Везде лежала многослойная пыль. Господи, сколько же длился ее парашютный роман? Что значит «длился»? Он что, уже закончился?
– Как я устала! – пожаловалась котам Марина. – В моем возрасте жить в таком темпе!.. И зачем?..
Холодильник был пуст. Она заставила себя спуститься на первый этаж своего дома, где теперь был магазин «24 часа», купила корма котам, себе – апельсинов и томатного сока, потом, подумав, еще овощи и курицу и отправилась к себе на кухню.
Сначала она заранее позаботится о трудовом коллективе, которому предстоит выполнить большой фронт работ, – то есть о себе. Чтобы, когда этот фронт работ будет выполнен и у нее, то есть у коллектива, иссякнут силы и энергия, она могла накормить его жарким с курицей…
Обеспечив продуктовый тыл, она взяла в руки тряпку, швабру и ведро с водой…
Часам к двенадцати ночи квартира приобрела жилой вид, коты взбодрились, а Марина, лежа на диване, смаковала курицу. Домашний телефон она по-прежнему держала выключенным, а звонки на трубку фильтровала. Пропущенных с именем Роман накопилось более двадцати.
– Завтра мы с тобой поговорим, Роман Викторов, – сказала она, глядя на светящийся монитор телефона. И заснула с тарелкой в руках…
Рано утром, под струей прохладного душа, она приводила свои мысли в порядок. Увлечение «парашютным спортом» пропало так же внезапно, как и налетело. У нее есть своя жизнь, такая же ценная, как и Валеры Климова, Ванечки, Геннадия или Романа. И зачем превращать ее в чью-то игрушку или экспериментальную площадку? Она понимала, что объяснение с Викторовым будет не из легких, что проще всего нажимать кнопку телефона, а вот увидеть бесшабашные глаза, почувствовать на теле сильные и ласковые руки и… отказаться от них… Это посложнее прыжка с парашютом.
«Но не страшнее, чем оказаться в родильной палате», – ехидно сказали ей обе Марины. В последнее время они были на редкость единодушны.
Она вышла из подъезда и увидела… Викторова, картинно облокотившегося на переднюю дверцу черного джипа. Он улыбался.
– Что случилось? Ты заболела? К тебе приехали дальние родственники?
– Роман, я хочу сама решать, когда и куда мне ехать, понимаешь?
– Борешься за независимость?
– Ты все верно понял.
– Кажется, мы говорили что-то о любви? – спросил он уже без улыбки.
– Мы никогда не говорили о любви. Больше – о затяжном прыжке. Для меня он закончился…
Она боялась, что как только он прикоснется к ней, то вся ее ненадежная ограда из слов и интонаций рухнет, как и она сама. Но он, к счастью, был слишком уверен в себе. Открыл дверцу машины, сел за руль, потом высунулся из салона:
– Мои координаты тебе известны. Передумаешь – позвони.
На ватных ногах она прошаркала к своей «тойоте», посидела, приходя в себя и освобождаясь от эмоций. Она знала только одно средство, которое возвращало ее к жизни уже не раз, и собиралась воспользоваться им снова. Она повернула ключ зажигания, выжала сцепление и тронула машину с места, как будто это машина, а не она просыпалась от долгого, странного сна.
Она ехала к своим ребятам: Валерке Климову, Ванечке, Лизавете и Галине. Почту от Алены и Ипполита она снова, как делала это в последнее время, посмотрит за компьютером в офисе.
Глава 27. Перемены
Ее маленький коллектив впервые принял участие в тендере на крупный заказ. Они готовились к презентации своего проекта. В случае если представители обратившейся к ним фирмы благосклонно отнесутся к творческим предложениям дизайнеров, они получат очень крупный заказ.
Валера с Ванечкой наклеивали на черный картон цветные эскизы оформления коридоров, залов и рабочих кабинетов. Галина с Мариной еще раз проговаривали пояснительный комментарий к ним. Лиза готовила комнату переговоров: выравнивала по только ей видимой границе стулья и кресла, расставляла цветы в вазах, заправляла кофеварку, готовила чашки для кофе и чая, стаканы для воды, как вдруг раздался ее вопль:
– Валера, где коробка конфет, которую я вчера купила?
Она могла бы не спрашивать – вопрос чисто риторический, так как Валера поедал все сладкое, которое попадалось ему под руку.
– А я тебе сколько раз говорила, – укоризненно посмотрев на расстроенное личико Лизы, напомнила ей Марина, – покупай больше и делай заначки. Если знаешь, что он такой прожорливый, значит, прячь.
– Да я же эту коробку в шкаф убрала, – возмутилась Лиза.
– Ты же на ключ не закрыла? Не закрыла.
Валера во время этого диалога самозабвенно обрезал ножницами кромки белой бумаги, как будто речь шла вовсе не о его феноменальных способностях.
– Погоди, Валерка, когда-нибудь у тебя задница просто слипнется от такого количества сладкого, – ворчала Лиза на невозмутимого и, как всегда, взлохмаченного дизайнера. До начала презентации оставалось полчаса.
– Давай, Лизавета, быстренько беги в магазин и докупи все, что нужно, – подавая деньги, прервала ее монолог Марина.
Когда прибыли представители заказчика – трое солидных дядечек, как прокомментировала их высадку из «мерседеса» глазастая Лиза, комната для переговоров была в идеальном состоянии… Лиза тихонько разлила чай-кофе и ушла к себе на телефон. Юноши сидели в компьютерной комнате. Марина соблюдала незыблемое правило работы большинства студий: с заказчиками общается только менеджер проекта и руководитель. Дизайнеры берегутся как зеница ока.
Презентация проекта началась. Галина рассказывала с энтузиазмом, на вопросы отвечала с явным удовольствием. Марине оставалось только следить за лицами слушателей и вмешиваться, почувствовав наличие сомнений у кого-то из них. Но, судя по реакции представителей заказчика, Галина, как и сами эскизы, была убедительна. После минутной паузы в разговоре один из топ-менеджеров, обменявшись взглядами с коллегами, одобрительно сказал:
– Ну что ж… По-моему, прекрасно. Мы обратились в несколько фирм, но ваша работа, на наш взгляд, и оригинальна, и лучше других соответствует нашим представлениям о функциональности. Мы будем работать с вами, так что готовьте договор.
Ей очень хотелось вслух сказать: «Ура, отлично, мы молодцы!»
Но она выдержала, как говорят менеджеры, формат встречи и была сдержанна, как будто такие контракты сыплются на нее каждый день. Как только за мужчинами закрылась дверь, вся ее малочисленная команда завопила от радости.
Марина уже собралась предложить это событие отметить чаепитием с тортом, как на трубке высветился незнакомый номер телефона.
– Я слушаю, – все еще улыбаясь сказала она невидимому собеседнику.
– Это Марина Васильева? – спросил ее низкий женский голос с хрипотцой, выдававшей заядлую курильщицу.
