В первый раз все закончилось так быстро, что Данте стало стыдно до слез. Он вспомнил, как Джулио говорил, что дабы доставить женщине удовольствие, нужны долгие, изысканные ласки. К счастью, Анжела позволила заняться с ней любовью и во второй, и в третий раз, пока он наконец не ощутил сладкую дрожь в ее теле, не услышал тихие стоны. Не открывая глаз, крепко обняв его своими дивными руками, она отдавалась ему всем своим существом.
Они не знали, сколько времени провели возле ручья. Данте не мог поверить в происходящее и вместе с тем понимал: отныне он не сможет существовать по-другому; без поцелуев, объятий и любви Анжелы будет чувствовать себя рыбой, выброшенной на берег, птицей со сломанным крылом.
— Ты меня любишь? — прошептал он, страшась услышать ответ.
А если это был всего лишь безумный порыв, а если она раскаивается?!
— Люблю. Я влюбилась, как девчонка! Такого со мной еще не было.
— Не думай, что я развлекаюсь с тобой! — пылко произнес он. — Я люблю тебя больше жизни и хочу, чтобы ты стала моей женой.
Анжела села, обняла колени и грустно покачала головой.
— Ты знаешь, что это невозможно.
— Почему? Ты вдовеешь почти год и вполне можешь вступить в новый брак.
— Твои родители никогда этого не допустят.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я старше тебя на семь лет и у меня двое детей.
— В нашем доме хватит места и еды для всех. К тому же ты очень нравишься моей матери, — неловко промолвил Данте.
Анжела горько усмехнулась.
— Как служанка, а не как будущая невестка!
— Ты для нее не служанка, а помощница, она сама мне говорила.
— Дело не только во мне. Мои дети любят и помнят Луку: я не могу предлагать им нового отца, да еще такого юного!
Данте обиженно поджал губы.
— Ты видишь во мне мальчишку?
— Нет, — сказала она, — нежно проводя рукой по его волосам, — ты мужчина. С тобой я стала такой, какой никогда не была с мужем. Возможно, это наказание и проклятие, но я не жалею об этом.
— Я никогда не понимал людей, которые сопротивлялись чувствам или стыдились их, — заметил Данте.
— Я понимаю. Но не хочу разделить их судьбу, — сказала Анжела и принялась одеваться.
— Может, нам уехать в Аяччо, сбежать, как это сделали Дино и Джулио?
Она резко обернулась, и ее густые темные волосы рассыпались по плечам.
— Представь, какое горе ты причинишь своим родителям, которые без того потеряли двух сыновей?! Потом, Джулио уехал один, и Дино с Орнеллой тоже было не о ком заботиться, кроме как друг о друге. А у меня дети. В Лонтано живут мои родственники, которые помогут мне и поддержат меня, что бы ни случилось. Здесь Мирелле и Паоло не грозит голод, а что мы станем делать в Аяччо?
— Я найду работу и…
— Я никогда этого не допущу, — сурово прервала Анжела. — Истинный корсиканец не покидает свой дом и не забывает свое прошлое.
— Что же нам делать?
Она задумалась.
— Мы будем встречаться тайно. Пусть наши свидания будут редкими, это не страшно, главное соблюдать осторожность.
— Завтра ты к нам придешь?
— Нет. Обычно Сандра отпускает меня по воскресным дням.
— Тогда я зайду к тебе после церкви.
— Ты пропустишь воскресный обед в своем доме?
— Скажу отцу, что надо помочь тебе поправить ограду. Он не откажет.
— Завтра дома будут дети, — заметила Анжела и покраснела.
— Я хочу познакомиться с ними, — упрямо произнес Данте.
Анжела покачала головой, но не возразила. Ей пришлось надеть опротивевшее платье и кое-как привести себя в порядок.
— Я не могу сейчас идти к вам. Я не в себе, я могу нечаянно выдать нас, — прошептала она.
— Иди домой.
— Твоя мать дала мне поручение!
— Я все сделаю. Скажу, что тебе не во что было переодеться, и я отпустил тебя домой.
Данте и Анжела возвращались обратно, возвращались из мира, существовавшего вне реального пространства и времени. Вскоре стали попадаться следы пожара: выжженные полосы земли, обгоревшая трава, деревья с почерневшими, скрюченными листьями. Пахло гарью, ветер веял по воздуху белый пепел.
Завидев односельчан, идущих в Лонтано с пожара, Анжела испуганно отпрянула от Данте, наскоро пробормотав слова прощания. Она боялась, что люди могут что-то заподозрить, но жители деревни смотрели на них без удивления. Все знали, что Анжела служит в доме Гальяни, и никому не могло прийти в голову, что эта скромная, тихая вдова могла отдаться семнадцатилетнему сыну Леона в кустах на берегу ручья.
На следующий день Сандра Гальяни приветливо поздоровалась с Анжелой возле церкви, и у той отлегло от сердца. Женщины разговорились.
— Вчера мне пришлось пойти домой, — на всякий случай промолвила Анжела.
— Ничего страшного. Я не подумала о том, что у тебя нет другой одежды. Данте все сделал: поставил воду на огонь, приготовил тушеное мясо, разогрел вчерашние лепешки. Мы смогли и помыться, и поесть. Кстати, сегодня он придет к тебе, чтобы починить изгородь: утром они с отцом говорили об этом.
— Вы можете гордиться своим сыном. Спасибо, что послали его за мной. Без Данте мне бы не удалось убежать от огня, — сказала Анжела, стараясь не покраснеть.
— Отныне младший — наша единственная надежда.
— До меня в вашем доме была служанка, Кармина, — вдруг вспомнила Анжела, — что с ней стало?
Сандра нахмурилась.
— Не знаю. Я не хочу об этом думать. Эта девушка спуталась с Джулио, и я ее рассчитала. В нашем доме нет места разврату.
Услышав ответ матери Данте, Анжела невольно сжалась и сникла. К счастью, началась служба, и женщины разошлись в разные стороны.
Анжела плохо слушала слова священника. Стоя в толпе молодых и старых односельчанок, она с новым интересом разглядывала их одежду, украшения и прически. Большинство женщин было в простых головных платках, однако кое-кто надел расшитые позолоченными нитками чепцы, а иные были в разукрашенных мецарро, более подходящих для свадебного обряда. Анжела гадала, какую девушку выберут Леон и Сандра в жены Данте, и в ее сердце вскипала ревность. Она не хотела отдавать его другой, даже если та будет намного красивее и моложе.
Глядя на бусы, кольца, браслеты жительниц Лонтано, молодая женщина могла сказать, какой именно магической силой они наделены, помогают ли отвратить зло, болезни, способны ли привлечь материальное благополучие или устранить соперниц. Только она, в неизменном черном платье безо всяких украшений и в черном покрывале, была лишена защиты, равно как и надежды на будущее.
Дома Анжела навела порядок, приготовила обед и принялась ждать Данте.
