который так радовал глаз раньше, в детстве. Много парков исчезло, на их месте возвышались бетонные коробки. Оазис в пустыне потерял свое очарование и превратился в обычный промышленный центр, в котором нет места романтике и доброте.
Алексей Сергеевич с тоской смотрел на родной город. После стремительного падения с Олимпа ему приходилось начинать все с начала, забыв про былые достижения и успехи. Теперь вершина была там, за облаками, казалась недостижимой высотой, вернуться на которую больше не будет шансов. Демин прекрасно это понимал. Что можно сделать здесь, в этой глуши, в забытом Богом уголке? За окном машины мелькали дома, улицы, бетонные заборы предприятий. Ну что же, придется начинать с нуля. Он направился на атомную станцию.
Работа на станции оказалась вполне приемлемой, но прежнего удовольствия не приносила. Он ушел с головой в организационную работу, которая как болото все сильнее и сильнее засасывала его, подавляя всякую творческую инициативу. В душе образовалась пустота, безмерная, глубокая пропасть, в которой тонули все эмоции. В этой пустоте Алексей Сергеевич не мог найти себя. Падение было настолько стремительным и неожиданным, что он не успел подготовить себя к этой ситуации, не смог воспользоваться парашютом, который имеют в запасе руководители высшего звена. Демин пытался найти себя в новой работе, отдавая всего себя делу, но это был не его масштаб, не его уровень, и пустота захватывала его с силой торнадо, срывая все якоря, за которые он крепко держался последние годы. От безысходности Алексей Сергеевич часто после работы забредал в небольшой ресторанчик и сидел в окружении случайных собутыльников, угощая новых знакомых дорогим французским коньяком. Наутро с опухшим лицом и красными глазами приходил на службу и брался за свою однообразную работу.
Султан Алибекович тоже переживал свое падение с Олимпа, но мудрость подсказывала ему, что главное в своей жизни он сделал. В самые трудные годы хаоса, развала экономики и первых шагов становления республики он сумел создать мощный концерн, благодаря которому страна получила столь нужную валюту и смогла решить многие социальные проблемы. « Да, я лишился своего детища, но зачем горевать об этом? Я работал честно, сделал для своей страны все, что мог, и даже больше. Собой я доволен, свой природный потенциал реализовал полностью. Конечно, работа на атомной электростанции это резкое падение социального статуса. Но зачем мне этот статус? Я никому ничего доказывать не хочу, все, на что я был способен, подтверждают мои дела. Директор атомной электростанции – тоже неплохо. Постараюсь и здесь приложить свой опыт. Да потом быть подальше от столиц, от больших людей и денег – это покой, о котором я столько мечтал…»
Новый директор электростанции стал вникать во все дела предприятия, откуда он уехал семнадцать лет назад. Обойдя всю станцию, Султан Алибекович заглянул в реакторный зал, осмотрел парогенератор и с ужасом понял, что тот долгие годы не ремонтировался. Срок его эксплуатации закончился несколько лет назад, а об установке нового и речи не могло идти. Он несколько раз звонил в Астану, пытаясь объяснить, что оборудование нужно срочно менять, но чиновники были заняты другими делами и средств на атомную станцию выделять не хотели. После более тщательного осмотра он убедился, что станция находится в весьма запущенном виде, к аварии это, конечно, не приведет, но утечки радиации возможны. Он направил официальное письмо в совет министров республики, но ответа не получил. Не выдержав, директор направил обращение в администрацию президента, но опять столкнулся с полным равнодушием властей. Тогда, поняв, что все придется делать самому, начал реализовывать собственный план реконструкции предприятия.
Алексей выслушал описание второго шага к освобождению от алкоголизма. «Все я это понимаю. Что я, не знаю, сколько испытаний обрушил на свою семью? Они боролись за меня, но повелитель стал уже важнее всех ценностей, ради него я плюнул на все. Да и все остальные в этом зале поступили точно так же, иначе не собрались бы здесь. Каждый из этих анонимных алкоголиков остался в одиночестве. Да и кто будет жить с человеком, для которого алкоголь выше человеческих отношений?»
Он вспомнил, как его вторая жена, красавица из рекламного ролика «Чингисхан Авиа», старалась остановить его уходы в запой. Пьяным, еле стоящим на ногах, он приползал домой, жена, прождавшая его всю ночь, не сомкнув глаз, укоризненно смотрела на него в прихожей. Он бубнил что-то себе под нос, проходил в комнату и падал в беспамятстве на кровать прямо в грязных ботинках. Одна бережно снимала с него обувь и одежду, укрывала одеялом как младенца. И со слезами на глазах смотрела, как стремительно продолжает падение ее любимый муж.
В десять утра Султан Алибекович проводил совещание руководителей станции. Нужно было срочно проводить ремонт, свободных денег не было, ресурсов тоже, но реконструировать оборудование надо было срочно. Требовалось нестандартное решение, но какое, директор пока еще сам не понимал. Проблемы росли как снежный ком, каждый день на станции обнаруживались все новые и новые неисправности. Директор слушал отчеты заместителей и их предложения по устранению неполадок.
Настроение оставляло желать лучшего, к тому же на совещании опять не было Демина. Он внимательно слушал подчиненных, а все его мысли были о его Алешке, который за долгие годы стал ему очень близок. Опять в запой ушел, парень сам себя губит на глазах. Надо что-то делать. В конце совещания Алексей Сергеевич вошел в кабинет, виновато опустил голову, пряча глаза.
– Султан Алибекович, извините, опоздал, жена заболела, вот, пришлось задержаться.
Директор укоризненно посмотрел на своего протеже. «Врет, самым наглым образом врет и не боится Бога», – подумал он про себя, но вслух тихо произнес:
– Проходите, Алексей Сергеевич. Однако совещание у нас заканчивается, постарайтесь в следующий раз не опаздывать.
Сгорая от стыда, Демин кивнул и осторожно сел по правую руку от директора. Султан Алибекович несколько раз разговаривал со своим помощником, убеждал его бросить пить. Демин клятвенно обещал начать новую жизнь, но алкоголь опять брал верх над всеми зароками. Директор несколько раз устраивал своего Алешку в хорошие наркологические клиники, но дорогостоящего лечения хватало на несколько недель, затем следовал очередной срыв, и все начиналось заново.
Совещание закончилось. Султан Алибекович остался один. Его сейчас беспокоило не состояние станции, его тяготило то, что его Алешенька стремительно катится в пропасть. Лет десять назад его родной брат тоже попал в этот капкан. Все попытки вытащить его из порочной зависимости успеха не принесли, и Султан Алибекович бессильно смотрел, как брат превращается в конченого алкоголика. А
