Роуз зевнула, за ней Оливия.
— Не знаю, почему я так устала, сидя целый день, но могу поклясться, что прямо сейчас готова рухнуть лицом в тарелку. А ты, Аннабелл, устала?
Слишком возбужденная, чтобы заснуть, она деланно зевнула.
— Страшно.
Оуэн кинул на нее недоверчивый взгляд.
— Я отведу вас в комнаты. Или комнату. В общем, как скажете.
— Ты тоже ляжешь спать? — спросила Оливия.
— Э… В конечном счете да. Наверное, поиграю в карты. И выпью чего-нибудь покрепче, чем эль.
Он поднялся вместе с ними наверх, пожелал спокойной ночи и очень серьезно предупредил, чтобы они крепко-накрепко закрыли за ним двери.
— Не надо над нами так трястись, — поддразнила его Оливия. — У нас теперь есть компаньонка.
В ответ Оуэн послал Аннабелл долгий взгляд.
Когда он ушел, Роуз и Оливия приготовились ложиться. Переоделись в ночные рубашки, расчесали волосы. Аннабелл хотелось быть им полезной, поэтому она аккуратно сложила их одежду.
Заплетая густые каштановые волосы в косу, Оливия предложила:
— Иди устраивайся в другой комнате, Аннабелл. Тебе так будет удобнее. С нами тут ничего не случится.
— Мне хочется быть поближе, на тот случай, если я вдруг потребуюсь.
— Ты и так близко. А если, паче чаяния, на нас с Роуз нападут похотливые трактирные завсегдатаи, я постучу тебе в стену.
Роуз от удивления открыла рот, но тут же прикрылась ладонью.
Аннабелл рассмеялась.
— Ну, раз ты так уверена!
— Уверена. Тебе нужно как следует выспаться. Зная своего братца, я не сомневаюсь, что он растолкает нас ни свет ни заря, чтобы отправиться в дорогу.
— Ладно, — согласилась Аннабелл. Ей удалось поспать несколько часов в карете, а вставать пораньше у нее уже вошло в привычку. Сон интересовал ее меньше всего. — Можно мне взять одно из платьев, что вы показывали?
— Конечно. — Оливия указала на чемодан. — Забирай все. Мы с Роуз ждем не дождемся, когда увидим тебя в них.
— Спасибо. Вы — подруги, каких я совсем не заслуживаю.
— Чушь! Мы с ней весьма странная парочка, и ты принимаешь нас такими, каковы мы есть. А нам остается только быть благодарными обстоятельствам, которые… привели тебя в нашу жизнь.
Аннабелл подавила внутреннюю дрожь. Оливия и Роуз, должно быть, подозревали, что в ее истории есть что-то такое, о чем им не рассказали. Но им хотелось доверять ей, и поэтому они ни о чем не расспрашивали.
— Доброго сна, — улыбнулась Аннабелл. — Ты же не собираешься завтра вечером предстать перед мистером Эверилом с темными кругами под глазами?
— Боже упаси! — воскликнула Оливия, а Роуз натянула одеяло на голову.
Аннабелл подхватила свой чемодан.
— Заприте за мной дверь и постучите, если я потребуюсь. — Она задержалась в коридоре, дожидаясь, когда щелкнет замок, а потом прошла несколько шагов по темному коридору. Размерами ее комната оказалась меньше, чем у сестер. В углу приткнулась узкая кровать, которая едва позволяла двери открываться. Аннабелл пробралась к ночному столику, который оказался небольшим ящиком, поставленным «на попа́», и зажгла водруженную на него лампу. Из остальной мебели здесь имелся только крохотный умывальный столик с кувшином и тазом. Окно было небольшим и круглым, как иллюминатор. Через приоткрытую створку в комнату проникал свежий воздух.
От мысли, что теперь она займется платьем — для себя! — Аннабелл охватило радостное возбуждение.
Вытащив все шпильки из волос, Аннабелл начала массировать кожу на голове до тех пор, пока не прошло ощущение покалывания. Не хотелось терять время на расчесывание, поэтому она просто пропустила волосы через пальцы.
Аннабелл разложила желтый наряд герцогини на кровати и сбросила с себя практичное — и надо признать, уродливое! — платье, которое было на ней днем. Потом храбро через голову одела платье герцогини и позволила тонкой, невесомой материи стечь вдоль тела и лечь у ее ног.
Даже без зеркала ей все стало понятно.
Платье сидело великолепно.
Глава 18
В прокуренной насквозь пивной Оуэн проиграл в двадцать одно несколько фунтов какому-то кузнецу, который то ли был весьма удачлив, то ли имел весьма ловкие руки. Впрочем, его светлость это мало огорчило. Ему просто хотелось посидеть на чем-то более устойчивом, чем седло, выпить… и думать о чем-нибудь другом, а не об Аннабелл.
Она избегала его весь день. Понятно, что у них было не так много возможностей для беседы, но ведь от нее не убыло бы, улыбнись она ему хоть разок.
Когда хозяин с сонными глазами наконец объявил, что заведение закрывается, Оуэн потащился вверх по лестнице, тихо костеря кровать, которая ожидала его. Когда вечером он лег в нее для пробы, она оказалась такой короткой, что ноги его свесились вниз. Оуэн уже скучал по своему оставшемуся дома огромному ложу на четырех столбиках, на котором было много места для него и Белл.
Что с ним происходит? Он остановился на середине лестницы и растерянно захлопал глазами. Он не должен думать о том, что Аннабелл ляжет в его постель.
От него ждут, что он женится. Возможно, если подчиниться судьбе и исполнить свой герцогский долг, тогда Оливия и Роуз увидят, как нужно вести себя настоящим леди.
В такой ситуации мисс Старлинг стала бы самым удачным выбором. Их семьи всегда были дружны. В школьные годы Оуэн катался с ней на коньках по замерзшему озеру в их загородном поместье. Оливии, судя по всему, мисс Старлинг нравилась, а женитьба на ней лишь укрепила бы положение его сестер в обществе. Так как она была широко известна своей красотой на ярмарке невест, а его титул делал его весьма популярным джентльменом, половина высшего общества заранее обручила их. Проблема заключалась в том, что стоило ему представить ее в своем доме, в своей постели, как на душе становилось пусто. Хуже того — он испытывал к этой девушке полное равнодушие.
Идя коридором, Оуэн остановился напротив комнаты сестер. Оливия нередко забывала о таких необходимых вещах, как погасить свечи или запереть дверь. Для собственного успокоения он нажал на ручку двери. Та не шевельнулась.
Удовлетворенный, Оуэн двинулся дальше и вдруг заметил свет под дверью во вторую комнату, которую нанял. В такой поздний час? Странно!
Оуэн попробовал ручку, и она поддалась. Вот дьявол! Любой жулик мог войти, обокрасть их, если не хуже. И почему лампа еще горит? Распахнув дверь, Оуэн уже приготовился прочитать лекцию на тему безопасности, но прежде чем ему удалось выговорить хоть слово, его голова взорвалась от боли. Он рухнул на пол, услышав звон стекла, а потом…
