— Вино, — ровно напомнил, протянув бокал. Мира перевела дух, дрожащей рукой забрала напиток, и скрылась за дверью.
Я ещё немного постоял на палубе.
Близость воды не только придавала сил, но тяготила. Связь со своими крепла, голоса едва ли получалось заглушить, поэтому я тоже решил спрятаться в кабинке капитана, только увидел огни. С облегчением вздохнул. Мы приближались к острову. Это хорошо… последний, отведённый и мне, и Мире день на подходе. Потом больше не будет сомнений и споров, будет так… как будет!
В компании, за пустыми разговорами, легче забыться… Но никак не ожидал, что вода окажется… ядом. Я жадно сделал огромный глоток, запоздало поймав на себе пристальный взгляд Стэфана. Он смотрел так пристально, что вода встала поперёк горла…
Я удушливо хапнул воздуха, будто давно не дышал и наконец вынырнул из воды.
В глазах защипало…
Мир пошатнулся…
Провал…
Чернота, пустота, тишина, редко нарушаемая фонящими звуками и ослепляющими картинками: взволнованная Рэя, растерянный Стэфан.
Вот они спорят…
Ругаются…
Мира возле меня на коленках. Плачет. Трясёт…
Тошнота к горлу подкатила. Я пытался зацепиться за мысль, не упускал ли нечто важное. Напрягал сознание вспомнить, но никак… и порок меня окутывал и сладкий аромат Рэи… Я, как мог, сражался с силой вещества, но оно было сильно.
Голова шла кругом. Я очень хотелось пить… Так сильно, что начинал задыхаться. Мне не хватало свежести, ясности и влаги. Мне бы в воду…
Глава 39
Глава 39
Мирэя
Меня трясло от ужаса:
— Это ты виноват! — в панике ударила ладонями по груди Стэфана, отталкивая от упавшего на пол Тайфуна. — Тварь! Какая же ты тварь! Я же говорила, ему нельзя!!! — рядом с амфибией на колени грохнулась.
— Бл*, он взрослый мужик! — огрызался Радмински бледный, как мел. Он и сам был напуган. Перезоды иногда в его тусовке случались, но Стэфан никогда не был тем, кто занимался откачкой приятелей. — Я всего лишь хотел, чтобы он расслабился! — необычайно тупил муж, взъерошивая волосы. Яхту остановил ещё когда Тай стал неадекватно себя вести, шипеть, дрыгаться.
— Ты… ты, — задыхалась негодованием, приподнимая голову Тайфуна. — Если с ним, что-то случится. Ты… не представляешь, что будет… Это… будет, — губы дрожали, я слов не находила. Потому что картинка последствий — только апокалипсис. Уверена на все сто, отец Тая не простит людям убийства сына! Вернее нам со Стэфаном! А стало быть людям…
— Не ссы, — проворчал Радмински, — у нас адвокаты.
— Да не спасут нас адвокаты! — взбрыкнула я, в ужасе глядя, как конвульсивно дёргался Тай.
— Не истери… — начал было Стэфан, но его голос заглушил спазмический вздох.
Я аж вздрогнула.
Тай?!
Резко сел на полу, глаза распахнул, воздуха хватанул, точно рыба, выкинутая на берег.
Хотя, почему точно? Он… отчасти рыба. А может даже большей частью.
— Воды, — прохрипел Тайфун.
— Д-да… — колотило меня, зубы отбивали стук-стук. Взвинтилась на ноги, на столе схватила бутылку, но когда осознала, что это она самая, с разворота запулила ею в Стэфана, и вновь не обращая внимания на возмущенный шик мужа, метнулась к шкафчику, где стояли ряды питьевой воды.
— Тай, прости, прости, — вновь на колени ухаю, на ходу вскрывая бутылочку и поднося к губам амфибии. Он смотрел на меня одичалыми глазищами. Лицо бледное, а жилы синюшные. Устрашающее зрелище.
Он жадными глотками выпивает всю бутылку, а я исступлённо шепчу:
— Прости, — утыкаясь ему в плечо: — Прости…
— Мне нужно в воду, — секунду потерянно сидел и таращился в никуда, и потом, упёр в меня рассеянный взгляд: — Мне надо домой…
— Да-да, — кивнула торопливо. — Домой, — как мантру, пытаясь тяжелющее существо поднять. Он тоже старался встать, но ноги скользили, и мы несколько раз грохались обратно на пол. А когда у Тая вновь закатились глаза, и он стал терять сознание, рявкнула:
— Бл* да что ты стоишь??? — истерично вздрагивающему Стэфану, кусающему губу. — Помогай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Радмински подскочил, мы Тайфуна придержали с обеих сторон, и конечно так было проще.
— Объясни мне толком, почему мы н укладываем его на койку, а тащим на палубу? — Стэф метнул на меня недоумённо-требовательный взгляд.
— Так надо!
— Рэя! — грозно пророкотал Стэф, когда почти добрались до бортика. — Что, бл*, происходит? — негодовал. И я его понимала, несмотря на то, что Тай ногами перебирал, он ещё был слаб и часть массы мы были должны тащить. Я вообще едва не падала от тяжести. Здоров невероятно. Такую тушку на себе в одиночку не утащить.
— Его нужно в воду, — вторила заезженной пластинкой.
— Издеваешься? — рыкнул Стэф.
Зло на него покосилась:
— Тай необычный человек, — нехотя брякнула.
— Я заметил, — кивнул Стэф. — Чудик, шизик, эпилепсик. Он закодирован? — озадачил вопросом.
На миг мне понравилась версия. Можно было на ней выехать, и передоз на неё списать, но это никак не объясняло, что собиралась его в океан сбросить.
— Не совсем, — Тайфуна навалила на металлические перила, продолжая и собой подпирать.
— Ты хочешь избавиться от тела? — огорошил очередной бредовой мыслью Стэфан, хотя так оно и было.
— Нет, помоги, попыталась перевалить амфибию через бортик, но не вышло, и я вновь взвыла: — Да помоги же!
Радмински скрипнул зубами, но ухватив за брючину Тая, аккурат моему порыву, помог амфибию вышвырнуть за борт.
— А теперь я хочу знать, какого х*я, мы утопили этого кретина?
Ломая глаза, силилась увидеть, где Тайфун, но его уже не было видно. Темнота… скудный свет не спасал.
— А ну отвечай! — рявкнул Стэфан, развернув меня к себе за плечи, и встряхнул для грозности: — Быстро!
— Нам лучше плыть до острова, — убито прошептала. — И молиться…
— Думаешь, я это так сглотну?
— Да! — передёрнула плечами, требуя меня отпустить. — Не представляешь, как я тебя ненавижу. Знала, что порядочности в тебе нет, но не думала, что ты настолько тварь и кретин, — мотнула головой, не находя слов, чтобы описать всё, что испытывала. — Пусти, — оттолкнула опешившего Стэфана. — И не трогай меня… — грозно ткнула пальцем в мужа. — Не хочу с тобой говорить…
Меня шатало, трясло от пережитого, в голове хаотично носились мысли.
Кое-как добралась до каюты, забилась в угол, молясь всем богам, в которых раньше не верила. Лишь бы Тай выжил, ли бы выжил…
И только взревел мотор яхты, я зарыдала.
Нас вышли встречать все, кто ещё хоть как-то стоял на ногах. Пьяные до невозможности, весёлые от отвращения, не замечая нашего напряжения, орали, свистели…
Я даже не извинялась перед ними, оставила Стэфана в кругу таких же как он, и опустошённо поднялась к себе. Но побыть одной долго не удалось. То Радмински в дверь ломился, то его друзья…
— С*а, ты обещала счастье хотя бы выдавливать, — грохотал ладонями по двери, раздражая до тика. — Все ждут счастливую новобрачную, которая, мать её, их динамит вот уже третий день!
Стало понятно, что спать не дадут, поэтому вышла.
Радмински зыркнул на меня недобро, но удовлетворённо кивнув, осушил залпом сниффер коньяка, и следующую порцию налил.
Общее веселье не захватывало, я мысленно взывала к Таю, поражаясь, как Радмински мог… вот так спокойно продолжать гулять, зная, что отравил человека и помог его выбросить за борт. Это же каким нечеловеком нужно быть?!
— Ой, а где ваш странный знакомый? — опомнилась одна из девиц. Язык плохо слушался, она даже танцевалане танцевала, а словно качалась на волнах. Медленно извивалась, плавно крутила бёдрами — как пи подруги, красовалась перед всеми «живыми» парнями. В руке бокал, на полных губах идиотская улыбка. — Тайфун, — пропела с сексом в голосе и возле меня на диван опала, томно по спинке размазавшись и не замечая как алкоголь на пол плюхнулся. — Такой красавчик, — муркнула, глотнув шампанского.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
