105
Тирс – деревянный жезл, увитый плющом и виноградными листьями и увенчанный еловой шишкой.
106
У Кадма, по мифологической генеалогии, было четыре дочери: Семела, Автоноя (мать Актеона), Ину и Агава, мать Пенфея.
107
Имя Эхион ассоциируется со словом echis – «змея».
108
Сравните с тем, что мы говорили о перебрасывании отрезанной головой во время обряда жертвоприношения.
109
Киферон – горный хребет в Греции, между Беотией и Аттикой. Здесь был особенно популярен культ Диониса. На склонах Киферона, по преданию, были растерзаны Актеон и Пенфей, здесь же Геракл убил Киферонского льва.
110
Перевод Иннокентия Анненского.
111
Затем текст произведения резко меняется – будто дальше писал другой человек, брат или двойник автора. Уже и первый том «Мертвых душ» распадается на два тома.
112
Последние слова Гоголя перед смертью: «Лестницу, поскорее, давай лестницу!»
113
«Одна была старуха, другая молоденькая, шестнадцатилетняя, с золотистыми волосами весьма ловко и мило приглаженными на небольшой головке. Хорошенький овал лица ее круглился, как свеженькое яичко, и, подобно ему, белел какою-то прозрачною белизною, когда свежее, только что снесенное, оно держится против света в смуглых руках испытующей его ключницы и пропускает сквозь себя лучи сияющего солнца; ее тоненькие ушки также сквозили, рдея проникавшим их теплым светом. При этом испуг в открытых, остановившихся устах, на глазах слезы – все это в ней было так мило, что герой наш глядел на нее несколько минут, не обращая никакого внимания на происшедшую кутерьму между лошадьми и кучерами. <…> А между тем дамы уехали, хорошенькая головка с тоненькими чертами лица и тоненьким станом скрылась, как что-то похожее на виденье…»
114
«А началось с того, что один старик откуда-то слышал и помнил и поинтересовался у меня в разговоре, правда ли, что Гоголя зарыли живым, преждевременно, и это потом объявилось, чуть ли не в наши дни, когда вскрывали могилу. Говорят, он лежал на боку.
Никогда не слышал. И вдруг меня точно ударило, что всё это так и было, как старик говорит, и я это знал всегда, знал, не имея понятий на этот счет, никаких фактических сведений, но как бы подозревал, допускал, в соответствии с общим выводом из облика и творчества Гоголя. С ним это могло случиться. Уж очень похоже» (Андрей Синявский «В тени Гоголя»).
115
«– Нет, я не то чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мертвых…
– Как-с? извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово…
– Я полагаю приобресть мертвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии как живые, – сказал Чичиков.
Манилов выронил тут же чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала».
В расположении приятелей видна все та же основная схема.
О мифической основе поэмы «Мертвые души», в частности, о двойничестве у Гоголя (Бобчинский с Добчинским в «Ревизоре» и т. п.), о помещице Коробочке как Бабе-яге и Хозяйке зверей и птиц, об отражении ритуального каннибализма – поедания «мертвых душ» в сцене завтрака Чичикова у Коробочки – очень дельно написано в книге Андрея Синявского «В тени Гоголя».
116
Кроме шуток, особенно хорошо читается Гоголь сейчас, когда россиянам так хочется «наконец чего-нибудь положительного», так хочется видеть Плюс, а в «птице тройке» тем временем едет очередное воплощение Минуса.
117
В повести Гоголя «Невский проспект» в такого «поэта» превратится Пискарев, в повести «Шинель» – Акакий Акакиевич.
118
Раз с усами, то, может быть, это не дельфины, а тюлени? Как у Мелвилла, помните: «Много раз случалось, что тюленей в море принимали за людей».
119
Опять какая-то отрезанная голова, причем чиновничья. Не Башмачкина ли это голова, если без дураков?
120
Эсмеральда – с козочкой, маленькая разбойница из «Снежной королевы» Андерсена – с оленем. Маленькая разбойница – с ножом, у Эсмеральды – «крошечный кинжал, который плутовка носит всегда при себе» (Виктор Гюго «Собор Парижской Богоматери»).
121
В романе Гюго многократно подчеркивается животный облик Квазимодо: он сравнивается с кабаном, львом, медведем, слоном, обезьяной…
122
Помните: «И так же будет залетать / Цветная бабочка в шелку, / Порхать, шуршать и трепетать / По голубому потолку».
123
Сравните: «В этот миг я увидел человека, приближавшегося ко мне с удивительной быстротой. Он перепрыгивал через трещины во льду, среди которых мне пришлось пробираться так осторожно; рост его вблизи оказался выше обычного человеческого роста» (Мэри Шелли «Франкенштейн»).
124
В романе «Моби Дик» негритенок Пип оказывается выпавшим за борт, затем его спасают, но он, пробыв долгое время один на морской глади, становится дурачком: «По чистой случайности его спас в конце концов сам “Пекод”; но с того времени маленький негритенок стал дурачком; так по крайней мере считали матросы. Море, глумясь, поддержало его смертное тело; оно же затопило его бессмертную душу. Однако море не убило ее. Оно унесло ее живую в чудные глубины, где перед его недвижными очами взад и вперед проплывали поднятые со дна морского странные тени обитателей первозданных времен; где скареда водяной по имени Мудрость приоткрывал перед ним груды своих сокровищ; где среди радостных, бесчувственных неизбывно-юных миров Пип увидел бесчисленных и, словно Бог, вездесущих насекомых-кораллов, что под сводом морским возвели свои гигантские вселенные. Он увидел стопу Божию на подножке ткацкого станка, и он стремился поведать об этом; и потому товарищи провозгласили его помешанным».
125
Сравните с фреской, давшей название этой книге.
126
Тоже, кстати, двойник с ножом.
127
Мерлушка – мех ягненка в возрасте до двух недель грубошерстной породы овец.
128
Сравните с мыслями Юрия Живаго о русской песне: «Русская песня, как вода в запруде. Кажется, она остановилась и не движется. А на глубине она безостановочно вытекает из вешняков и спокойствие ее поверхности обманчиво. Всеми способами, повторениями, параллелизмами, она задерживает ход постепенно развивающегося содержания. У какого-то предела оно вдруг сразу открывается и разом поражает нас».
129
У Мелвилла: «Ведь какой-то смысл таится во всех вещах, иначе все эти вещи мало чего стоят, и сам наш круглый мир – ничего не значащий круглый нуль и годен лишь на то, чтобы отправлять его на продажу возами, как холмы под Бостоном, и гатить им трясину где-нибудь на Млечном Пути».
130
Спермацет – белое воскообразное вещество, заключенное в особый мешок в голове кашалота (используется в парфюмерии, медицине и технике).
131
Традиционных львов, охраняющих вход во дворец или банк, – сколько их: два? Или все же это один лев (а у вас в глазах двоится)? Первоначально – один, и вы попадаете ему в пасть.
132
Так в повести Достоевского «Двойник» он появляется после того, как господин Голядкин теряет калошу. И тут же появление двойника (и погоня за ним) подчеркивается приставшей к Голядкину «затерянной собачонкой».
133
Шведка дальше демонстрирует речь на разных языках, как бы может говорить на всех языках. Ей все равно, она ведь дельфин, а не человек.
134
Зеленый луч, морская роза, белый кит… Роман же Жюля Верна стоит прочесть: он примитивен и мудр одновременно, как детский рисунок. Там можно найти многое из того, о чем мы говорили. Одни только «близнецы-антиподы» чего стоят:
«Братья Сэм и Сиб не могли скрыть своей радости, что племянница их вышла за Оливера.
– Я так счастлив, – сказал Сэм, – что часто, сидя один, бессознательно улыбаюсь.
– А я плачу от счастья, – добавил Сиб.
– Ну, господа, – вежливо заметил Урсиклос, – это, кажется, первое разногласие в вашей жизни: один плачет, другой улыбается.
– Это одно и то же, – уточнил Оливер Синклер.
– Конечно, – добавила миссис Синклер».
135
Мы видели грозные, гибельные статуи у Пушкина, символизировавшие окаменевшую, омертвелую жизнь. А здесь все точно наоборот.
136
