– Я просто хочу мою прежнюю Дейзи, – печально сказал он.
Ей хотелось того же. Она разрывалась между всепоглощающей любовью к ребенку и отчаянной тоской по той девушке, какой она была раньше, по той жизни, которую она когда-то вела.
По Даниелю.
Она вздрогнула, когда в гостиной зазвонил телефон: ее раздражало все, что могло разбудить ребенка. Схватив кардиган, она набросила его на себя и едва успела схватить трубку, прежде чем включился автоответчик.
– Мистер Винер?
Не он. Она разочарованно выдохнула, готовясь к совершенно другому разговору.
– Его здесь нет.
– Это Дейзи Парсонс? Говорит Джонс. Из «Красных комнат». Мы встречались несколько недель тому назад по поводу моего отеля. Точнее, я встречался с вашим партнером.
– Да-да, помню.
– Вы собирались прислать мне дату начала работ. Я до сих пор ничего не получил.
– А-а.
Наступило короткое молчание.
– Я, наверное, позвонил в неудачное время? – Голос у звонившего был грубый, состаренный алкоголем или табаком.
– Нет. Простите… – Она шумно вдохнула. – Я… День был трудный.
– Понимаю. Что ж, вы можете сообщить мне в письменном виде дату начала работ?
– В отеле?
Он начал терять терпение.
– Да-с. Вы уже назначили цену.
– Просто… После нашего последнего разговора кое-что изменилось.
– Я же вас предупреждал. Та цена для меня предельна.
– Нет-нет, я не о затратах. Э-э-э… – Она не знала, сможет ли произнести это вслух и не расплакаться. Перед тем как заговорить, медленно набрала в легкие воздух. – Дело в том, что мой партнер… В общем, он… Он ушел.
Последовала тишина.
– Понятно. Ну и что это означает? Вы остаетесь в деле? Собираетесь выполнять договоренности?
– Да, – ответила она на автопилоте.
Он ведь не знал, что это был их единственный контракт.
Он подумал немного.
– Что ж, если вы сможете гарантировать мне выполнение работы, то я не вижу проблемы. О планах вы рассказывали со знанием дела… – Он помолчал. – Однажды, когда я только начинал, мой партнер тоже бросил меня. Его уход, по сути, сделал из меня того, кем я стал. Но я понял это гораздо позже. – Он продолжил недовольным тоном, словно сам не ожидал от себя подобного откровения: – В общем, все остается в силе, если хотите. Мне понравилось то, что вы придумали.
Дейзи собиралась прервать его, но потом остановила себя. Она оглядела квартиру, которая больше не казалась ей родным домом. Да и та, скорее всего, недолго останется в ее распоряжении.
– Мисс Парсонс?
– Да, – медленно ответила она. – Я согласна.
– Хорошо.
– Есть только одно условие.
– Какое?
– Мы… – Она запнулась. – Я люблю жить на месте, где идут работы. Это нетрудно устроить?
– Там все сейчас довольно примитивно… Впрочем, как угодно. У вас ведь, кажется, недавно родился ребенок?
– Да.
– Так, наверное, вы захотите в первую очередь убедиться, что отопление работает. В тех краях бывает прохладно. По крайней мере еще месяц.
– Мне также понадобится аванс. Пять процентов для вас приемлемо?
– Как-нибудь переживу.
– Я сегодня же отправлю почтой необходимые цифры, мистер Джонс.
– Джонс. Просто Джонс. Увидимся на месте.
Дейзи сама поразилось безумству своего поступка. Потом подумала о Хаммерсмит-бридж и Уэйбридже, о друзьях Дона, покровительственно пожимающих ей руку: «Бедняжка Дейзи». Впрочем, ничего удивительного, если посмотреть, что с ней стало. Она подумала о сестре, которая то и дело будет «заглядывать на секундочку», желая убедиться, что она не утешается очередным пакетом печенья. Она подумала о неизвестном приморском городке, соленом воздухе и чистом небе и о том, что больше не придется просыпаться каждое утро в их прежде общей постели. У нее появится шанс дышать, вдали от хаоса и прошлого. Она не знала, как справится с работой в одиночку. Но ей казалось, что это самая маленькая из ее проблем.
В соседней комнате расплакалась Элли, тоненький скулеж быстро перерос в крещендо. Однако, направляясь к дочери, Дейзи даже бровью не повела. Впервые за несколько недель она испытывала нечто вроде облегчения.
10
Знаете, я в жизни не видела такого белья. Его и бельем-то не назовешь – так, отдельные кружевные лоскутки. Если его надену, подумала я, то стану старой овцой, разряженной под молоденькую. – Иви Ньюком расхохоталась, а Камилла замерла из опасения, как бы крем не попал клиентке в глаза. – Ну и вещички собраны в тех каталогах! Знаете, что я скажу, Камилла, дорогая, вы бы не захотели носить его в холодный день. И дело тут даже не в ткани. Я когда-то работала в текстильном бизнесе, как вы знаете, и уверяю вас, качество оставляло желать лучшего, а в дурацких дырках, которые они везде понаделали! Дырищи в таких местах, что даже трудно вообразить. Я взглянула на одну пару панталон, но так и не разобралась, куда там совать ноги.
Камилла убрала волосы Иви под белую хлопковую ленту и начала мягко массировать ей лоб.
– Что касается аксессуаров, или как они там называются, то я все смотрела и смотрела и все равно не поняла, для чего нужна половина из них. Кто захочет купить вещь, не зная, как ее приспособить? Так и с ума сойти недолго. Нет, спасибо, это не для меня.
– Так что, неудачный поход? – поинтересовалась Камилла, закончив накладывать маску.
– О нет, я воспользовалась вашим советом, милая. Купила в конце концов два гарнитура. – Она заговорила тише. – За тридцать два года брака впервые видела у Леонарда такое лицо. Он решил, что удача ему все-таки улыбнулась. – Она хмыкнула. – А я после думала, что просто убила его.
– Зато он больше не говорит о кабельном телевидении. С голландскими каналами.
– Нет. И мысль о боулинге он тоже оставил. Так что, Камилла, вы оказали мне огромную услугу. Огромную. Можно мне снова сделать на глаза те примочки? В прошлый раз они чудно помогли.
Камилла Хаттон подошла к шкафу и потянулась к четвертой полке, где держала примочки «Прохладные глаза». С утра ни одной свободной минуты: обычно такой наплыв клиентов случается перед свадьбой или танцами в отеле «Ривьера». Но с приближением летнего сезона все городские дамы прихорашивались в ожидании ежегодного приезда отдыхающих.
– Вам какие – чайные или огуречные? – спросила она, ощупывая коробки.
– Чайные, пожалуйста. Кстати, нельзя ли попросить Тэсс приготовить чашечку? У меня в горле совершенно пересохло.
