полезет, – отрезала Света, садясь в машину. Удивительно, но Панкрат не стал спорить с ней, как обычно. А послушно повез ее в СИЗО. Когда их провели в комнату для свиданий, Борис Акулов поднял свой ледяной взгляд на Михееву. Долго смотрел на нее. От хладнокровного убийцы веяло смертельной опасностью. Света даже поежилась от кровожадной властной энергетики, исходящей от этого человека. Глаза жестокого психопата вдруг сузились, а зрачки расширились. Он слегка наклонил голову, переводя взгляд на ее щеку, и внезапно произнес:
— Родинка.
— Простите? – брови Светы поднялись вверх от удивления.
— Такая же, как у матери. Помнится, у нее их было две. Одна на щеке, другая в самом интимном месте.
— Боря, тормози на поворотах! – осторожно осек его Панкрат. Но тот лишь растянул свои тонкие губы в хищнической улыбке.
— Вы знали мою маму? – растерялась Света и плюхнулась на стул.
— Не помнишь меня? – задумчиво спросил он, продолжая с холодным интересом разглядывать ее лицо, и неожиданно перечислил: – Я тебе мороженое покупал. И сладкую вату. Кажется, розовую.
Света шокировано переводила взгляд с него на Панкрата и не понимала, что происходит.
— Откуда вы знали мою маму?
— Мое дело сейчас будешь вести ты? Раз Аверин уехал? – он недовольно поджал губы и предупреждающе властно добавил: – Оставленный им придурок сильно напортачил! Тебе многое придется исправить.
— Все зависит от того, ответите ли вы на мои вопросы.
— О, как! И какие у тебя ко мне вопросы? – не дождавшись ответа, тут же восхищенно произнес: – Точная копия Нины. Удивительное сходство! – пригнулся немного, подмигнул ей и вкрадчиво спросил: – Между нами, еще одна родинка там же, где у нее? – его брови поднялись вверх, а глаза вдруг заблестели опасным огоньком. – Т-с-с, я никому не скажу!
— Боря, не перегибай! – снова попытался его урезонитьПанкрат, а Акулов, не обращая на него никакого внимания, тихо рассмеялся.
— Мы узнали, что… – обескураженная Света рассказала ему, все что им удалось выяснить. – Я понимаю, что мою мать убили из-за дела Шамиля в качестве наказания. Мой отец сказал, что вы знаете, кто пятый, то есть, кто главный.
— Лана, ты же умная! – Акулов раздраженно закатил глаза. – Лана, я прав? Так тебя мама в детстве называла? – сказал он чистую правду. Никто кроме матери к ней так не обращался. – Наказывали не Михеева. Наказывали меня.
— Как вы…? Откуда вы…?
— Нина была очень доброй, – с каким-то грустным сожалением пробормотал он. – По какой-то неведомой причине, она мне верила. Может, даже не врала и действительно меня любила… – в холодных светлых глазах не было боли, злости или печали. В них вообще ничего не было, кроме леденящей душу пустоты.
— Что? Нет! – Света ошарашенно замотала головой. – Что вы несете?!
— Когда твой отец вел дело Шамиля в первый раз, Шах послал меня убить ее. А я не смог. Слишком красивая женщина, – он улыбнулся, но улыбка хладнокровного убийцы кроме ужаса не вызывала ничего. От него веяло зябким могильным мраком, который безжалостной волной захлестывал с головой. – Молодой был, дурной… даже сбежать с ней собирался, – он хитро прищурился. – Я следил, чтобы Шах не послал кого-то исправить мой промах. Пришлось застрелить двоих. Одного прямо у здания твоей школы. Кстати, ты меня тогда заметила. Я задобрил тебя мороженным, чтобы ты никому не рассказала, как я «дядю» в багажник засовываю. Мороженное было ванильным. Твое любимое, я прав?
Я этого не помню! Откуда вы… как вы…
— Если бы я не попал в СИЗО на год, – продолжал Акулов, явно наслаждаясь ее шоком, – кто знает, как все могло повернуться?
— Этого не может быть! – Света не верила в то, что мама изменила ее отцу. – Моя мать не могла… Да она старше вас лет на пятнадцать!
— На тринадцать, – холодно уточнил Акулов. – Ее это не смущало. А меня и в помине.
— Мой отец знал?
— Конечно, знал! Как думаешь, кто ж меня за решетку упек?
— Что было дальше? – поторопила Света, нервно сглатывая.
— Деды передумали спасать Шамиля. Достал он их. Вот твоему отцу и удалось его засадить во второй раз. А ко мне в СИЗО явился Шах. И объяснил, что его приказы в любом случае нарушать нельзя. И я понял, что за мой промах придется расплачиваться Нине.
— И какого хера ты столько времени ждал, чтобы убить Шаха? – удивился Панкрат. – Почему сразу его не завалил?
— Кем я был в то время? Никем. Это потом мозги на место встали. Я поднялся и смекнул: Шах забрал у меня сына, а я заберу у него его детище, и возглавляю организацию. Тридцать лет к этому шел, ну вот видишь, дошел же?
— О, Господи! – воскликнула Света, до конца не веря, что ее мама была беременна от Бориса Акулова от бандита, убийцы и законченного психопата!
— Шах – заказчик, исполнитель кто?
— Назар.
— Твою ж… – Панкрат задумчиво почесал затылок.
— Ты его знаешь?
— Я слышал про него. Отморозок конченный, больной ублюдок. Его нанимали, когда нужно с особой жестокостью прикончить человека. Он даже один раз кожу с одного содрал. Заживо. Так, просто, чтобы испытать новый метод убийства. Боря, я все равно не понимаю, почему ты Назара не прикончил?
— А смысл? – небрежно пожал плечами Акулов. – Он же все равно просто исполнитель. Не он, так другой бы приказ выполнил. Его защищал Шах. А времена были другие. Не было в то время у меня такой власти. Что я мог в свои двадцать? Хотя… Когда через год я вышел, нашел Назара и кастрировал. А что? – хмыкнул Борис. – Сказали, не убивать, я и не убил. Да
