– Сотрудничество?! – Глаза у Тима широко раскрылись. – Мне? С вами?
– С нами. – Волков неожиданно широко улыбнулся. – С лунатами. С разведслужбой.
– Для астроразведчика, – видя, что парень не отвечает, продолжил Волков, – ты не совсем подходишь. Ты не знал двуликого мира, не знал его законов. Тебе придется долго учиться распознавать маяки, составлять карты, обучаться навигации… Для этого существуют особые разведшколы, где профессиональные кадры готовят с детства. Кроме того, как я тебе говорил, каждый должен быть на своем месте. А ты видишь то, что недоступно многим астроразведчикам. На тебя не действуют охранные знаки… да-да, я видел твой знаменитый прыжок. Ведь ты прыгнул на мой дом. Мой надежный, охраняемый дом. Секретное место. А ты его видел. – Волков пожевал губами, глянул на стену. Тим проследил за его взглядом и увидел вдруг фотку Алекса. Лицо врага скалилось с аккуратной черной рамки – безмятежной белозубой улыбкой. Еще детская фотография… Интересно, где Тим сейчас находится? На окнах жалюзи – свет не проникает, ну так сейчас глубокая ночь… Это помещение не похоже на обычную комнату, скорее на какой-то бункер, чем рабочий кабинет.
Против воли Тим вновь глянул на фото и не выдержал, скривился.
– Даже засекреченную фотографию моего сына видишь, не так ли? – Лунат хитро прищурился. – Это еще одно неоспоримое доказательство тому факту, что ты – прирожденный сыщик. Наблюдатель.
– Кто? – Тим опешил. Разведка, карты, маяки – это еще куда ни шло. Это очень даже интересно. Однако слово «наблюдатель» попахивало этаким… казалось неприятным, зловещим. Давало какой-то подлый осадок в душе, как и «сыщик».
Предчувствие не обмануло.
– Дело нехитрое, – мягко вещал Волков. – Ты будешь работать в разведке. Станешь разведчиком, как и мечтал, но не Направляющим – такого по-простому называют Компас. Именно они находят Расколы, за которыми прячутся двуликие долины. И не Атакующим, которого прозывают Меч. Эти разведчики проходят долгое обучение боевому Искусству Астар – им приходится сражаться с хищниками, заселяющими Расколы, и кое с кем покрупнее – с белыми карликами, охраняющими долины. На боевика ты тоже не пройдешь – требуются определенные знания и немалый опыт. Поэтому остается только связующий – Якорь. Его наука не требует особых знаний, главное – поддерживать связь с землей через электронный навигатор… Связующий – это, конечно, прикрытие для истинной работы. Для наблюдения. Но твое основное задание будет еще проще – докладывать в нашу службу о прохождении той или иной разведки. Писать аккуратные отчеты, следить за порядком в строю, за ходом исследований, как говорится… Конечно, все делать следует тайно, чтобы никого не напрягать вниманием…
– То есть шпионить?
– Ты сообразительный парень, Тимофей. – Волков опять улыбнулся. – Именно так. Но не забывай, быть шпионом – почетное дело. Вспомни кинематограф: Штирлиц, Джеймс Бонд. Знаменитые личности. – Он, не скрываясь, усмехнулся. – Конечно, придется немного подучиться. Ты пройдешь особый курс – краткий, но эффективный. Думаю, справишься. Кроме того, вспомним – за такие вещи хорошо платят. Ты будешь отлично зарабатывать. И, даже будучи астром, сможешь иметь свою двуликую землю. Быть наблюдателем очень прибыльно, Тимофей. Ты будешь приносить пользу и себе, и нашему двуликому обществу.
Тим отвернулся. Глянул на окно, на мерзкие жалюзи. Перевел взгляд на потолок, где несколько пыльных крошечных светильников и создавали это мрачное, тусклое освещение. Помедлил еще немного и сказал:
– Да в жизни я не пошел бы на такую дрянную работку.
Воцарилась тишина. Где-то тикали часы, но Тим не смог распознать, где именно. Светильники, казалось, еще более угасли.
Волков не смотрел на него, выжидал.
И парень не выдержал.
– Ну и, кроме того, – осторожно, стараясь сгладить впечатление от первой резкой фразы, произнес Тим. – Почему вы решили, что мои способности разовьются в нечто большее? И если все же это так… почему бы мне просто не стать разведчиком? Разве я не принес бы так больше пользы, э-э, двуликому обществу?
Волков вздохнул, скучающе оглядев комнатку. Как будто размышлял, какими простыми словами объяснить младенцу, как устроен этот сложный мир за перилами его детской кроватки.
– Святая простота, – наконец сказал он. – Разведчиков много. Как я уже говорил, они готовятся к своей профессии с детства. А тебе уже двадцать с хвостиком, парень. Если бы не твоя особенность – абсолютное игнорирование охранных знаков, то я бы и разговаривать с тобой не стал. И уж точно такому переростку не разрешил бы проходить Х-барьер. Кстати, удивительно, почему твои родители не допустили тебя в детстве… Каюсь, я уже просмотрел твои файлы: обычная полусемья астров. Мать-астра живет в Америке, где-то в Юте. Отец – безликий, среднестатический работяга, кузнец. И оба подписали документ. Хм? Или просто хотели для тебя нормальной безликой жизни? Или ты уже в детстве видел недоступное? Все это весьма странно и загадочно… Может, мы еще чего-то не знаем о тебе, Тимофей Князев?
Тим зло хмыкнул. Ему-то уж точно известно меньше всех. До этой минуты он и про мать не знал, что она в Америке. Только вот у этого луната подробности он не станет выспрашивать.
– Ладно, с этим еще разберемся, – уловив перемену настроения своего гостя, продолжил Волков. – Вернемся к главному – мы сейчас разговариваем с тобой только из-за одного – твоей способности наблюдать. Если какой-нибудь ушлый астроразведчик вздумает спрятать долину – засекретить особым распознавательным знаком, пока мы до нее доберемся, – ты все равно будешь видеть это место. Понимаешь, какой ты ценный кадр? Сейчас ты видишь отдельные места… Но если пройдешь Х-барьер – сможешь увидеть и куда больше… Наверняка. Невероятных площадей долины – двуликие земли, огромные пласты земли…
– Я не хочу быть наблюдателем, – зло перебил Тим. – Мне не нравится следить за другими.
– Особого выбора у тебя нет, парень. – Взгляд Волкова вдруг стал необычайно жестким. – Либо ты согласен пойти на некоторые условия, либо – запрет. Выбирай – сотрудничество с нами, или проход в двуликий мир навсегда закроется для тебя. Я лично позабочусь о том, чтобы ты жил не очень хорошо, парень. Либо – все, либо – ничего. И даже хуже.
– Я должен подумать. – Тим хмуро глянул на дверь. Та казалась непреодолимой преградой.
– Подумать, конечно, дадим. Три дня. Извини, – старший Волков развел руками, – больше просто не могу. Но я уверен, ты умный парень, Тимофей. Понимаешь, что наш мир далеко не идеален. Что жизнь – штука сложная. И все в этом мире имеет свою цену и свое время. Перетянул, помедлил – и прошел твой звездный час… Да, и не делай глупых, необдуманных поступков. Ты же понимаешь, что теперь за тобой будем приглядывать? Осознаешь ответственность, парень?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
