелестел сосновыми иглами. Криммлер вцепился ногтями в кору. — Не могли бы вы снять меня отсюда?

— Мог бы, — ответил бродяга, спускаясь по веткам. — Но вряд ли стану.

— Какого черта! Вы что? — затрясся Криммлер.

— Надо идти. Пора помыться.

22

— Уж я поубивал собак на своем веку, — сказал человек в ботинках на «молниях».

— Не сомневаюсь, — ответил Твилли.

— И еще котят.

— Верю.

— А раз — ручную обезьяну одного болвана. Бернардо его звали. Бабуин Бернардо. Как сорвался с поводка — и прыг мне на голову! Про обезьян говорят, они сообразительные. Вранье. Собаки умнее.

— Да, — сказал Твилли.

— Но эту я пристрелю, можешь быть уверен.

— Она не моя.

— Чего ты там? — От дождя волосы на голове человека обвисли. Он вытянул правую руку и нацелил пистолет в голову Лабрадора. — Тебе все равно, если я шлепну эту шавку?

— Этого я не сказал, — ответил Твилли. — Я сказал, пес не мой. Он принадлежит тому, кто тебя сюда направил.

— Неверно! — Человек загудел, как зуммер в телеигре. — Это пес главного засранца по имени Палмер Стоут.

— Разве не он тебя нанял?

Человек хохотнул и снова насмешливо загудел.

— Ха! Стал бы я работать на такую дубину!

— И я об этом подумал.

— Меня нанял мистер Клэпли.

— Понятно.

— Избавиться от баламутов. Давай, шевелись. Скажи этой чертовой собаке и пошли, пока совсем не промокли. Где твоя машина?

— Там. — Твилли мотнул головой в сторону пляжа.

— А твоя подружка?

— Уехала. — Господи, хоть бы так и было, подумал Твилли. — Мы поругались, и она умотала.

— Скверно. У меня были кой-какие планы.

— Можно тебя спросить? — сменил тему Твилли.

— Меня зовут мистер Гэш.

Теперь Твилли окончательно убедился, что человек в коричневых ботинках на «молниях» намерен его убить. Иначе бы не назвался — точно знал, что Твилли никому ничего не скажет.

— Так можно спросить?

— Давай, только шевели ногами.

Они шли вдоль обдуваемого ветром берега. Твилли впереди, за ним Макгуин, а в нескольких шагах сзади — мистер Гэш, старавшийся не замочить в прибое ботинки.

— Почему ты держишь на прицеле собаку, а не меня? — спросил Твилли.

— Потому что видел, как ты рванул сюда, когда подумал, что бобик попал в беду. О бессловесной твари ты заботишься больше, чем о себе. Так что никакой дури не выкинешь, пока я держу кобеля на мушке. А ему мозгов не хватит сообразить, что происходит.

Твилли нагнулся и почесал Макгуину макушку, тот благодарно повилял хвостом. Казалось, пес потерял всякий интерес к странно пахнущему человеку с оружием.

— К тому же, — добавил мистер Гэш, — прикольно будет кокнуть пса у тебя на глазах. Так это будет — кобель первый.

— Почему?

— Сам подумай. Пристрелю первым тебя — пес взбеленится. А если сначала прикончить его — что ты сделаешь? Яйца мне откусишь? Очень сомневаюсь.

— Резонно, — сказал Твилли. Ноги налились свинцом, руки похолодели. Воздух становился прохладнее. Соленые брызги обжигали лицо, и Твилли не отрывал глаз от земли. Он видел на песке следы Дези, они вели в том же направлении.

— У меня есть здоровская запись нападения собаки. Чау-чау по кличке Брут. Хозяин вопит, зовет на помощь, потому что Брут вцепился ему в яйца и не выпускает. Оператор с «911» советует поскорее чем-нибудь отвлечь собаку. Тот придурок опрокидывает на Брута полный кофейник, и последнее, что слышно на пленке, — нескончаемый визг. Собака все ему оторвала на хрен.

— Кошмар!

— Ты бы слышал!

— Где ты достаешь такие записи? — спросил Твилли, а сам подумал: уместнее спросить — зачем?

— Есть свои источники, — ответил мистер Гэш. — Ну где же твоя дурацкая машина? Я весь промок.

— Уже близко.

У Твилли упало сердце, когда за поросшей кустарником дюной он разглядел припаркованный фургон. Он надеялся, что Дези увидит ключи в замке зажигания, вернется в пансион и будет там дуться, или собирать вещи, или что угодно.

Может, она решила прогуляться, думал Твилли. Главное, чтобы ее не было в машине, главное, чтобы не было...

Но она была — лежала на заднем сиденье. Мистер Гэш постучал стволом пистолета по залитому дождем окну. Дези недоуменно встрепенулась и прижалась лицом к стеклу. Мистер Гэш показал ей пистолет и велел открыть дверцу. Она замешкалась, и тогда он, схватив Макгуина за ошейник, вздернул собаку и приставил ей к шее пистолет.

Дверь распахнулась.

— Смотри-ка, псина, — осклабился мистер Гэш. — Она тоже тебя любит.

Добравшись до старого моста, полицейский передумал. Резко развернув машину, он поехал разыскивать друга и нашел его через полчаса. Запрокинув голову, голый губернатор стоял на дюне с распростертыми руками, позволяя дождю и ветру хлестать себя.

Джим Тайл посигналил и мигнул фарами. Человек, называвший себя Сцинком, недовольно вгляделся сквозь завесу дождя. Увидев патрульную машину, он неторопливо прошествовал по песку и, совершенно мокрый, взгромоздился на переднее сиденье.