Мы там всё-всё пропишем. И про супружеский долг, и про больную голову, и про длину рабочего дня.
— И про то, сколько раз в неделю супруг должен говорить о любви, — прищурилась Вера.
— И про это тоже.
— Ну и слава Шхеру, — радостно воскликнул Луи. — Я же говорил — сработает!
— В смысле? — вскинулась Вера. — Так вы это подстроили, что ли? Вы не собирались стреляться?
Кайл заржал, а потом в два прыжка подскочил к ней и стиснул в объятиях.
— Глупая затея — стреляться с боевым магом. Пятнадцать лет военной службы, Вер! Вальтер все же не самоубийца!
— Ты меня обманул!
— А ты дала согласие в присутствии троих свидетелей. Не отвертишься теперь.
— Так я и не собиралась, — неожиданно улыбнулась Вера — с восхищением. — Это вы здорово придумали, конечно.
— Мне что-то не нравится твоя улыбка, — с опасением пробормотал Ресскин, на всякий случай прижимая ее к себе покрепче. — Я — боевой маг. Я служил на границе. А сейчас мне почему-то страшно.
— Ну, ну, не бойся, я не кусаюсь, — мурлыкнула Вера, опуская голову ему на грудь. И добавила тихо-тихо. — Точнее, кусаюсь, но тебе понравится.
***
Конечно, с контрактом они долго спорили. Ругались, мирились, расходились по разным комнатам. Луи бегал вокруг них, смягчая обстановку. Напоминал Вере о том, что Кайл вообще-то впервые женится. И вообще — впервые влюблен. А дядюшке своему сообщал, что Вера — девушка необычная и с ней надо быть терпеливее. Была бы обычная — разве бы Кайл Ресскин на нее вообще обратил бы внимание?
Конечно, необычная! Особенная. И Кайл прекрасно это осознавал. И другой такой в целом мире он не встречал. А потому она должна была быть только его. Он и прощал все ее дурные выходки, потому что понимал — единственная. Ни одна не смела ему возражать, ни одна шутила столь дерзко. И уж точно — ни одна не была столь смела в постели. И он точно был уверен, что в борделе она не работала — Вальтер поклялся в этом, и товарки ее в один голос говорили то же самое. Кайл проверил, конечно. Не зря же он — маг. Состряпал простенькое заклятье (ага, потом его два дня шатало и кружило — все же специализация у него другая), аккуратно расспросил пташек и убедился — Вера его не обманывала. А уж что и с кем у нее в прошлой жизни было — это всё пройденный этап. Пришлось проглотить. Он, в принципе, в тот же день, когда они в первый раз из-за этого разругались, простил. Не мог не простить. В целом она права — он тоже далеко не мальчик из церковного хора. И никогда он от своих любовниц невинности не требовал. Это уж его занесло — от ревности и самых черных подозрений насчет дома утех.
Нет, Кайл прекрасно понимал, что хороший муж из него не выйдет. Он ворчливый, ревнивый и жадный. Но это ничего, если Вера и в самом деле его любит. И если она захочет — он ей позволит многое, в разумных пределах, конечно. Так что пусть она играется с этим контрактом. Плевал он на все эти условности.
А Луи уже притащил себе новую метрессу — ту самую Мию из борделя. Сказал, что очень уж умная женщина оказалась. И красивая. И главное — с мужиками она чего только ни пробовала, ее уже от мужиков буквально тошнит. Как раз то, что ему нужно. А еще Луис Ресскин блестяще сдал экзамены в Техномагический университет, поразив приемную комиссию чертежами совершенно нового магомобиля — четырехместного и полностью из металла.
Сандре Альберг назначили опекуна — сам старик Эдленберг подсуетился. Как же так: в руках у женщины — банковские счета и целый особняк! Разумеется, опекуном он приставил своего внука, так сказать, из чувства мести. Просчитался, конечно. Вместо того, чтобы на вдове убийцы отыграться, ее дурной внучок задумал открыть школу для талантливых девочек. И ладно бы для магичек, так нет — художников всяких и музыкантов нанял. Женщина-художник — где это видано? Тьфу.
Но Этьен не успокоился на этом, а метил на место деда в совет, при этом в голову у него были совершенные глупости вроде расширения прав женщин. И самое странное, Кайл Ресскин, этот упертый солдафон и женоненавистник, неожиданно его поддержал. А Кайл — не последний человек в королевстве. Репутация у него безупречная, к нему подчас сам король прислушивается. Словом, совет королевский гудел и негодовал.
Вальтера Орнса за блестящее раскрытие убийства Элен Эдленберг, да еще за его безумную теорию об отпечатках пальцев позвали экспертом в столичное полицейское управление. Он подумал и решил — а почему бы и нет? В двадцать шесть лет — это удивительный взлет. К тому же в столичном управлении комиссар тоже уже старый. А идей у Вальтера много: и про свидетелей на обыске, и про внедрение своих людей в уличные банды, и про штатных осведомителей в некоторых организациях, и даже — о ужас, про работу с женским полом. Женщины — они ведь порой куда наблюдательнее мужчин. И то, что у них даже показания порой не берут — это глубочайшая ошибка. А если вдруг идеи у него иссякнут — он знает, с кем можно поболтать.
И кстати, у Веры, вероятно, была совсем другая генетика, не как у местных женщин. Во всяком случае, никаких «несовпадений» у нее с супругом не возникло. Вера очень ворчала поначалу и уверяла, что Кайл ее нагло обманул. Обещал позволить работать, а как только косметический салон начал приносить ощутимую прибыль — нате вам пополнение в семействе. И ладно бы один, но два подряд — это уже злостное мошенничество. Кайл смеялся и клялся, что он не специально. А то, что оба сына оказались маги — это и не важно, правда? Тем более, что в роду Ресскинов чаще всего дар проявляется через поколение.
Конец
