Преданный грубым наслаждениям, расположенный к материальному человек, удерживающий свое астральное существо в оковах грубого тела, вследствие этого остается жалким рабом своих страстей. Он заявляет, будто он не хочет идти против своей природы.
Астральное существо в качестве носителя жизненной энергии может в благодарность сделать нас здоровыми, если мы освободим его от несправедливого порабощения. Если мы даем ему возможность развивать свои силы, то на теле это отразится самым благоприятным образом и в скором времени мы насладимся здоровьем и истинным жизненным счастьем.
Наибольшая свобода, которую ученик может представить своему астральному существу, имеет место в том случае, когда ученик сознательно заставляет астральное существо выйти из тела для того, чтобы оказать на материальные предметы видимое, разумное воздействие или показаться своим близким.
Искусство умышленного отделения астрального существа требует, конечно, больших усилий и настойчивого терпения и удается в полной мере только тому, кто может вполне и совершенно отрешиться от своего грубого тела. Напротив, бессознательное, неожиданное отделение астрального существа происходит довольно часто, но только в том случае, если грубое тело находится в покойном состоянии, т. е., во время сна, или если телесное сознание под влиянием какого-либо психического возбуждения слегка затемняется на короткое время. Мы часто сидим неподвижно и смотрим в пространство, ни о чем не думая. Телесное сознание ослабело, и конечное?» пришли в легкое каталептическое состояние, так как они беспомощно висят на теле. Дыхательный процесс значительно ослаблен. Наши чувства бодрствуют, но они как бы слегка затемнены. Вот то состояние, в котором астральное тело насильно вырывается из своей темницы и, если никто не нарушает это состояние, лишенное мыслей, очень часто показывается на большом расстоянии, причем оно, пользуясь одическими потоками, до такой степени уплотняется, что другим лицам является в виде живого тела.
В отделении астрального тела можно убедиться из целого ряда вполне проверенных случаев, из которых мы можем привести здесь только несколько.
При этом пользовались в большинстве случаев наркотическими веществами, чтобы вызвать отделение астрального существа от тела, но это решительно недопустимо.
Путем соответственных упражнений возможно достигнуть того же самого результата и не нужно подвергаться опасности не проснуться более, что много раз имело уже место.
Серьезное доказательство в пользу действительного существования астрального тела приводит и магнетизер Крамер в следующем рассказе.
Когда Крамер был приглашен много лет тому назад герцогом фон Гогенцоллерн в Зигмаринген, явился к нему человек, у которого во французской кампании была ампутирована левая нога и которому каждый день делали впрыскивание морфия вследствие сильных болей в несуществовавших более или, лучше сказать, не видимых более пальцах ноги. Крамер приложил пальцы руки для магнетического излучения не на голову или на бедро больного, но к пустому месту около пола, где больной явственно чувствовал свою духовную ногу. Лейбмедик герцога присутствовал в качестве свидетеля.
Больной ощущал на воображаемой ноге тихое, прохладное магнетическое дуновение. Боль прекратилась и впрыскивание морфия были оставлены.
Всем хорошо известны случаи, что люди, у которых была отнята рука или нога, страдают очень часто от сильных болей в несуществующих более конечностях.
У науки, конечно, скоро нашлось объяснение. Она заявляет, что это денервные рефлексы. Но только немногие из ее защитников, знают, что неотделенный тонковещественный член и является главнейшей причиной боли. В вышеописанном случае в особенности не может быть речи о нервном рефлексе, так как боль прекратилась благодаря воздействию на тонковещественную часть тела, не существующую для взора. Интересный случай бессознательного отделения астрального существа мы находим на стр. 285 «Магии, как естествознание II» дю Преля.
«В 3863 году Вильмот отплыл на пароходе «Город Лимерик (City of Limerik)» из Ливерпуля в Нью-Йорк, где его ожидали жена и дети. На второй день путешествия поднялась буря со шквалами, продолжавшаяся целую неделю и прекратившаяся только на восьмой день ночью. В первый раз после своего отплытия Вильмот снова спокойно заснул. Между тем его жена получила известие о буре на Атлантическом океане и ее беспокойство сильно возросло при известии, что плывшая в Бостон «Африка», покинувшая Англию с «City of Limerik» в один день, потерпела крушение. Госпожа Вильмот сильно боялась за своего супруга и долго думала о нем до тех пор, пока не пошла в постель с беспокойством на душе, которое стало действовать в виде моноидеизма во сне и пробудило магические функции, так как только благодаря им возможно было освободиться от тоски. Именно, под утро пригрезилось ей, что она перенесена на волнующееся море, где ей повстречался низкий, черный корабль. Она вспрыгнула на борт его и стала искать мужа во всех каютах парохода вплоть до нижней палубы. Там она нашла своего мужа и удивилась тому, что над его постелью находилась другая постель, помещенная выше постели мужа. На верхней постели лежал какой-то человек, который смотрел на нее так, что она одно мгновение была в нерешительности, должна ли она войти или нет. Но затем она устремилась вперед, нагнулась над мужем, обняла его и удалилась.
Как впоследствии выяснилось, вид приснившегося корабля и каюты вполне соответствовали действительности. Итак, возможно задать себе вопрос, имело ли место здесь дальновидение или появление настоящего двойника. Чтобы разрешить эту альтернативу, мы должны рассмотреть соответствующие состояния на корабле и впечатления обоих обитателей кают в то же самое время. Вильмот лежал в своей постели в первый раз, как упомянуто, покоясь спокойным сном. Под утро приснилось ему, что его жена подошла к двери каюты, остановилась в нерешительности на одно мгновение под взглядом его товарища по каюте, но затем подошла к нему, обняла его и снова удалилась. Как только он проснулся (здесь мы подходим к самому важному пункту), он увидел своего товарища по каюте Виллиама Д., который, подпершись локтями, смотрел на него сверху вниз.
«Счастливый человек, сказал Виллиам, он знаком с дамой, которая подобным образом подходила к нему». Когда Виллиама попросили рассказать все случившееся более подробно, то он сообщил обо всем, что он видел в бодрственном состоянии и что вполне соответствовало виденному Вильмотом во сне. (Annales de sciences psychiques. I, 219226).
Можно было бы сказать, что госпожа Вильмот видела пророческий сон, который был передан ею телепатическим путем спящему супругу, а последним — бодрствующему Виллиаму; но совершенно невозможно, чтобы столько необыкновенных событий произошло в один и тот же момент. Поэтому предположение это, как слишком натянутое, должно быть отброшено и происшествие значительно упрощается, если мы допустим, что дальновидение имело место благодаря экстериоризации двойника, имевшего достаточную уплотненность и материальность, чтобы воздействовать на орган зрения бодрствующего Виллиама.
В книге Франца Валльнер «Из моей жизни» находится следующий случай, относящийся к отделению астрального существа. Рассказ исходит от одного генерала, который в свою очередь услышал его от Фридриха Вильгельма IV.
Архиепископ Упсальский, путешествуя, посетил наш королевский двор и имел честь быть приглашенным его Величеством на обед. Вскоре зашла речь о сильном суеверии, которое господствует в Ляппмаркене, еще и теперь, вследствие чего вера в волшебников и ужасные тайные искусства прочно укоренилась во многих семействах. Сам архиепископ за много лет перед тем был послан важным присутственным местом во главе комиссии, имевшей своей целью исследовать эти безнравственные нечестивые деяния и усердно искоренять их. Врач и один важный сановник были приглашены епископом в эту миссию.
«За отсутствием путей сообщения, рассказывал архиепископ, наше путешествие было продолжительно и утомительно. Цель его была известна только нам одним и, стараясь сохранить ее в глубокой тайне, мы попросили гостеприимства и приюта у одного богатого человека, про которого ходил ужасный слух, что он употребляет страшные волшебные средства. К нашему изумлению, ни во внешности его, ни в его домашней обстановке не было ничего, что подтверждало бы эту молву. С обычным в Ляппмаркене радушием хозяином дома, с виду откровенным, любезным человеком, были предоставлены нам лучшие комнаты и доставлено все, что находится в кухне и в погребе, чтобы оказать честь гостям. К нашему изумлению, однако, ни хозяин дома, ни кто-либо другой из жителей местечка не скрывали, что Петр Лердаль, так звали этого человека, обладает сверхъестественными силами и является волшебником. На третий день, когда мы спокойно сидели все вместе за столом и завтракали, я как бы из любопытства завел разговор о волшебстве и спросил Лердаля, не неприятно ли ему носить подобное название. Тонкая усмешка скользнула по губам Лердаля: «Какая польза Вам, Ваше Высокопреподобие, скрывать от меня цель вашего вопроса. Вы и эти господа прибыли сюда затем только, чтобы исследовать справедливость этого прозвища и привлечь меня к ответственности».
