Читаем без скачивания Маяк - Филлис Джеймс

— Предполагалось, что вы представите нам факты, — сказала Кейт. — А вы отклонились и перешли к предположениям. Есть еще вещи, которые нам определенно известны. Оливер всегда был трудным гостем, но в этот раз он, кажется, был еще более несговорчив, чем обычно. Был скандал у причала, когда он узнал, что пробирки с кровью, сданной им на анализ, потеряны, затем последовала его жалоба Мэйкрофту, повторное требование переселить Эмили Холкум и предоставить ему коттедж «Атлантик» и сцена за обедом в пятницу. Кроме того — помолвка Миранды с Тремлеттом. При этом все трое ведут себя весьма странно, не правда ли? Оливер возвращается домой после обеда поздно, когда Миранда уже легла, и уходит утром, пока она еще не встала с постели. Похоже, он решил не видеться с ней. И зачем он заказал катер на сегодня? Для кого? Можем ли мы поверить рассказу Миранды, что он примирился с этим браком? Разве это характерная реакция для человека, который был столь эгоистично поглощен своей работой, что категорически исключал малейшее неудобство, способное ему помешать? А может быть, мотив убийства кроется гораздо глубже, в далеком прошлом?

— Но если так, — возразил Дэлглиш, — зачем Калкрафту было ждать до этих выходных? Оливер регулярно приезжал на остров. У большинства наших подозреваемых было более чем достаточно времени и возможностей совершить свою месть гораздо раньше. А если это месть, то за что? Этот конец недели вовсе не такой уж удачный выбор: на острове всего два других гостя, приходящие сотрудники — все на материке, возможных подозреваемых всего тринадцать человек. Пятнадцать, если мы добавим к ним миссис Планкетт и миссис Бербридж.

— Но ведь это как посмотреть, сэр, — возразил Бентон. — Меньше тех, кого можно заподозрить, но ведь и больше шансов передвигаться по острову незамеченным.

А Кейт сказала:

— Но ведь дело выглядит так, будто Калкрафт мог быть вынужден действовать именно в эти выходные. Так что же изменилось с прошлого приезда Оливера на Кум? Приехали два человека, которых в прошлый визит Оливера, три месяца назад, здесь не было, — это доктор Шпайдель и доктор Йелланд. Произошел инцидент с потерянными пробирками с кровью, приведший к тому, что Оливер пригрозил поселиться здесь навсегда. И кроме того — помолвка Тремлетта и Миранды. Трудно увидеть в ней убийцу, но она могла спланировать это вместе с Тремлеттом. Вполне очевидно, что из них двоих она более сильная.

— Давайте-ка взглянем на карту, — сказал Дэлглиш. — Калкрафт мог пойти к маяку либо потому, что у него была отдельная договоренность с Оливером о встрече, что кажется маловероятным совпадением, хотя мы знаем и более неправдоподобные случаи, либо потому, что он прочел записку и изменил время, или же потому, что случайно увидел идущего по тропе Оливера и последовал за ним. Само собой разумеющийся маршрут — вдоль нижней скалы. Люди, которым удобнее всего пользоваться этой дорогой, живут либо в Кум-Хаусе, либо в коттеджах на юго-западной стороне острова. Это муж и жена Стейвли, Дэн Пэджетт, Рафтвуд и мисс Холкум. Есть еще нижняя скала на восточной стороне, она тянется дальше коттеджа «У часовни», но ее прерывает гавань. Нам следует помнить, что записка была доставлена накануне вечером. Калкрафт мог отправиться на маяк ночью в пятницу, под покровом темноты, и оставаться там в ожидании до раннего утра субботы. Кроме того, вполне возможно, что его вовсе не беспокоило, увидят его или нет, поскольку есть вероятность, что тогда убийство в его намерения не входило. Он мог убить Оливера непреднамеренно, тогда это скорее убийство по неосторожности или случайное убийство. В настоящий момент нам приходится работать практически в полной темноте. Нам необходимо получить заключение доктора Гленистер о результатах аутопсии, а еще — снова опросить доктора Шпайделя. Будем надеяться, что он достаточно хорошо себя чувствует.

Прошел час и настало время прекратить рассуждения. Завтра их ждал трудный день. Дэлглиш встал, Кейт и Бентон последовали его примеру.

— Увидимся утром, после завтрака, — сказал он, — и определим программу действий. Нет, оставьте бокалы, Бентон, я сам ими займусь. Добрых снов вам обоим.

13

Бокалы были вымыты и убраны на место, огонь в камине догорал. Он решил послушать перед сном Моцарта. Выбрал второй акт «Женитьбы Фигаро», и голос Кири Теканава, сдержанный, сильный и такой необычайной красоты, что замирало сердце, заполнил весь коттедж. Этот си-ди они с Эммой слушали в его квартире над Темзой. Пространство внутри каменных стен коттеджа было слишком замкнутым, чтобы вместить такую красоту, и Дэлглиш снова растворил дверь в ночь, и страстная тоска графини по мужу поплыла над мысом, поднимаясь все выше и выше — к звездам. У стены коттеджа было что-то вроде скамьи, и Адам сидел и слушал. Он дождался конца второго акта и только затем вернулся, чтобы выключить проигрыватель, а потом снова вышел — в последний раз взглянуть на ночное небо.

Через мыс, от коттеджа Адриана Бойда, шла женщина. Увидев Дэлглиша, она остановилась. По уверенной походке и поблескиванию золотистых волос в свете звезд он тотчас же узнал Джо Стейвли. А она, всего лишь миг поколебавшись, направилась к нему.

— Так вы все-таки выходите из дома по ночам? — с улыбкой спросил он.

— Только когда есть причина. Я подумала, что сегодня вечером не следует оставлять Адриана одного. Этот день был кошмарным для всех нас, но для него он оказался особенно ужасным. Так что я пошла поесть оссо букко с ним вместе. К сожалению, он совсем не пьет. А мне не помешал бы бокал вина, если это не доставит вам слишком много хлопот. Гай скорее всего уже лег, а я не люблю пить одна.

— Ну что вы, какие же это хлопоты?

Джо вошла в коттедж вслед за ним. Дэлглиш откупорил вторую бутылку красного и поставил на стол вместе с двумя бокалами. На Джо был красный жакет с поднятым воротником, обрамлявшим ее лицо. Теперь она сбросила его и повесила на спинку стула. Они сели друг против друга, ни один из них не произнес ни слова. Дэлглиш наполнил бокалы. Сначала Джо принялась пить вино большими глотками, как воду, словно пытаясь утолить жажду. Потом поставила бокал на стол, вытянула ноги и удовлетворенно вздохнула. Камин угасал, лишь тоненькая струйка дыма поднималась от последнего обугленного полена. Наслаждаясь тишиной, Дэлглиш подумал, а не бывало ли так, что порой гости острова оказывались пресыщены этой тишиной и уединением и стремились как можно скорее вернуться к соблазнительному блеску своей обычной, подстегиваемой тестостероном жизни? Он задал этот вопрос Джо Стейвли. Она рассмеялась:

— Такое бывало, во всяком случае, мне об этом говорили. Но очень редко. Они же знают, на что идут, еще до того, как сюда приезжают. Они же платят именно за тишину, и — можете мне поверить — она им недешево обходится. Разве у вас никогда не возникает такое чувство, что если вам надо будет ответить на еще один вопрос, услышать еще один телефонный звонок, увидеть еще чье-то лицо, вы начнете визжать, как сумасшедший? И кроме того, здесь ведь абсолютно безопасно. С этими теперешними террористами, с существующей угрозой похищения, должно быть вершиной счастья спать, не запирая двери и окна и не имея у дома спецохранника или полицейского, следящего за каждым вашим движением.

— Вы не думаете, что смерть Оливера положит коней этим иллюзиям? — спросил Дэлглиш.

— Сомневаюсь, — ответила она. — Кум оправится. Этот остров сумел позабыть гораздо более ужасные события, чем то, что положило конец Натану Оливеру.

— Такую дружную неприязнь к Оливеру, как мне представляется, должно было вызвать что-то более серьезное, чем его нежелание считаться с другими и вести себя не так, как подобает гостю острова, — сказал Дэлглиш. — Что-то произошло между ним и Адрианом Бойдом?

— Почему вы меня об этом спрашиваете?

— Потому что мистер Бойд — ваш друг. Вероятно, вы понимаете его лучше, чем кто бы то ни было на этом острове. Это значит, что скорее всего именно вы знаете правду.

— И что именно я скорее всего сообщу ее вам?

— Не исключено.

— А у него вы спрашивали? Вы разговаривали с Адрианом? — Сейчас Джо пила вино гораздо медленнее, явно им наслаждаясь.

— Нет. Пока еще нет.

— Тогда не надо. Послушайте! Никто, даже вы сами, на самом деле не верит, что Адриан имеет хоть какое-то отношение к смерти Оливера. Он не более способен на убийство, чем вы и я… Может быть, даже в тыщу раз меньше. Зачем причинять ему боль? Зачем ворошить прошлое, которое никак не связано со смертью Оливера, не связано с тем почему вы здесь, не связано с вашей работой?

— Очень боюсь, что ворошить прошлое — это часть моей работы.

— Вы же опытный детектив. Мы знаем о вас. Так что не надо мне говорить, что вы всерьез считаете Адриана подозреваемым. Похоже, вы просто раскапываете грязь ради развлечения… ради наслаждения властью, если хотите. Я хочу сказать, должно быть, вам дает какое-то удовлетворение то, что вы можете задавать вопросы, а мы должны на них отвечать. А если мы не отвечаем, мы выглядим виновными; если же отвечаем, вторгаемся в чью-то личную жизнь. И ради чего? Не надо мне говорить, что все это ради торжества справедливости или истины. «Что есть истина?» — насмешливо спросил Пилат и не стал дожидаться ответа. Он кое-что знал о жизни, этот Пилат.