Читаем без скачивания Гордость и гордыня - Джейн Остин

Поскольку мисс Бингли не сомневалась, что Дарси восхищается Элизабет, это был не лучший способ возвысить себя в его глазах. Но люди, поддавшиеся злобе, не всегда в силах сохранить благоразумие, и, заметив, что он наконец выглядит задетым, она поздравила себя с успехом. Однако он упорно хранил молчание, и, решив принудить его что-нибудь сказать, она продолжала:

— Помнится, когда мы только познакомились с ней в Хартфордшире, как нас всех удивило, что она слывет красавицей, и я не забыла, как однажды вечером, когда они обедали у нас в Недерфилде, вы сказали: «Она — красавица? Уж скорее я назову ее маменьку остроумицей!» Но потом она как будто несколько выиграла в ваших глазах, и, если не ошибаюсь, вы одно время даже находили ее миловидной.

— Да, — ответил Дарси, не в силах больше сдерживаться, — но было это, когда я с ней только-только познакомился. А с тех пор я уже много месяцев считаю ее одной из первых красавиц среди всех, с которыми я знаком.

И он вышел из гостиной, а мисс Бингли осталось утешаться тем, что она все-таки заставила его произнести слова, которые никому не причинили боли, кроме нее самой.

На обратном пути миссис Гардинер и Элизабет обсудили все подробности своего визита, кроме той, которая особенно интересовала их обеих. Они говорили о наружности и манерах всех, кого видели там, за одним исключением, наиболее занимавшем их внимание. Они обсуждали его сестру, его друзей, его дом, фрукты из его оранжереи, ну, словом, все, кроме него самого, хотя Элизабет очень хотелось узнать, что о нем думает миссис Гардинер, а миссис Гардинер весьма обрадовалась бы, коснись ее племянница этой темы.

Глава 46

Элизабет была очень разочарована, когда по приезде в Лэмтон не нашла в гостинице письма от Джейн, и это разочарование повторялось каждое утро, уже проведенное там. Однако на третье ее тревоге пришел конец, а ее сестра была полностью оправдана, когда она получила от нее сразу два письма с пометкой на одном, что его по ошибке доставили не туда. Элизабет это ничуть не удивило, так как Джейн написала адрес на редкость неразборчиво.

Письма принесли, когда они собирались на прогулку, и дядя с тетушкой отправились одни, предоставив ей возможность прочитать их не торопясь и без помех. Начала она с попавшего не по адресу, так как написано оно было пять дней назад. Первый листок занимали описания всех их развлечений и вечеров в гостях, а также различные деревенские новости, однако помеченная днем позже вторая половина письма, написанная с видимым волнением, содержала куда более важную новость. A именно:

«После того как я написала это, моя милая Лиззи, случилось нечто совершенно неожиданное и очень серьезное; но боюсь, я напугала тебя — успокойся, мы все здоровы. А то, о чем я сообщу, касается бедняжки Лидии. Вчера в двенадцать ночи, когда мы все уже легли, нарочный доставил письмо от полковника Фостера, извещавшего нас, что она уехала в Шотландию с одним из офицеров. Представь себе — с Уикхемом! Вообрази наше удивление. Впрочем, для Китти как будто это не явилось такой уж неожиданностью. Я очень, очень огорчена. Такой необдуманный брак с обеих сторон! Но я все-таки надеюсь на лучшее и на то, что его характер был понят неверно. Я легко поверю в его легкомысленность и неблагоразумие, но такой шаг (и будем радоваться этому) ни на что дурное в сердце не указывает. Во всяком случае, его выбор бескорыстен, ведь он же должен знать, что папенька не может дать ей никакого приданого. Бедная маменька очень удручена. Папенька переносит это легче. Я очень рада, что мы ничего им не сказали про то, как о нем отзываются. Нам с тобой тоже следует про это забыть. Предполагают, что они уехали в субботу около полуночи, но хватились их только утром, около восьми. Нарочного отправили тотчас. Моя милая Лиззи, они ведь должны были проехать в каких-то десяти милях от нас! Полковник Фостер дал нам понять, что скоро прибудет сюда. Лидия оставила записку его жене с сообщением об их намерении. Кончаю, так как не могу надолго оставить бедную маменьку. Боюсь, тебе трудно будет что-нибудь понять, но сама я почти не знаю, что пишу.»

Не дав себе времени на размышления, не пытаясь разобраться в своих чувствах, Элизабет едва дочитала это письмо, как схватила второе, нетерпеливо вскрыла его и прочла о том, что произошло день спустя.

«К этому времени, милая сестрица, ты уже получила мое наспех нацарапанное письмо. Я бы хотела, чтобы это оказалось более внятным, но, хотя я не стеснена временем, мои мысли так спутаны, что я не могу обещать ясности их изложения. Моя милая Лиззи, просто не знаю, как написать, но у меня для тебя плохие новости, и они не терпят отсрочки. Каким бы легкомысленным ни был брак мистера Уикхема и нашей бедной Лидии, теперь мы очень хотим, чтобы они поженились, так как есть много причин опасаться, что они отправились вовсе не в Шотландию. Полковник Фостер приехал вчера, покинув Брайтон накануне всего через несколько часов после того, как отправил нарочного. Хотя из записки, оставленной Лидией для миссис Ф., следовало, что они едут в Гретна-Грин, Денни упомянул про свою уверенность, что У. и не собирался ехать туда или вообще жениться на Лидии. Об этом сообщили полковнику Ф., а он сразу встревожился и уехал из Б. с намерением проследить их путь. И убедился, что они доехали до Клэпхема, но дальше их следы затерялись, так как там они отпустили коляску, в которой уехали из Эпсома, и взяли наемную карету. Кроме этого, известно лишь, что их видели, когда они свернули на лондонский тракт. Не знаю, что и думать. Наведя все возможные справки почти до самого Лондона, полковник Ф. отправился в Хартфордшир, осведомляясь о них на каждой заставе, а также в гостиницах Барнета и Хартфилда, но тщетно — никто не видел проезжих, похожих на них. Он был так добр, что приехал в Лонгборн и сообщил нам о своих опасениях с тактом, делающим честь его сердцу. Я искренне сочувствую ему и миссис Ф., но ни у кого нет права в чем-либо их винить. Наше горе, милочка Лиззи, очень велико. Папенька и маменька предполагают самое худшее, но я не в силах думать о нем столь дурно. Из-за самых разных обстоятельств они могли предпочесть без огласки вступить в брак в столице, чем последовать своему первоначальному плану. И даже если он мог замыслить подобное коварство против молодой девицы из такой семьи, как Лидия — а это очень маловероятно, — то как могу даже предположить, что она столь забылась? Невозможно! Однако я с грустью узнала, что полковник Ф. совсем не уверен, что они поженились. Когда я выразила свои надежды, он покачал головой и высказал опасение, что У. нельзя доверять. Бедная маменька совсем больна и не выходит из своей спальни. Было бы лучше, если бы она попыталась совпадать с собой, но на это нельзя рассчитывать. Что до папеньки, я в жизни не видела, чтобы он был так расстроен. На бедную Китти очень сердятся за то, что она скрывала их интерес драг к другу, но ведь ей об этом сообщалось по секрету, так что же тут удивительного? Я истинно рада, моя милая Лиззи, что ты была избавлена от этих тягостных сцен, но теперь, когда первое ошеломление прошло, признаться ли, что я очень жду твоего скорейшего возвращения? Однако я не настолько эгоистична, чтобы на нем настаивать, если оно причинит неудобства. Adieu!.. Я опять берусь за перо, чтобы все-таки сделать то, чего строчкой выше обещала не делать. Однако обстоятельства таковы, что я должна умолять вас всех приехать елико возможно скорее. Я так хорошо знаю милых дядю и тетушку, что не боюсь просить об этом. Однако к дядюшке у меня есть еще одна просьба. Папенька сейчас же отправляется в Лондон с полковником Фостером искать ее. Я, право, не знаю, как он намерен поступить, но в своем глубоком огорчении он не сумеет заняться розысками наилучшим и наиболее безопасным способом, а полковник Фостер завтра вечером должен быть в Брайтоне. В такой беде дядюшкины советы и помощь были бы бесценны. Он сразу же поймет, что я чувствую, и я могу положиться на его доброту.»

— Ах, где же дядюшка? — вскричала Элизабет, едва дочитав последнюю строчку, и вскочила, чтобы побежать за ним, не теряя ни одной драгоценной минуты. Но тут лакей распахнул дверь, и вошел мистер Дарси. При виде ее побледневшего лица и смятения он вздрогнул, но, прежде чем успел опомниться и что-то сказать, Элизабет, способная думать только о положении Лидии, произнесла торопливо:

— Прошу извинить меня, но я должна вас покинуть. Мне необходимо безотлагательно найти мистера Гардинера по делу, которое не терпит отсрочки. Дорога каждая секунда.

— Боже великий! Что случилось? — в волнении вскричал он, забыв о правилах вежливости, но тут же спохватился. — Я не задержу вас, но позвольте мне или лакею отправиться за мистером Гардинером и миссис Гардинер. Вы не в состоянии, вы не можете пойти сама.

Элизабет заколебалась, но у нее подкашивались ноги, и она поняла, как мало будет толку, если она попытается догнать дядю и тетушку. Поэтому она позвала слугу и поручила ему, еле выговаривая слова от расстройства, немедленно попросить его хозяина и хозяйку вернуться в гостиницу.