Минеры зарядили пусковые установки противолодочных реактивных снарядов „Хеджехог“ боевыми частями с взведенным взрывателем; боевые торпеды заменили учебные торпеды „Марк-32“ — на торпедных аппаратах в средней части эсминца. Мы все на постах надели снаряжение по боевому расписанию. Посмотрев вниз с открытого мостика, я увидел пусковые установки „Хеджехог“ на торпедной палубе ниже мостика и смог разглядеть реактивные снаряды защитного цвета с желтой надписью „боевая взрывчатка“ и тупоносые, с насечкой, поблескивающие в смазке взрыватели. Именно тогда большинство из нас впервые краем глаза увидели настоящий снаряд „Хеджехог“, а не нарисованный на учебном плакате тренажера противолодочной войны в Ньюпорте».
В этот момент Шумков решился на отчаянный шаг. Неожиданно для американцев Б-130 описала полную циркуляцию и взяла курс прямо к побережью США. Не ожидавшие такой прыти от, казалось бы, загнанной субмарины, эсминцы сразу же отстали и потеряли лодку из поля зрения.
— Эх! Сейчас бы нам полный ход! — махнул в бессилии рукой Шумков. — А куда сейчас с разряженной батареей. Ползем, что краб по дну!
Вспомним, что перед выходом в море командир с механиком ставили вопрос о замене своей старой аккумуляторной батареи, прекрасно понимая, что на ней много не наплаваешь. От них тогда лишь отмахнулись. И вот теперь «былое недосмотрение» выходило подводникам боком. Вспоминает командир БЧ-5 капитан 1-го ранга в запасе В. Паршин: «При всплытиях и попытках подзарядки аккумуляторной батареи в ночное время из-за высокой температуры забортной воды и воздуха температура электролита батареи очень быстро достигала предельных норм, при которых зарядку необходимо прерывать или проводить меньшим током более длительное время, которого нам и так не хватало из-за большой насыщенности американских ПЛО. Емкость заряженной батареи же очень быстро снижалась из-за ее большого срока службы, а это в свою очередь сильно ограничивало возможности нашего маневрирования и скрытности».
Из книги Питера Хухтхаузена «Октябрьскя ярость»: «Утро, среда, 31 октября 1962 года. 480 миль юго-восточнее Бермудских островов. Проделав часть пути в компании с „Блэнди“, капитан 2-го ранга Шумков почувствовал себя уверенно, зная, что кто бы ни был командиром эсминца, он во всех ситуациях действовал корректно, был внимателен в соблюдении мер безопасности и настырен в преследовании. Теперь лодка находилась на поверхности и, из-за поломок, обладала ограниченными возможностями только одного дизеля, дававшего пониженный уровень мощности на выходе; лодка шла на скорости всего полтора узла, что было явно недостаточно для того, чтобы оторваться от американских сил.
„Блэнди“ имел возможность быстро получить авиационную поддержку. Несколько раз, при увеличении волны, эсминец увеличивал дистанцию до двух тысяч метров, оставаясь слева и сзади от кормы „Б-130“. Шумков был уверен, что это делалось для того, чтобы эсминец мог держать их в зоне хорошей радиовидимости своего радиолокатора при плохой визуальной видимости при шквалистом ветре. Американцы теперь наверняка были в курсе того, что на лодке имеется какая-то механическая проблема, но Шумков был уверен, что всей серьезности их положения они не понимали. Шумков постарался не передавать никаких сообщений, которые могли бы быть использованы для выяснения подробностей поломки дизелей. Связист Шумкова уже сорок два раза передавал на коротких волнах кодированный доклад об обстановке, и только потом получил подтверждение в приеме телеграммы из Москвы.
Сначала это было всего лишь квитанция в приеме телеграммы без каких-либо указаний. Потом, через сорок восемь часов, в течение которых лодка шла куром на северо-восток со скоростью полтора узла, „Б-130“ получила приказание осуществить рандеву со спасательным буксиром СС-20 „Памир“. Они позже узнали, что ГШ ВМФ продолжал включать приказания для „Б-130“ во все боевые телеграммы для остальных лодок бригады, тем самым держа лодки в неведении относительно истинного местоположения и действительного состояния лодки Шумкова. Дубивко, командир „Б-36“ и приятель Шумкова, на самом деле считал тогда, что „Б-130“ действует совсем рядом с назначенным его лодке районом патрулирования. Это могло кончиться совсем плохо для Дубивко, потому что, когда лодка Дубивко имела пассивный гидролокационный контакт, то они сочли этот контакт лодкой Шумкова. Гораздо позднее Шумков узнал, что еще немного — и это бы дорого обошлось Дубивко, когда его лодку под РДП первый раз обнаружил ЭМ ВМС США „Чарльз П. Сесил“.
Шумков никогда не понимал до конца, по каким причинам (помимо, наверное, соображений безопасности), Москва держит в неведении остальные лодки. Естественно, в бригаде знали, где они находились, и единственным объяснением включения их в приказы бригады было стремление заставить американцев поверить, что в районе действует больше подводных лодок, чем их было на самом деле. В течение суток, последовавших за всплытием „Б-130“, „Блэнди“ был ее единственным спутником, не считая эпизодических прилетов базовых патрульных самолетов дальнего действия. Этими самолетами были, как правило, „P2V“ с базы авиации ВМС в Джексонвилле, штат Флорида.
Утром следующего дня состав компании, сопровождающей советскую подводную лодку, увеличился.
— Командир, шумопеленгаторы дают контакт на пеленге один восемь ноль, — пропел оператор гидролокатора.
Шумков в это время находился на штурманском мостике; он разрешил экипажу отправлять наверх, в рубку, одновременно трех человек, чтобы они глотнули свежего воздуха, и, если повезет и налетит шквалистый ветер с дождем, постояли под теплыми струйками.
— Понял. Доложите данные по допплеровской станции.
Через несколько секунд последовал ответ:
— Доплеровская станция включена. Контакт имеет два винта и приближается на скорости двадцать узлов.
Шумков терпеливо ждал; наконец через несколько минут пришел доклад и от вахты радиоперехвата.
— Командир, контакт вызывает „Блэнди“ в тактической противолодочной радиосети. Контакт идентифицируется как эсминец „Кепплер“, он также входит в состав 24-й эскадры эсминцев ВМС США».
Давая всего лишь каких-то три узла, Б-130 медленно, но упорно уходила от преследователей. Тем временем взбешенные упорством советской субмарины американцы приступили к классической схеме поиска. Действовали, как на полигоне! Встав строем фронта, эсминцы начали как гребенкой тщательно прочесывать милю за милей. С «Эссекса» была поднята вся авиация, которая также бросилась искать ускользнувшую лодку. Масштабная облава продолжалась более четырех часов. Наконец акустик подводной лодки доложил командиру:
— Слышу работу гидролокатора!
— Выследили, поганцы! — поморщился Шумков. — Будем маневрировать!
Мечась в глубине, Б-130 упрямо пыталась оторваться от преследования, словно раненая рыба — от стаи настигающих ее хищников. Но к этому времени более полутора узлов лодка дать уже не могла. Скоро субмарина снова была взята в плотное кольцо. Теперь заряда батареи на Б-130 хватало только на то, чтобы как-то поддерживать глубину и курс. В целях экономии электроэнергии Шумков приказал отключить все вспомогательные приборы и механизмы, свет и даже камбуз. Последние трое суток люди на лодке существовали почти в сплошной темноте, питаясь лишь баночным компотом. В спертой духоте отсеков, в жаре, загазованности, повышенном давлении и большой влажности находиться было практически уже невозможно. Экипаж держался исключительно на энтузиазме и мужестве.
И вот наконец доклад командира электромеханической боевой части, которого Шумков давно уже ждал с дрожью в сердце и, честно говоря, боялся.
— Аккумуляторные батареи разряжены полностью. Надо всплывать.
Разумеется, в такой ситуации всплывать просто необходимо, иначе лодка навсегда может остаться в черном безмолвии глубины. Но что будет с лодкой и людьми дальше? Американцы пока не бомбят, и есть надежда, что войны пока нет. Но все равно, кто знает, что у них на уме и какие указания они получат от своего начальства, когда увидят всплывшую беспомощную лодку? И наконец, что будет с подлодкой дальше, даже если американцы не предпримут попыток к ее уничтожению? Ведь дизели не в строю, зарядить без них батареи не представляется возможным. Ветром лодку начнет неумолимо сносить к побережью США. А на борту нет даже парусов!
Было около девятнадцати часов по московскому времени 26 октября, когда над водами Западной Атлантики в пузырях пены показалась рубка Б-130. Едва всплыв, лодка была тотчас же окружена американскими эсминцами. Впереди и чуть справа в полутора милях держался флагман поисковой группы эскадренный миноносец «Кеплер». В кильватер — ему еще один эсминец. Третий держался от лодки справа по корме, и, наконец, четвертый эсминец с опущенной буксируемой гидроакустической станцией нагло подошел буквально к борту подводной лодки.
