старейшины, опустил напрягшиеся плечи лорд Вестон.
– Он будет биться за тебя не то что с королем, а с самой смертью, – восторженно брякнул в повисшей тишине Эдрик, и я отмерла.
– Дрейк! – посреди всего этого безумия взвизгнула я и толкнула чьи-то спины.
Бросилась в сторону помоста, но тут же с удивлением натолкнулась на светло-голубой прозрачный щит. Он сразу исчез, а за ним и еще два таких же – оказывается, я и не заметила, что наши воины все время дуэли держали оборону.
– Дрейк! – повторила я и продолжила забег.
Взметнулась по ступеням и врезалась в широкую и такую любимую грудь. Лорд-канцлер чуть пошатнулся, но удержался на ногах. Прижал одной рукой меня к себе, а я все-таки выпустила магию. На всякий случай. Она, как и я, так и рвалась навстречу моему герою.
– Я в порядке, – весело рассмеялся он и подбросил меня вверх.
Я взвизгнула, а приземлившись стала щупать его лицо, потому что никак не могла поверить в свое счастье, в то, что он стоит передо мной целый и невредимый посреди племени практически всемогущих Авари на самом краю земли. Смеялась и не чувствовала, как слезы радости уже намочили мои щеки. И тут мой лорд поцеловал меня. Прямо у всех на виду. Зарылся рукой в мои короткие пряди, а языком беззастенчиво проник в мой рот. Я чувствовала себя такой счастливой, словно минуту назад мы выиграли не нервный поединок, а саму войну. Гладила его щеки, с удовольствием чувствовала торжественный марш мурашек по всей поверхности спины и в тот момент верила: все будет хорошо. С таким мужчиной, как мой лорд-канцлер просто не может быть по-другому.
– Хватит магичить, Мари, – шепнул он. – Я от такого количества энергии неделю спать не смогу.
– Ой, – испуганно охнула я, но тут же была увлечена новым поцелуем.
Краем сознания заставила магию остановиться и целиком отдалась губам Дрейка. На присутствующих мужчин было плевать, важен был только один. Не знаю, как долго мы упивались друг другом, остановил нас чей-то голос:
– Ты готов пройти обряд венчания со своей избранницей, менталист? Чужестранец? Лорд-канцлер, я к тебе обращаюсь, – настойчиво проникал в сознание недовольный, скрипучий голос старейшины.
– Да, – отмахнулся лорд Вестон от старика, даже не удостоив того взглядом. Почти черные глаза были целиком сосредоточены на моих, и в их блеске я различала торжество, любовь и абсолютное счастье.
– В таком случае приглашаю вас пройти подготовку к обряду, – продолжил упорно вторгаться в нашу идиллию старейшина, а я кое-что начала соображать. Туман, накрывший с головой, начал стараниями главы Авари отступать, и я сумела-таки вычленить суть его слов.
– Прямо сейчас? – пискнула я и обернулась на старика.
– Или ты отказываешься от своего права, менталист? – сверлил он недовольным взглядом моего лорда. Женщин, как я поняла, в этом племени принято игнорировать.
– Никогда, – хмыкнул лорд-канцлер, а мои губы сами собой растянулись в блаженной улыбке. Думаю, в тот момент мы выглядели как парочка умалишенных, по которым лечебница плачет. – Нам не нужна подготовка, мы готовы пройти ваш обряд прямо сейчас. Свидетели есть, а больше нам ничего и не нужно.
Я согласно кивнула. Разделяться в этот момент с лордом Вестоном не хотелось – не доверяла я оказавшемуся совсем негостеприимным племени. Старейшина от нашей вольности в восторг не пришел, но и спорить не стал. Кажется, от нашего присутствия он начал уставать. Велел ждать неподалеку, сам же отправил мальчишек за всем необходимым.
Нас принялись все поздравлять, и даже Эдрик с улыбкой признал поражение:
– Что ж, сегодня лорд Вестон разом уделал и Короля, и меня, и всех этих Авари, что особенно приятно.
– Лучший менталист Королевства не мог проиграть какому-то мальчишке, – со знанием дела заявил Ржавый, и все облегченно рассмеялись.
Во время обряда я не волновалась. В своем выборе и любви лорда Вестона я была уверена. Старейшина говорил какие-то слова, неискренне желал долгих лет совместной жизни, наставлял родить как можно больше детишек – единственный момент, на котором я покраснела, хоть и понимала, что печется старик лишь о благополучии племени и численности авари на континенте. Чем больше их, тем сильнее влияние племени, ведь не стоит забывать, что в скором будущем весь мир претерпит сильные изменения.
– Клянешься ли ты, Дрейк Вестон своим разумом и жизнью взять Марианну-Эстель Ревьен в законные жены, защищать и оберегать ее, быть верным семье и своей земле до самого последнего вздоха? – торжественно провозгласил старейшина.
– Да, – лорд-канцлер не задержался с ответом.
– Клянешься ли ты, Марианна-Эстель Ревьен своей жизнью и разумом взять Дрейка Вестона в законные мужья, быть ему верной опорой и подмогой, принимать его и его защиту до самого последнего вздоха?
– Клянусь, – с улыбкой обещала я и почувствовала, как рука лорда Дрейка сжала мою.
– Властью, данной мне племенем и силой, отныне объявляю вас мужем и женой, – старейшина взял наши сцепленные руки в свои морщинистые, я увидела, как их окружило бриллиантовое сияние, а когда оно погасло, на тыльных сторонах наших ладоней проявился мерцающий рисунок. Красивый орнамент искрился в лучах бледного северного солнца и служил символом соединения наших сердец и судеб в месте, до которого мы и не чаяли добраться. – Поздравляю! – закончил глава.
Я с недоверием рассматривала свидетельство того, что мы с лордом Вестоном уже больше не чужие друг другу, а он стянул с мизинца перстень, примерился и по александрийскому обычаю надел мне на палец. Правда на большой вместо безымянного.
– В столице поменяем на более подходящее моей супруге, – подмигнул он. – Я не был готов к скоропостижной женитьбе, хоть и всем сердцем мечтал.
Толпа, все еще не разошедшаяся что-то слаженно гаркнула, я не разобрала слов, а потом в небо полетел магический салют. Разноцветные шары бросали тени на поселение, хлопки дарили давно забытое ощущение праздника, сердце радостно стучало, а голова отказывалась верить, что стоящий рядом мужчина – теперь мой муж. Во всяком случае, по законам Авари так точно.
Потом был праздничный обед, где все нас поздравляли и одновременно знакомились. Я увидела, что женщины и девушки в поселении тоже есть. Как только мы с лорд-канцлером прошли обряд, отношение к нам изменилось. Мы словно стали своими для этих непостижимых людей. Уже не было неприязненных и недоверчивых взглядов, не прятались девушки и дети, с нами говорили. Как ни удивительно, эти люди устроили для нас, чужаков, настоящий праздник.
А потом пришло время сборов. Мужчины решали, кто отправится в поход, кто останется защищать племя и прочие стратегически-важные вопросы. Я все слышала, потому как Дрейк не
