В гримерной Майкл закончил снимать грим и вышел вместе с Мэтью к выходу из студии.
«Интересно, когда появятся результаты прослушивания». — Нетерпение Майкла было написано на его лице.
Мэтью был относительно спокоен: «Должно быть скоро, в конце концов, это всего лишь музыкальный клип, а не художественный фильм».
Они только подошли к двери студии, когда заметили Аманду и Хелен Херман, идущих к ним, причем Аманда издалека жестикулировала Мэтью.
Мэтью сразу понял, что победителем прослушивания стал он сам.
Он был взволнован, даже немного возбужден, но не показывал этого.
«Я как раз искала тебя». — Не глядя на Майкла, Хелен прямо сказала Мэтью: «Пока не уходи, тебе нужно оставить подпись, после того я закончу обсуждение с командой о контракте».
Эти слова, безусловно, объявили об исходе прослушивания.
«Я?». — Мэтью посмотрел на Майкл, который застыл рядом с ним с выражением нескрываемого удивления на лице: «Я буду участвовать в клипе Бритни?».
Аманда посмотрела на Майкла, а затем сощурила глаза на Мэтью, до которого, по всей видимости, ещё не дошло.
Хелен совсем не вняла словам Мэтью и сказала: «Ты пойдешь со мной, поговорим о контракте».
Она махнула головой Аманде: «Ты тоже».
Аманде и Мэтью пришлось следовать за Хелен в студию.
«Как это произошло?». — Эти трое только ушли, когда Майкл вышел из оцепенения: «Почему победил Мэтью, а не я? Джексон ведь обещал мне!»
Внезапно он вспомнил, что Мэтью сказал в гримерке, Мартин Джексон специально добавил сцену прослушивания для него.
Джексон является режиссером и имеет весомое право голоса в выборе актеров, и, как правило, звукозаписывающая компания и певец уважают выбор режиссера.
Майкл по мере того, как Мэтью шёл вперёд, все чаще задумывался: зачем Мартин Джексон добавил сцену для Мэтью? Наверняка у него еще есть мысли насчет него. Это как в нормальных отношениях между мужчиной и женщиной, где то, что приходит к тебе, никогда не лучше того, что ты не можешь получить.
И Мэтью, этот парень может говорить одно, а делать другое, он точно приударил за Мартином Джексоном в ту ночь и просто специально подложил его под…
Эти два ублюдка!
…
Проходя через коридор, Мэтью повернул голову, чтобы посмотреть назад и больше не мог видеть Майкла. Он не мог точно сказать, о чем думает Майкл, но мог догадаться, что тот, должно быть, огорчён.
Он хотел попробовать, сможет ли он взбудоражить эмоции Майкла после того, как тот заплатил огромную цену и остался с пустыми руками, а в идеале — подстегнуть Майкла на избиение Мартина Джексона.
Майкл уже ничего не терял, а если бы он и вправду напал на Джексона,
Мэтью выместил бы злость, которую получил в отеле той ночью.
...
У дверей студии Майкл был красен лицом. И что теперь, ему принять такой результат?
Принять? Как он мог вынести такое? Он сжал кулак одной рукой и бессознательно потер задницу другой, после всех унижений, которые он пережил, результата не будет? Мартин Джексон выгнал его и отправился за новой добычей?
«Он обещал дать мне роль». — Майкл бормотал про себя «Но он обманул меня».
Майкл ненавидит его, человека, который подверг его беспрецедентному унижению, трахнул и не хотел платить за это.
Ублюдок!
Снова почувствовав резкую боль в своей заднице, Майкл вздрогнул, вспомнив все, что произошло той ночью, с яростью повернулся и пошел обратно в студию, к Джексону.
Глава 44
В одном из офисов студии Мэтью и Аманда сидели на длинном диване, не говоря ни слова, просто наблюдая, как Хелен торгуется со звукозаписывающей компанией, обсуждая все аспекты сделки, включая многие условия, которые Мэтью даже не понимал, кроме оплаты за роль.
Например, звукозаписывающей компании было невозможно предоставить автомобиль для такого маленького актера, как Мэтью, но Хелен смогла добиться для него льгот на аренду автомобиля в размере 50 долларов в день.
На студии было четыре гримерки, и Хелен попросила выделить отдельную комнату лично для Мэтью на том основании, что для съемок главный актер должен быть хорошо отдохнувшим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не останутся без внимания и другие пункты, такие как, например, страхование компенсации и права актера.
Хелен делает все возможное, чтобы добиться для Мэтью лучшей сделки, не нарушая при этом правил звукозаписывающей компании.
Мэтью не произнес ни слова, но все было видно в его глазах. Возможно, Хелен была немного высокомерна, но она была чрезвычайно добросовестным агентом, которая пыталась выбить для своего актёра как можно больше привилегий.
Переговоры между двумя сторонами затягивались, как вдруг до них донесся слабый звук ссоры и криков.
«Этот голос». — Не только Мэтью, но и Аманда услышала это и прошептала: «Голос кажется знакомым».
Мэтью слушал, улыбка мелькнула в уголках его рта, и он понизил голос: «По мне, так это Майкл».
«Майкл?». — Аманда задалась вопросом: «Разве он не ушел?».
«Кто знает». — Мэтью слегка пожал плечами: «Наверное, повернул назад».
В этот момент у Хелен зазвонил телефон, она извинилась, подняла трубку и, услышав что-то, резко встала.
«Что?». — Ее глаза, закрытое черными очками, было полно изумления: «Я сейчас приду».
С этими словами Хелен поспешила в коридор, к счастью, на ней была пара плоских кожаных туфель, иначе она определённо упала бы.
«Что случилось?». — Аманда была удивлена, она редко видела Хелен такой.
Люди из звукозаписывающей компании тоже выбегали один за другим, и Мэтью встал, говоря Аманде: «Пойдемте, посмотрим».
Мэтью и Аманда вышли из офиса и свернули в боковой коридор на звук голосов, только чтобы увидеть, что в дюжине метров от них уже толпится несколько человек, и спор, который они только что вели, перерос в тираду оскорблений.
«Мартин Джексон, ты ублюдок! Я убью тебя!».
Услышав голос, Мэтью был уверен, что это, несомненно, Майкл, затем подошел к зрителям и увидел, как Майкл, с красным лицом и со стальной трубой в руке, блокирует дверь одного из офисов и кричит.
Внутри офиса раздался дрожащий голос Джексона: «Сумасшедший! Он сошел с ума! Вызывайте полицию!».
«Майкл!». — Хелен, стоя перед Мэтью, кричала: «Прекрати!».
Майкл был в бешенстве, на пике своей ярости, поэтому он не стал слушать её.
Хелена не была глупой, она просто стояла на периферии и кричала, не бросаясь вперёд, чтобы остановить его.
В этой ситуации тому, кто попадал ему на глаза, не повезло бы.
Дверь в этот кабинет была закрыта, Майкл не мог ее выбить.
«Бум! Бум!». — Раздался звук ударов Майкла в дверь.
«Он сошел с ума?». — Аманда бессознательно спряталась за Мэтью: «Не могу поверить, что он делает это тут».
«Мэтью?». — Ассистентом слева от него был Йорк, и когда он увидел, что рядом с ним стоит Мэтью, он сказал: «Директор Джексон только что вышел из комнаты для прослушивания, когда псих ударил его стальной трубой по плечу, если бы директор Джексон и не заперся в этом кабинете, он, вероятно…»
Йорк покачал головой, не договорив.
Майкл пнул дверь ногой, держа трубу в руке; он выглядел необычайно бешеным и с оружием в руках, никто даже не потрудился подойти к нему, чтобы остановить, они просто вызвали полицию.
«Черт!». — Хелен больше не была спокойна и стала тревожной, это был ее клиент в любом случае, «Черт возьми! Кто-нибудь, остановите его, пока он не выбил дверь и не убил Джексона!».
Такова была природа тех, кто работал в Голливуде, — избегать вреда, ее вообще никто не слушал.
«Бум!». — Майкл снова ударил ногой в деревянную дверь, и от неё полетели щепки.
Чем больше он не мог добраться до Мартина, чтобы убить его, тем больше он злился, и тем сильнее болела его задница, а чем сильнее она болела, тем больше он думал о том, что сделал с ним Джексон, тем сильнее ему хотелось разбить дверь, чем дольше он не мог разбить дверь, тем сильнее он злился, и чем сильнее он злился, тем сильнее ему хотелось выпустить пар.
