Читаем без скачивания В клетке (СИ) - Лебедев Вадим

Амрен подобрал клинок одного из «упокоенных» им и, практически не скрываясь, помчался к стражникам у ворот. Схватка «лоб в лоб» совсем не тоже самое, что неожиданный удар из тени. Шансов уцелеть гораздо меньше. Амрен это осознавал. Но ему было наплевать. На шум обязательно сбегутся те, кто остался в казарме. Сколько бы их там не находилось. И ещё, те из казармы вполне смогут освободить троицу из караулки. Плевать. Меруда может сколько угодно плести свои сети. Амрен просто примет очередной вызов. Или сгинет.

Его напору могли бы позавидовать лучшие мечи Эльдфьётша. Но и стражи были не лыком шиты. Удар, ещё один, ещё и ещё. С его серией успешно справились, а затем ответили. В последний момент Амрен успел уклониться от контрвыпада одного из стражей и встретить жёстким батманом второй. Самое бы время откатиться и занять более осторожную позицию. Раньше бы мужчина бы так и поступил. Хотя нет. Раньше бы он просто так в такой вот бой и ввязываться бы без крайней необходимости не стал бы. Но в этот момент, в этом состоянии, он рванул вперёд, в клинч, освободит руку для ножа, и вгоняя его раз за разом в одного из противников. Инстинктивно рванул вниз. Опоздал. Спину рвануло острой болью. В глазах потемнело. Амрен оскалился. Как волк. Волк. Ещё одна потеря этого проклятого лагеря. Терять кровь и вести поединок желания не было. Он метнул нож в оставшегося стража, подхватил и метнул меч, а затем бросился сам. Зубы Амрена впились в шею врага, разрывая вену. Рухнув оземь, Амрен вскочил, подхватил меч и начал рубить. Рубил до тех пор, пока голова противника не превратилась в кашу. Зло отшвырнул от себя пришедший в негодность меч. И поднял голову.

На него, испуганно замерев, смотрел стражник, спустившийся с вышки. Совсем молодой. Он был в ужасе, будто Жнеца увидел и, стоило только Амрену обратить на него свой взор — бросился наутёк.

Тяжело выдохнув, Амрен стал открывать ворота поста. За спиной опять раздался шум, но он не обращал на такие мелочи никакого внимания.

— Заходим. Я оставил вам немного. Если не сдадутся.

Медленно повернулся. Шестеро. Всего шестеро. Не дожидаясь появления людей Амрена, они побросали оружие и встали на колени.

— Вяжите их.

На него смотрели со смесью ужаса и восхищения.

— Онвер. — в пустоту бросил брат Меруды, нисколько не сомневаясь, что его услышат — Иди сообщи своим. Мы справились с третьим постом. Пришло время взять Альегор.

Глава 20

LXXVII

— Амрен справился. Две с половиной сотни вооружённых заключённых и четыре десятка людей Торгвара готовы взять лагерь. Мы справимся!

Эспер занималась тем, что рассказывала новости Волку. Бунт набирал обороты. Самая сложная часть их плана прошла как по нотам. Два поста были захвачены. Значительная часть стражей, не находящаяся непосредственно при исполнении, была по тревоге поднята и отправлена ко второму посту. Им предстояло встретить атаку противника столь сильного или же столь наглого, что смог захватить два укрепленных поста. По всей вероятности, не меньше сотни человек. Причём не рвани, а вполне себе подготовленных людей. Как иначе объяснить подобное? Варианты, конечно, были. Но и Маор, и Ярг, и Гролаг в лагере отсутствовали. А оставшиеся брать на себя ответственность не пожелали. В итоге силами стражей управлял Теус — старший из надзирателей. Человек ответственный, честный и исполнительный. Но, какого-то стратегического таланта лишённый. Так-что сделал он всё предсказуемо и шаблонно. Так-что все шансы на успешное завершение дела у них были. Именно об этом и вела свою речь Эспер, сидя на постели рядом с Волком. Всё таким же бесчувственным и безучастным ко всему происходящему вокруг.

— А ещё я совсем не доверяю Торгвару — продолжала девушка — Когда-то он, может, и был человеком, чьё слово стоило больше жизни обычного смертного. Но сейчас это — слизняк, который мечтает о прежней своей власти. И ради этого, как мне кажется, готовый на многое.

Волк её не слышал. Но… так ей становилось легче. Так она чувствовала, что не осталась один на один с этим жестоким миром.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А Амрен совсем сошёл с ума. Это было понятно уже когда Аммир в бараки чернорабочих забирали. А уж когда её амнистировали… его как будто подменили. Хугин говорит, что Амрен ищет смерти. Ищет путь на Тот Берег, чтобы там ни было. Может, он и прав. Но мы же с тобой никуда торопиться не будем, да? Живые борются? Эх, мне пора, родной. Береги себя. И, пожелай нам удачи, ладно?

Она нежно поцеловала возлюбленного и вышла из комнаты.

— Мы готовы. — встретил её у выхода Гавр.

— Хорошо. Ты всё помнишь?

— Да. Освободить заключённых, устроить хаос и пробиваться в сторону хранилища.

— Да. Это главная наша цель. Но это крепкий орешек.

— Начинаем. Удачи, Эсп.

— И тебе, Гавр.

Тот развернулся и стремительно направился к могильщикам. Её семье. Сама она, вместе с вооружённой частью мастеров, начнёт в другой части лагеря. Бунт полыхнёт сразу всюду. И основной шум будут создавать простые заключённые, вовлечённые в беспорядки. Мясо, как презрительно называл их Торгвар. Между тем, их группы, хорошо организованные и вооружённые, возьмут под свой контроль стратегические точки как в самом лагере, так и внутри внешнего периметра. Успеть они должны будет до того, как основные силы вернутся обратно. А, насколько быстро это произойдёт, во многом зависит от «отряда самоубийц» Амрена. Тот, закрепившись у третьего поста, сколько сможет, будет сдерживать нападение. Сперва со стороны второго, а затем и со стороны четвёртого постов. Это не входило в изначальный план, но Амрен настоял. «Это единственный способ вашей кучке оборванцев сделать что-то. Вы будете и дальше дробить силы врага, пока он не закончится».

Они просто начали. Люди нападали на стражников. Неожиданно, по три-четыре человека на каждого, быстро расправлялись с ними и двигались дальше. Ничего не понимающие стражи пытались сопротивляться, нападая, в том числе, на мирно занятых рутиной и ничего не подозревающих заключённых. Что приводило к вечному кличу «наших бьют» и вовлечению в потасовку всё большего и большего числа людей. Сама Эспер наблюдала за происходящим больше со стороны, лишь задавая цели и общее направление движения их группы. В какой-то момент она пересеклась с близнецами. Задачей тех было, помимо всего прочего, координировать действие отдельный групп и обозначать начало очередного этапа плана.

Бегло, но очень тепло обняв друзей, Эспер поинтересовалась обстановкой. Братья ответили.

— Внутренний периметр наш. Пока движемся легче, чем могли подумать изначально. Тебе с людьми пора двигаться к точке. Мы проводим вас до ворот и будем запускать работу пожарных. — кратко отчитался Хугин.

«Пожарными» по аналогии с тушителями огня, бунтовщики назвали людей, что будет направлять гнев вырвавшихся за пределы внутреннего периметра заключённых в нужное русло. Все понимали, что грабежей и насилия всё равно не избежать. Такой уж контингент собрался. А значит, семьи стражей ждём поистине ужасная ночь. Но, насколько это возможно, процесс стоило оттягивать. Хотя бы до момента, пока внешний периметр не перейдёт под их контроль.

— То, что творит Амрен играет пока ключевую роль. — добавил Мунин — Он со своими психопатами напал на объединенные силы первого и второго постов. Прямо у стен второго, где они пытались перегруппироваться. И вломили им так хорошо, что те в ужасе стянули к себе всех, кого могли. Думаю, даже если весть о бунте выйдет за стены второго периметра, вернуться в лагерь в полном составе они не рискнут.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А Листиг пробивается к внешнему периметру. Кремень идёт на сближение с Торгваром, чтобы затем ударить по казармам. Но, судя по всему, там мы умоемся кровью. Теус забаррикадировался и, скорее всего, вскроет кубышку с артефактами. Поэтому тебе лучше поспешить. Мы проводим — закончил Хугин.

Близнецы работали расчётливо и точно, как хронометры времён войн Хаоса. Постоянно находясь рядом с Эспер, они то вступали в кратковременные стычки со стражниками, в которых арбалет Мунина показал себя действительно страшным орудием, то отдавали распоряжения о перемещениях тех или иных групп. Их команда, самая малочисленная, на поверку выходила самой полезной, координируя общие действия и давая возможность каждому из лидеров видеть общую картину.