с ней? — спросила она.
Пожал плечами.
— Оцепенела от страха, — сказал я. — Наверное.
— Ты шутишь?
Росля поднялась на ноги; пошатнулась, но устояла. Скривилась от боли. Схватилась за плечо: «драконья кожа» не уберегла её от ушиба.
И почему я не воспользовался «алмазной бронёй»? Расход маны на неё примерно тот же, что и у «драконьей кожи», но она прекрасно поглощает энергию любых ударов. Подумаешь: придаёт коже синюшный оттенок — кого волнует подобная ерунда?
Боярышня посмотрела на свою ладонь. Не увидела на той следов крови, вновь ощупала руку. Рану там не обнаружила. Не стала акцентировать на этом внимание: продолжала сверлить взглядом Сомову. Нерешительно подошла к той, толкнула боярыню ногой.
Вдруг вздрогнула, попятилась.
— Она живая! — сказала Рослевалда. — Она дышит.
Я кивнул.
Предложил:
— Можешь это исправить. Убей её.
— Чего? — переспросила Росля.
Посмотрела на меня с таким выражением, словно я предложил её нечто неприличное.
Уже забыла, как Сомова только что едва не разделила её на две половинки?
Я спросил:
— Подождёшь, пока она очнётся? Пока снова огреет тебя мечом или бросит в тебя ледышку? Алаю боярыня, кстати, тоже не пощадит. Ты слышала, что она говорила? Или считаешь: она шутила, когда обещала выпустить твоей сестре кишки? Правда так думаешь? Если да, то полюбуйся на Васю. Ей сейчас явно не смешно.
Росля стрельнула в меня ошалелым взглядом, смочила языком пересохшие губы. Посмотрела на старшую воительницу. Меч в её руках качнулся, клюнул камни пола.
Васелеида сидела, вытянув ноги; опиралась спиной о стену. Часто и тяжело дышала. Встать не пыталась. Её глаза подёрнулись пеленой боли, губы посинели. Из раны в области сердца доносилось шипение. Одну руку воительница всё ещё прижимала к груди — там под ладонью прятались остатки ледышки. Второй упиралась в пол. Вокруг её пальцев скопилась лужица крови.
Вася попыталась улыбнуться.
Ни счастья, ни веселья в её улыбке я не заметил.
Боярышня судорожно вздохнула. Закусила губу.
Когда она перевела взгляд на Сомову, её лицо исказила гримаса ненависти.
Руки Росли сжали рукоять меча. Клинок боярышни резко взлетел и по широкой дуге опустился на шею Сомовой. «Ха», — выкрикнула Рослевалда. Голова боярыни с глухим стуком ударилась о пол. На шее парализованной заклинанием воительницы клинок не оставил и царапины.
Росля ударила ещё раз. С прежним результатом.
Её ноздри затрепетали.
Меч боярышни замелькал снова и снова. Со свистом рассекал воздух. Из груди Рослевалды вырывалось яростное рычание.
Мне почудилось, что я увидел на губах лежащей боярыни ироничную усмешку. Она заметила что-то смешное? Или боярышня уже отбила ей мозг? Голова Сомовой после каждого удара меча врезалась в пол. Словно маятник. Но не желала отделяться от тела. Наложенное на воительницу плетение-аналог «древесной коры» исправно выполняло свою работу.
Бросил в Сомову «скан», взглянул на её ауру.
Удары клинка безусловно опустошали резервы маны боярыни, но делали это едва заметно.
Такими темпами Росля сумеет отсечь противнице голову не раньше полуночи. Если не свалится к тому времени без сил. А я потрачу прорву энергии на заклинания, ведь действие «паралича» не бесконечно.
Из-за моей спины выглянула растрёпанная голова Мышки. Мелкая с интересом наблюдала за тем, как её сестра колотила мечом боярыню Сомову. Испуг в её взгляде сменился любопытством.
Положил младшей боярышне руку на плечо. Та обернулась.
— Мышка, — сказал я, — постой здесь. Хочу кое-что проверить.
— Не уходи!
Мелкая вцепилась в мой кафтан.
— Не бойся. Стой тут. Я только помогу твоей сестре.
Высвободил из рук боярышни свою одежду.
Мышка не сопротивлялась, хотя обиженно надула губы.
По дуге обошел Сомову, что продолжала биться головой об пол. Поднял с пола меч Васелеиды — чуть искривлённый клинок с одним лезвием. Взвесил его в руке, поморщился. Для своей длины оружие излишне тяжеловато. У обычного человека долго махать таким не получится.
Но я уже не обычный. Да и не собирался, подобно Росле, играть в лесоруба. Хотел подтвердить или опровергнуть свою догадку.
Бросил взгляд на пока не испустившую дух Васю. При виде неё, у меня возникало подозрение, что маг-самоучка, обучивший воительниц заклинанию «древесная кора», при создании плетения всё же напортачил. Иначе «ледяной шип» не сумел бы проделать то, что оказалось не под силу стальному клинку.
Уж слишком легко простая, пусть и созданная при помощи магии заострённая ледышка, преодолела Васино защитное плетение. Привычный для меня вариант «коры» такого бы ей не позволил сделать. А значит, неизвестный мне маг-гореконструктор своё творение не доработал.
Я провёл пальцем по клинку Васелеиды: опутал его сетью сырой магической энергии. Для чистоты эксперимента пренебрёг заклинаниями: не воспользовался ни «заточкой», ни «лезвием», ни более экзотическими плетениями, при помощи которых маги нарезали тонкими ломтиками алмазы. Если я прав, простое напыление из маны прекрасно справится с задачей.
Стоп! Я замер, не успев шагнуть к Росле, безуспешно рубившей тело Сомовой. Совсем забыл о своей клятве. Поморщился от досады. Хотя…
Если бы я не вмешался, боярыня легко расправилась бы с сёстрами Силаевыми. А потом попыталась бы убить и меня. К гадалке не ходить! Или наоборот: сперва прикончила бы меня, потом их — не суть важно. А значит то, что я собирался проделать — не просто научный эксперимент, а ещё и акт самообороны.
Железная логика. Всё в соответствии с пунктами клятвы. Кто к нам с мечом придёт… тот станет объектом для исследований.
— Росля! Эй! Рослевалда!
Боярышня прервала очередной замах, взглянула на меня. В её глазах я увидел отражения освещавших коридор фонарей. А ещё разглядел в них призрачные отблески овладевших душой боярышни страха, злости и отчаяния.
— Прервись, — сказал я. — Отдохни.
— Я убью её!
Слова Росли походили на рычание.
— Позволь, мне это сделать.
Боярышня с сомнением взглянула на меч в моей руке. Рукавом кафтана стёрла со лба и бровей капли пота.
— Она «старшая воительница». Кира, ты не сумеешь пробить её «доспех духа». Думаешь, почему я так долго над ней парюсь?
«А ещё она маг и в любой момент может снова шарахнуть по нам своей сосулькой», — мысленно произнёс я.
Интересно, почему боярыня всё ещё не бросила в нас свой «шип»? Это было разовое заклинание? Или плетение нужно готовить заранее?
Вслух сказал:
— Росля, позволь мне попробовать.
Боярышня повела плечом.
— Да пожалуйста, — сказала она.
Отошла в сторону.
— Отведи сестру в комнату, — попросил я.
— Зачем? — спросила Рослевалда.
Указал
