– Ты их убил?
Харальд повернул голову и наткнулся на восхищенный взгляд Еммора.
– Нет, – ответил он, чуть помедлив. – Не дал им уйти. Каждый из них ранен в бедро.
От остановившейся колонны, вопя и нахлестывая коней, мчались к упавшим охранники.
* * *
– И так будет с каждым, – вопил бородатый купец, поставщик живого товара на рудники, – кто попытается бежать!
Невольники, в большинстве осужденные преступники, внимали ему безмолвно. Лишь изредка кто-то надрывно кашлял или звякал кандалами.
Только что беглецам, попытавшимся добыть свободу, вспороли животы и набили во внутренности грязи. В таком виде оставили умирать под палящим солнцем у дороги. На глазах у остальных невольников, которые угрюмо молчали, наблюдая за расправой.
Харальд смотрел на казнь с содроганием. На севере, за горами, о таком вообще не слышали. Нарушившего заповеди племени (а такое бывало очень редко) просто изгоняли в тайгу на голодную смерть. В западных Владениях рабов почти не было, да и убивали осужденных достаточно просто – вешали или отрубали голову.
Но чтобы вот так, мучительно и долго…
Ночью он спал плохо. Снилось, что вспороли живот именно ему и набили внутренности чем-то похожим на золоченый мех. Больно не было, только щекотно, но кошмар от этого быть кошмаром не переставал…
* * *
– Вот и прибыли! – Еммор радовался, точно ребенок, увидевший что-то первый раз в жизни. В сочетании с курчавой бородой и морщинистыми щеками это выглядело смешно.
Горы занимали полнеба. Вблизи было видно, что они местами изрыты, раскопаны, словно здесь порезвился крот размером с дом. Густые леса, судя по всему, ранее покрывавшие вершины целиком, сейчас были почти истреблены и остались только в предгорьях.
– Куда прибыли? – поинтересовался Харальд.
– А к цели. – Еммор сверкнул белоснежными зу-бищами. – Вон за тем поворотом падаль эту у нас заберут. Мы там переночуем и назад отправимся.
– А на рудниках своя стража?
– Конечно, – со вздохом почесал щеку бородатый стражник. – Платят им хорошо, особенно тем, которые золото для Владетеля возят.
Дорога повернула, показался небольшой поселок. Дома в нем, к удивлению Харальда, были построены по-северному, из бревен, а над самым большим строением, напоминавшим укрепление, вился черный, точно собачий нос, стяг.
– Вон там харчевня с девочками, – потирая руки, заявил Еммор. – Ох, погуляем!
– Да уж, – скупо согласился Харальд.
Сдача товара продолжалась почти до заката. В конце концов купец получил требуемые деньги, расплатился с наемниками, и те гурьбой повалили в харчевню. В просторном зале, заставленном длинными столами, оказалось очень грязно, а хозяин выглядел так, что Харальд, будь у него выбор, ни за что бы не остался в подобном заведении на ночь.
Обсчитают, недольют, а потом ещё и ограбят.
Но остальных стражников физиономия содержателя харчевни не смутила. На столах появилась выпивка, откуда-то возникли несколько потасканных девиц, и гулянка покатилась своим чередом.
Единственным, кто не пил, был Харальд, занявший место на углу стола, ближе к двери. Он исправно подносил кружку ко рту, но глотать мерзкий напиток, горький и пьянящий, не собирался.
Стражники, быстро захмелев, орали похабные песни, девицы визжали, неубедительно отбиваясь от все более настойчивых ухажеров, по помещению плыл чад от факелов, запахи перца и подгоревшего мяса…
Исчезновения Рунольва Белого никто не заметил.
Харальд легко выскользнул во двор и бесшумно, точно хищный зверь, преодолел его. Под ногами слегка пружинила трава, лицо щекотал прохладный северный ветер, в небесах перемигивались звезды. Впереди вырастал бревенчатый форт, черный флаг над которым был сейчас не виден.
Столь необходимый стражник из числа охраны копей обнаружился у распахнутых ворот, рядом с почти погасшим костром. Правда, там же оказался второй воин; оба беззаботно дремали, опершись на копья.
«Да, заплыли они тут жирком», – подумал Харальд, ложась на землю и приготавливаясь ждать
Один из стражей неожиданно очнулся. Свет костра отразился в бессмысленных, мутных со сна глазах.
– Не спи! – толкнул он приятеля. Тот едва не упал. – Пойду, отойду…
– Ага, – кивнул напарник и вновь задремал.
Первый стражник, зевая и почесываясь, направился вдоль стены. Тенью за ним скользил Харальд В тот момент, когда воин отставил копье и взялся за штаны, сильные пальцы стиснули ему горло, перед глазами стражника сверкнула сталь, а хриплый голос прошептал:
– Пикнешь – убью!
– Ага, – согласился стражник, чувствуя, что справлять нужду он больше не хочет, а воздух почему-то гадостно пахнет.
Харальд невольно сморщился.
– На вопросы отвечать шепотом, иначе горло перережу. Понял?
– Да, – одними губами сказал «храбрый» воин, привыкший гонять невольников.
– Когда смена?
– Ч-через два ч-часа.
– Кто из вас двоих старший?
– Я-а.
Харальд ударил плененного рукоятью ножа по затылку. Тот с удивленным всхлипом осел на землю. Безвольное тело было уложено около стены, а копье досталось победителю
Зевая и сопя, Харальд двинулся к костру.
Остававшийся там стражник открыл глаза, некоторое время всматривался в подходившего. Затем на лице его отобразилось тупое изумление, которое исчезло в ту минуту, когда наконечник копья с хрустом вошел ему в шею.
Ночь запахла кровью.
Харальд оттащил тело чуть в сторону, положил рядом копье. Теперь, когда никто не поднимет тревогу, можно поговорить с первым стражником.
Его он нашел на том же месте. Вскинул на плечи и потащил в ближайшие заросли.
Когда над головой шелестят ветви, а вокруг стволы деревьев, прикрывающие от чужих взглядов, и пахнет лесом, Харальд чувствовал себя гораздо увереннее
От ударов по щекам стражник быстро очнулся. Раскрыл рот, собираясь заорать, и подавился собственным криком, увидев у самых глаз лезвие ножа.
– Ну вот, теперь побеседуем, – сказал Харальд.
Обмочившийся воин оказался словоохотливым. Он рассказал, что обоз, отвозящий драгоценные камни Владетелю, формируется в главном поселке Рудного кряжа, который в пятидесяти верстах к северу, и что там же размещается отборная охрана, которая этот обоз сопровождает…
Харальд узнал также, что очередной обоз отправляется через четыре дня.
Высказавшись, стражник замер, с ужасом глядя на своего пленителя.
– Хорошо, – сказал тот. – Ты сообщил многое и умрешь легко…
Смысл фразы едва дошел до воина, как тот вновь был оглушен и вскинут на плечо. Харальд осторожно выбрался из зарослей и побежал ко входу в форт. Там все было тихо, костер почти погас и сердито потрескивал, требуя дров. Угли казались воспаленными алыми глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
