— Для чего вы это рассказываете? — Брекстон раздраженно краснеет. — Мы все там были.
— Да, все вы там были. Я говорю для того, чтобы не упустить из поля зрения факты. У каждого из вас образовались дела в Ла-Пасе, но только вы, мистер Брекстон, летали туда регулярно, раз в неделю.
— Ну и что? Там находится одна из наших фабрик, а летать этим рейсом дешевле, чем содержать собственный самолет. Деньги любят счет.
— Безусловно. Но вам приходится мириться с присутствием других пассажиров.
— Билет из Майами в Ла-Пас — удовольствие не из дешевых, его далеко не все могут себе позволить, общество приличных людей меня не тяготит.
— Да, понимаю. Господа, я знаю, что испытываю ваше терпение, но вы должны выслушать меня. Так получилось, что в данном деле переплелись интересы многих людей. С одной стороны — сотрудники нашей службы довольно долго отслеживали террориста Курта Монтою. В частности, агент Бартон за последние месяцы подобралась к нему довольно близко, сорвав несколько террористических акций, которые готовил сын местного кокаинового короля. Поэтому у нас возникла необходимость в том, чтобы Монтоя был уверен: агент Бартон летит в Ла-Пас, в то время как она находилась совсем в другом месте. Вы все успели заметить удивительное сходство агента Бартон и мисс Величко, и мы решили использовать это. Курт Монтоя получил информацию и следил за передвижениями мисс Величко, агент же Бартон смогла предотвратить опасность, грозящую стране. Конечно, наши люди также следили за мисс Величко и при первой же опасности вывели бы ее из игры, но риск был минимальным, потому что агент Бартон нужна была террористам только живой. Да, мы не имели права ставить под угрозу жизнь ни в чем не повинной женщины, но иногда безопасность страны требует от нас предпринимать и такие шаги. Когда мисс Величко села в самолет, мы сняли наблюдение — ее ждали в аэропорту Ла-Паса. Мы представить не могли, что бортовой компьютер был испорчен за несколько минут до вылета, а потому горючее не долили. Курт Монтоя сделал первый ход, и это одна часть истории. Вторая же выглядит совсем нехорошо. Когда мисс Величко после катастрофы осмотрела экипаж, то, как опытный врач, сразу поняла, что пилоты были отравлены, а стюардесса убита ударом по голове.
— Что? — Мерион даже подскочила. — Это невозможно! Глупость какая!
— Нет, миссис Хиксли, в данном случае я полностью доверяю выводам мисс Величко. Она врач с очень высокой квалификацией и прекрасной репутацией, к тому же с огромным опытом работы в экстремальных условиях, а значит, поставить диагноз без анализов и снимков вполне способна. И наше дальнейшее расследование показало, что мисс Величко была права. Кстати, именно благодаря ее наблюдательности мы смогли выяснить, что же произошло на самом деле. Пилоты были отравлены перед вылетом. Мы опросили персонал, дежуривший в тот день, и один из них показал, что пилот и штурман перед отлетом всегда пили кофе, который им приносила стюардесса Линн Келли — из автомата, стоящего напротив стойки администратора.
— Значит, она их и отравила. — Брекстон в нетерпении уже извелся. — Что ж еще?
— Конечно, отравила. Но — зачем?
— Может, ее нанял тот ваш террорист.
— Нет. Наш террорист только испортил бортовой компьютер, подключившись к нему удаленно, что уже установлено, а потому в баки не долили горючего. Зачем впутывать сюда молодую девушку, тем более если она сама летит в том же самолете? Нет, Линн Келли не знала, что в кофе подмешан яд. Тогда возникает вопрос: откуда же он там взялся? Хорн, пригласи мистера Доббса.
В комнату входит невысокий мужчина в опрятном сером костюме. У него такой добропорядочный вид, что, наверное, даже апостол Фома поверил бы ему на слово.
— Мистер Доббс, узнаете ли вы кого-то из присутствующих?
— Конечно. — Вежливо кланяется свидетель. — У меня, знаете, отличная память на лица. Вот эта молодая леди покупала кофе в автомате вместе со стюардессой, и они о чем-то говорили — так, словно были знакомы.
Доббс указывает на Керри, а та сидит невозмутимая и холодная. Маска хрупкого цветка сползла с ее лица, и сейчас красавица выглядит так, что о ней можно сказать одно: перед нами дочь народа, известного своей изощренной жестокостью и хитростью.
— И что? — прищуривается Брекстон. — Что это доказывает?
— Мы не в суде, поэтому я скажу так: теоретически ваша жена могла всыпать яд в кофе, пока говорила со стюардессой. Ведь вы постоянно летали этим самолетом, ваша жена время от времени сопровождала вас, а значит, была знакома с Линн Келли и вполне могла заговорить с ней при встрече. Думаю, миссис Брекстон купила такой же кофе, всыпала в него яд, а потом подменила стаканы, отвлекая бортпроводницу разговором.
— А могла и ничего подобного не делать. Сплошные домыслы! — не успокаивается бизнесмен.
— Нет, это один из фактов: яд был в кофе, и, кроме стюардессы, к стаканчикам мог прикоснуться только один человек — ваша жена. Потому что только она одна из всех присутствующих была там. Мы осмотрели мусор, который вывезли в тот день из комнаты отдыха пилотов, и в нем обнаружили контейнер-подставку с пластиковыми стаканчиками из-под кофе, на двух из которых имелись отпечатки пальцев пилотов и вашей жены. Отпечатков Линн Келли на них не оказалось, хотя должны были там быть, если стюардесса вынимала стаканчики из автомата и ставила в подставку. А на подставке ее отпечатки были. То есть бортпроводница взяла подставку со стаканчиками и отдала пилотам, а уж те сами вынимали их из креплений. Именно в этих стаканчиках были обнаружены следы медленно действующего яда растительного происхождения — прошло немало времени, прежде чем пилоты почувствовали недомогание. Одним словом, можно говорить об установленном факте: миссис Брекстон подменила подставку с кофе. Мистер Доббс, что еще вы видели?
— Эта леди купила такой же кофе, что и Линн Келли минутой позже. Кофе стоял на столике у автомата в двух одинаковых подставках. Леди показывала стюардессе какие-то фото, и обе смеялись. Понимаете, я обращаю внимание только на действия персонала, в том и состоит моя работа. И я заметил, что Линн Келли не должна была носить пилотам кофе, но обычно носила. Она была, знаете, очень милой девушкой — веселой, доброй, готовой помочь.
— Спасибо вам, мистер Доббс, вы можете идти.
Добропорядочного вида господин выходит под аккомпанемент молчания. Я вижу в озвученной версии несколько слабых мест, но — мы и правда не в суде.
— Зачем бы Керри это делать, если ей и самой лететь на том же самолете?
Похоже, Брекстон собрался защищать супругу. Вот только как надолго его хватит? Большинство мужчин в таких ситуациях сбегают сразу, а старик еще держится. Ставлю на три минуты, при условии что Керолайн виновна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
