Читаем без скачивания Шашлык из волнистого попугайчика - Татьяна Луганцева

– Я могу отделить мишуру от истинного… – туманно ответила она ему, – эти кружева я увидела сразу, не знаю, возможно, я ожидала их увидеть, потому что здесь от одежды пахнет так же, как пахло от Зои Михайловны, – какой-то затхлостью. А потом мы, женщины, всегда замечаем красивые вещи и кто из нас как одет.

– Вы о чем? – Мила наконец-то оторвалась от каких-то ярко-розовых перьев, которые она тщетно пыталась приладить к своей бритой голове.

– Это наряд Зои Михайловны, в нем она с нами не так давно вела беседу о том, что ты виновата во всех смертных грехах, – ответила Надя.

– Да вы что?!

– Точно говорю, только кружевных перчаток не хватает, – подтвердила Надя.

– Во дают! Я думала, что здесь наряжаются, чтобы сфотографироваться, а тут, оказывается, дают напрокат одежду клеветникам и преступникам! – вспыхнула Мила и принялась стучать костяшками пальцев по деревянному прилавку, чтобы вызвать хозяина.

– Сейчас мы узнаем, кому он давал этот наряд. И раз эта дамочка рассекала в нем в галерее, то, видимо, они хорошо знакомы, и хозяин фотостудии должен знать, где она живет! – продолжила опережать события Камилла.

Надя заметила, что ее подруга стала более эмоциональна, но ее можно было понять после перенесенного ужаса. Казалось, что еще немного, и Мила собьет пальцы в кровь, а в темном проеме служебного входа так никто и не появлялся.

– Подождите, – отодвинул подруг в сторону Григорий, почувствовав неладное, и смело шагнул внутрь.

– Ну, есть кто? – поинтересовалась Надя, но ответом ей была тишина. – Гриша, не молчи! Есть кто живой?

Когда Григорий появился, выглядел он мрачнее грозовой тучи.

– Живых нет… только мертвая старушка, с которой мы не так давно беседовали.

– Правда? – ахнула Надя.

– Нет, шутка! Конечно, правда. У нее проломлен череп, а судя по тому, как Зоя одета, она не брала ничего напрокат. Эта фотостудия – ее, она и есть фотограф…

– Узнаю Зою… ее всегда тянуло к чему-то необычному… картины, антиквариат, гипноз, паранормальные явления, и вот теперь фотографии под старину… – протянула Мила, сразу привлекая к себе внимание следователя.

– Кстати, ты здесь единственная, кто может опознать эту женщину.

– Мне надо посмотреть на нее? – осторожно спросила Мила.

– Ну, если ты не возражаешь…

– Мила столько пережила, может, не надо? – спросила Надя, беспокоясь за подругу.

– Все нормально, Надя, я посмотрю, – и Камилла вместе со следователем удалилась в подсобное помещение. Вернулись они очень быстро.

– Да! Да! Да! Это она! Что с ней сделало время?!

– Я бы выразился не так, сейчас нас больше интересует, что с ней сделал убийца, зачем и кто он? – поправил ее Григорий и снова позвонил Джузеппе.

Джузеппе их всех привез в свой участок и долго выслушивал сложный для его понимания рассказ.

– Ой, не понимаю я вас, русских! – вытер он потную шею носовым платком. – То Мила у вас убийца, то кто-то другой… Кто?

– Зою Михайловну Мила не могла убить, она все время была с нами, – сказал Григорий, а Надежда кивнула головой.

– Еще неизвестно, какое время смерти поставят эксперты. Может, она и появилась в парке, чтобы пришить старушку, а затем случайно натолкнулась на вас. Что она делала в парке?

– Гуляла! – огрызнулась Мила. – Я никого не убивала! Я даже не знала, что Зоя Михайловна здесь! Мне они сказали, – кивнула она на Надю с Григорием.

– Ты притворялась, – снова гнул свою линию Джузеппе.

– Моя подруга не актриса, чтобы так гениально врать, а ветеринарный врач! – вступилась Надя, не выпуская широкую ладонь Григория из своей.

– Не волнуйся, Мила, мы используем все шансы, чтобы спасти тебя, – подал голос Григорий, понимая своего итальянского коллегу, что в таком запутанном деле нужны голые факты, и только они.

– Что ты сейчас сказал?! Повтори! – закричала Мила.

– Мы поможем тебе, – сказал Гриша.

– Нет, не то! Используем шансы… шанс! Ну какая же я дура! Я только сейчас вспомнила, что когда-то говорила мать… вернее, не мать, а сама Зоя Михайловна, пришедшая к нам. Я подслушала их разговор. Зоя тогда была значительно моложе и выглядела шикарно. Она говорила моей маме, что рискнула родить от Кости детей, смотря на Камиллу, то есть на меня. У Камиллы, мол, все хорошо, значит, и ей повезет. Но, мол, Бог был на стороне жены, а не любовницы, и сейчас она расплачивается за свой грех сполна. Старшая дочка выглядит абсолютно нормальной, но при этом она может совершенно бесстрастно резать живую лягушку на мелкие кусочки, а младшая просто ненормальная. Мама решила ей отомстить и не сказала, что я не дочь Константина Михайловича, что эта штучка должна нести свой крест и за все горе, причиненное нашей семье, должна поплатиться. Но Зоя, уходя, сказала, что она не останется с этими монстрами, опасаясь за свою жизнь. Младшенькую она хотела сдать в психушку на пожизненное содержание, что с ней стало потом, мы уже знаем. А старшенькой, которой было три или четыре года, Зоя решила дать шанс. Она отдала ее на удочерение в одну богатую семью, им понравилась очень красивая девочка, и выглядела она вполне нормально. Зоя взяла большой куш и заодно избавилась от обузы – больного ребенка. Она тогда смеялась. «Я даю ей шанс и отдаю в семью по фамилии Шанс!» Все так и было! Я вспомнила! Наверное, после шока и препаратов Анзилотти в моей памяти всплыли давно забытые детские воспоминания! – возликовала Мила.

– Шанс?! – оторопела Надя. – Виктория Шанс – дочь твоего отца! Нет, она, конечно, чокнутая… Боже, да она же сейчас в ударе после двух убийств, она теперь не остановится…

– Когда я ехал к вам, я видел ее… Виктория направлялась к синьоре Тозини, – побледнел Джузеппе.

Глава 26

Антония Тозини в саду поливала свои любимые цветы. На душе у нее было спокойно, хотя… Антонию немного беспокоило настроение единственного сына. Сейчас, когда ее мальчик был готов жениться, стали возникать какие-то препятствия… якобы избранница его не хочет идти за него замуж. Женщина была глубоко уверена, что ее сын – само совершенство, и Антония искренне не понимала, как это кто-то мог не хотеть выйти за него замуж.

– Мир сошел с ума! – вслух сказала она, вздохнув.

– Это точно! – раздался позади нее звонкий женский голос.

Антония Тозини оглянулась и увидела высокую синеглазую девушку с темными волосами в дорогой стильной одежде. Антония схватилась за сердце.

– Вика, ты?! Ой, напугала! Что ты здесь делаешь? Почему не предупредила, что придешь? Я думала, что ты в своей галерее. То есть я очень рада видеть тебя, но как-то это неожиданно… – развела руками дама.

Вика вдруг заулыбалась и, словно одержимая какой-то мыслью, пошла на Антонию. В руке у нее был камень.

– Лживая сука! Хочешь единолично пользоваться своим сыном до конца дней своих? Они сейчас настанут!

– Что ты? Что ты, Вика? – испугалась Антония и попятилась от незваной гостьи.

– Тебе меня не обмануть! Я никогда не сдаюсь! Не думай, что я недостойна Марко, я уничтожила всю свою гнилую семейку, оставив в живых одну сводную сестренку, чтобы она за это ответила. А мне ничего не будет, кроме почета и уважения, ведь я буду Тозини! Я не сумасшедшая! Я оторвалась от них, у меня приемные родители, а если они только откроют рот, я и их уничтожу! Никто об этом не узнает, никто! Эта старая дура приволоклась ко мне, рассказав историю моего рождения и кто был моим отцом. Она говорила, что я не избегну его участи… но она ошибалась! Я вывезла все картины этого психа и уничтожу их вместе с галереей, еще и страховку получу! Какая же я сумасшедшая? Какие приступы бешенства? Я ничего не помню и не знаю! Об этом художнике все забудут вместе с его ненормальными работами, а вместе с этим умрет и тайна моей семьи! Я не такая, как они! Нет! Я видела это ничтожество в психушке, это же овощ! Я не такая, уверяю вас! Я проломила ей голову без тени сожаления, а затем заставила новоиспеченную мамашу рассказать о сумасшествии Милы, тоже дочери моего папаши… вернее, нет! Я не имею к этому никакого отношения! Так ведь?! – грозно надвинулась Виктория на Антонию, которая ровным счетом ничего не поняла из ее путаной и эмоциональной речи.

– Дорогая, при чем здесь я?

– Ты тоже должна умереть, ты не дашь нам спокойно жить… Марко будет безутешен, но я успокою его, я отделаюсь от всех никчемных людишек, мешающих нашему счастью!

– Викачка…

– Молчать! – дико закричала Вика.

Пожилая женщина бросилась бежать с криками о помощи. Она не помнила, как натолкнулась на девушку с огненными волосами, которая схватила ее и прижала к себе.

– Успокойтесь, синьора, все закончилось! Все хорошо!

Григорий Степанович тем временем скрутил Вику и надел на нее наручники, Джузеппе с полицейскими уже спешил на помощь.

– Все… – Григорий вытер пот со лба, а Надя закрыла лицо руками и заплакала.

Все вокзалы, аэропорты пропитаны особым воздухом разлук и встреч…