входа, я пробежала глазами по головам оленей и лисиц, развешанным по стенам, а затем остановилась на большой компании, сидящей за столом. Именно в это мгновенье я вдруг поняла, что приехала не зря. Практически все присутствующие девушки, увидев Морозова, спешно начали приводить себя в порядок и в открытую стрелять глазами. Более того, некоторые из них смотрели и на меня, только не с обожанием, а оценивающе и недоброжелательно. И это невероятно раздражало.
Пожалуй, изо всех присутствующих было только пара женщин, которых не впечатлил Морозов. Одна рыжая девица в открытую флиртовала с хозяином дома — огромным устрашающим мужиком, похожим на бандита из девяностых и бурого медведя одновременно. К несчастью рыжей, этот самый дядя вообще не обращал на нее внимания, потому что как привороженный следил за каждым движением миниатюрной брюнетки, сидящей рядом с ним.
Девушка показалась мне очень красивой и немного растерянной, как будто была здесь такой же случайной гостьей как и я. Но именинник — Сергей упорно называл её хозяйкой дома. Неужели это жена этого самого Шамаева? Не похоже… Более того, складывалась такое впечатление, что девушка, как оказалось, её звали Катя, робела и сильно смущалась от того, что медведь буквально поедал её глазами… Странная парочка — подумалось мне…
Тут виновник торжества вдруг отвлек меня от наблюдений, предложив познакомиться поближе:
— Ксюшенька, я ведь вас только мельком видел, но так и не познакомился поближе… А мы ведь с Ромкой лучшие друзья, — он явно был ловеласом и сейчас намеревался со мной пофлиртовать.
Первым моим порывом было отказаться от разговора и продолжать пялиться в телефон, потихоньку рассматривая присутствующих, но помрачневший Морозов разжег во мне азарт.
Ах, если бы он знал, что я уже как пару недель распробовала новый доппинг — удовольствие от того, что поганый Роман Сергеевич злится, то сидел бы с каменным лицом.
— Роман говорил, что вы как картинка, но оказалось, что в живую всё ещё лучше. Ксюшенька, у вас просто колдовская красота…
— Спасибо за комплимент, но я никогда не поверю, что Роман Сергеевич мог так тепло обо мне отзываться… Он ведь называет меня исключительно пигалицей и до недавнего времени был недоволен каждым моим шагом… Все ругал за что-то и воспитывал…
— Считаешь, что было не за что? — от идеального спокойного Мороза не осталось и следа: красивые черты лица напряглись и заострились, придав образу демоничности, а губы вытянулись в тонкую линию.
— Считаю, что не за что, — процедила я, стараясь не смотреть на него, и снова переключилась на голубоглазого Сергея, — вы, конечно разительно отличаетесь от своего лучшего друга… Такой понимающий и добрый… Мечта любой девушки…
Скрипящий зубами от злости Морозов — это просто отдельный вид искусства. Он, кажется, был на грани, но продолжал держать себя в руках, то и дело сжимая и разжимая в кулаке изрядно согнутую вилку.
— Ксюшенька, как видите, все разбились на кучки, поэтому я предлагаю никого не ждать и выпить за знакомство прямо сейчас. Шампанского? — Сергей подхватил со стола высокий узкий бокал и наполнил его шипящим напитком, но как только мои пальцы коснулись тонкого стекла, сбоку зарычал Морозов:
— Яйца не подкатывай, именинник, — он резко вытащил из моей руки бокал шампанского, врученный Сергеем, и сунул вместо него стакан с соком.
Сергей понимающе хмыкнул и переключился на девушек, сидящих сбоку, а я практически зашипела от досады.
— Почему это ты мне указываешь?
— Потому что ты не здорова, помнишь, малыш?
— Так я уже не пигалица? — я удивленно изогнула бровь и посмотрела прямо в перекошенное от ярости лицо Морозова.
— И пигалица тоже!
Наверно наш конфликт продолжился бы и дальше, и даже разгорелся бы в настоящий скандал, но мужчины вдруг решили отправиться в парилку и прихватить с собой моего спутника, поэтому все угасло, чему я была очень рала. Меньше всего хотелось выяснять отношения при посторонних, тем более что наши разборки с Морозовым всегда были горячими.
Оставшись без Морозова, я осмотрелась и невольно поморщилась. Чтобы не разговаривать с девушками, явно симпатизирующими Роману, я собиралась подсесть к Катерине, но она вдруг извинилась перед всеми и отправилась отдыхать.
— Интересно, какой у неё срок?
— Совсем небольшой, раз не видно живота. Да и с Кристиной Шамай только два месяца назад развелся, наверно из-за Катиной беремености, — присутствующие зашептались, провожая девушку взглядом, а я уткнулась в телефон, совершенно не понимая, о какой Кристине речь.
Очевидно, что этот самый Шамай смотрит на Катю, как голодный медведь на свежий мясной стейк. Так о какой бывшей может идти речь? Ведь даже мне, видящей их впервые, ясно, что он буквально помешался на этой девушке…
Через какое-то время из парилки начали появляться мужчины, и притихшие девушки снова загалдели. Разумеется, самым устрашающим выглядел Шамаев, который был подобен какой-то адской машине из мышц, но Морозов явно не уступал ему. Когда он прыгал в аоду, каждая мышца на сильном буквально каменела, превращая Романа в идеальную скульптуру.
Наблюдая за ним из под полуопущенных ресниц, я невольно вспоминала, что и в каких позах он вытворял со мной в постели, и невольно заливалась румянцем. Однако Морозов, видимо, понял перемены во мне по-своему, потому что тут же оказался рядом. Он обдал меня горячим дыханием и обеспокоенно прикоснулся губами к моему виску:
— Температура?
— Нет, с чего ты взял?
— Ты покраснела.
— Я покраснела, потому что здесь десять накачанных полуголых мужиков, — уже через мгновенье стало понятно, что фраза про мужиков была лишней, потому что Роман изменился в лице, и схватив меня под локоть, потащил к выходу.
Глава 43
Я честно обещал себе, что больше не буду воспитывать дочку сводного брата. Клялся, что отступлю, дам ей полную свободу и в учебе и в личной жизни и даже кривенько изображал равнодушие, которое ежедневно давало огроменную трещину… Но все тщетно!
Бесполезно бороться с тем, что во много раз сильнее меня… Пора констатировать пренеприятный факт: у меня не просто стоит на эту вредную своенравную пигалицу, я влюблен в неё по уши… Тадаааммм…
Довоспитывался, дурак.
Теперь я, как ревнивый подросток разбиваю носы молодым кобелям, вьющимся вокруг неё, мучаюсь от сперматоксикоза и непроходящего чувства вины перед покойным братом и просто тягощусь от неразделенного чувства.
И что в итоге делает эта коза? Сначала воюет со мной целый месяц и ведет себя как трудный подросток, а потом вдруг начинает меня дразнить, причем так умело, что я даже не сразу просек, в чем дело…
Взять хотя бы её требование не общаться с
