Воспоминание? Но о чем?
Она пошла по запаху и вскоре обнаружила в саду высокий белый цветок. На табличке было написано, что это нарцисс. Его аромат вызывал у нее тошноту. И страх. Внезапно Офелия покрылась холодным потом и ощутила головокружение. Она доковыляла до мраморной скамьи, быстро села и прижалась лбом к коленям.
Через несколько минут приступ прошел, но Офелия вся взмокла, и ноги ее не держали. Когда она все же встала, в ее мозгу всплыло еще одно воспоминание. Вся семья в сборе. Офелия сидит на коленях у дедушки. Дедушка еще не старый; у него пышные черные волосы и зычный смех. Она еще очень мала. Но что-то случилось. Дед Авраам сказал или сделал нечто такое, что причинило ей боль. Она выкинула это из памяти. Дэвид пытался помочь ей вспомнить и даже предлагал воспользоваться гипнозом, но все было тщетно. Он считал, что агрессивность Офелии и ее стремление к победе любой ценой возникли именно в этот момент.
Что же сделал ее дедушка?
Офелия быстро ушла из сада, спасаясь от своего прошлого, от голоса ведущего, который обвинял ее в склонности к промискуитету, и от пугавшего ее отвратительного запаха.
Упаковка уже лежала в ее номере. Догадливая медсестра заказала два набора.
Когда Офелия открывала первую коробочку, у нее гулко колотилось сердце.
— Болезнь Тая-Сакса вызвана отсутствием жизненно важного энзима, который называется гексоаминидаза-А… — Ошеломленные Офелия и ее сестра молча слушают холодный и бесстрастный голос врача, словно читающий лекцию о жизненном цикле лягушки. — Носителей болезни можно идентифицировать с помощью простого анализа крови на активность гексоаминидазы-А. Больной ребенок рождается в том случае, если носителями являются оба родителя. Если и отец, и мать являются генетическими мутантами по содержанию этого энзима, вероятность того, что у каждого рожденного ими ребенка будет болезнь Тая-Сакса, равняется двадцати пяти процентам.
— Каковы шансы? — спросила Офелия. Они с сестрой сидели за письменным столом напротив врача. Офелия пришла поддержать сестру, потому что ее зять не смог освободиться. Почти все из изложенного они уже знали: пятилетняя Софи умерла именно от болезни Тая-Сакса. Есть ли гарантия, что это не случится опять?
— Вероятность того, что человек является носителем данной болезни, значительно повышается, если он или она — потомок восточноевропейских евреев, или ашкенази. Как я понимаю, это именно ваш случай. Приблизительно один из двадцати семи евреев, проживающих в Соединенных Штатах, носит в себе ген болезни Тая-Сакса.
Они вышли от врача расстроенные. Через шесть месяцев сестру бросил муж.
А потом Офелия встретила Дэвида, который тоже был потомком ашкенази и уже знал, что является носителем данного гена. Он прошел проверку несколько лет назад, когда чуть было не женился.
— Я не хочу детей, — сказал он, когда их связь стала серьезной. Офелия ответила, что тоже не хочет и что карьера для нее дороже. При этом она сама не знала, кривит душой или нет. Она любила Дэвида и хотела сделать карьеру. Тогда дети были для нее лишь туманной тенью на обочине. Тем более что на могиле Софи она дала клятву: «Со мной такого никогда не случится».
Поэтому она не стала проводить генетический тест. Она принимала противозачаточные таблетки. Ее шансы забеременеть были ничтожными. Однако все говорили, что тест пройти нужно. Когда люди спрашивали, почему она этого не сделала, Офелия отвечала только одно: «В этом нет необходимости». Но Дэвид был уверен, что Офелия не хочет чувствовать себя ущербной. Ей требовалось быть совершенством во всем. Дефектные гены — это не для нее.
Она собрала образец мочи, дрожащими руками развернула палочку, жалея, что так и не прошла тест. Неужели зачатому ею ребенку суждено умереть, не дожив до пятилетнего возраста?
Офелия окунула палочку в мочу и стала следить за тем, как она окрашивается. В отличие от предыдущего набора, где доказательством беременности были две розовые полоски, здесь на палочке появлялся текст.
Через шестьдесят секунд на палочке постепенно проступили мелкие черные буквы: «Вы беременны».
30
Коко сидит в своем шатре гадалки на благотворительной ярмарке и ждет следующего посетителя. Наконец штора отодвигается, пропуская солнечный свет, и в шатер входит смуглый незнакомец.
Он задвигает штору, и вновь настает уютный полумрак, нарушаемый лишь пламенем свеч. Он садится напротив Коко и молча ждет. Она удивлена. Мужчины редко приходят к предсказательницам судьбы. Интересно, почему он здесь?
Он красив на средиземноморский манер. Наверно, его зовут Карло или Димитриос.
— Дайте мне руки, — говорит она, уже возбужденная его внешностью и близостью. Но когда Коко берет в ладони его руки, оба ощущают внезапное взаимное влечение.
Она пытается сосредоточиться, но смуглый незнакомец отвлекает ее своими глазами Рудольфа Валентино.
— Жарко здесь, правда? — с акцентом говорит он.
— Да, — шепчет она в ответ.
Он снимает пиджак и остается в рубашке с распахнутым воротником, не скрывающим курчавых волос на груди. Коко снимает цыганскую шаль, надетую для пущего эффекта, и чувствует, как его взгляд скользит по ее обнаженным плечам и спускается к груди. Расстегнутый воротник ее крестьянской блузы обнажает внушительную ложбинку между грудями.
— Вы — страстный мужчина, — бормочет она, ощущая зов его мужественности.
Он смотрит Коко прямо в глаза, потом начинает раздевать ее взглядом, задерживаясь на интимных местах, которые тут же начинают гореть огнем.
— Вы должны стать моей, — отрывисто говорит он. Незнакомец встает, и внезапно шатер Коко начинает казаться тесным. Коко бросает в дрожь. Она знает, что это будет чудесно, но осмелятся ли они? На ярмарке столько людей; в любую минуту может кто-то войти…
Ну и пусть! Она падает в его объятия, тает в его сильных руках и прижимается губами к его рту, чувствуя вкус чеснока и вина.
Он сметает со стола карты таро и волшебный кристалл, сажает на стол Коко, задирает цыганскую юбку и раздвигает ей ноги.
— Подождите, — смущенно говорит она, поняв, что утром забыла надеть трусики.
Но он не ждет. Спускает с нее блузку, обнажает груди и начинает ласкать их.
Его поцелуи становятся все более страстными, член каменеет.
Теперь она рада, что не надела трусики. Ее пальцы жадно тянутся к «молнии», и член вырывается наружу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
